Чтение онлайн

– Ты первый мужчина в моей квартире. – неожиданно подала она голос.

– Я знаю, – отозвался я, а девушка закашлялась. Я же, слегка постучав ее по спине, начал рассказывать, откуда такие выводы. – Один фужер, – указал ножом, – Одна кружка, одна вилка и одна ложка. – Указал на табурет. – Как новый, – на котором сидела она. – разбитый. Продолжать? – улыбнулся Ей. Девушка зарделась. Она поднялась, подошла к плите, вытряхнула спички из коробка, села обратно, протянув ко мне руку, указав взглядом на палец с обручальным кольцом.

– Можно? А то, будто твоя бывшая жена рядом стоит и подсматривает… – Усмехнулась она, а я, задумавшись на секунду, вложил руку в ее. Она аккуратно стянула кольцо, положив в коробок, а когда закрыла, подтолкнула ко мне. – Лучше в церковь отнеси, больше пользы будет. Или в ломбард сдай. Это поводок. – Стоило ей снять кольцо, как у меня с души свалился камень. Я с вопросом уставился на нее. Ощутив странную, сосущую легкость на душе.

– Поводок? – Переспросил у нее, пытаясь понять, что она может иметь ввиду.

– Ага, – отпила из фужера, задумчиво кружа его в руках, не отрывая ножку от стола. – Заговаривают иногда так, чтобы муж или жена не замечали чего-то. Плохого отношения к себе, например, загулов, или чтобы был более податлив к уговорам и внушению. Поводок, как у собаки. – Посмотрела мне в глаза, а я начал понимать, о чем она. – Ага, это то, о чем ты подумал. Так многие делают женщины, не уверенные в себе. Да только о цене забывают.

– У всего есть цена, это понятно, но ведь такие вещи они сами сделать не могут, так?

– Частично, – допив остатки фужера отозвалась Настя, достала из холодильника еще бутылку, протягивая мне вместе со штопором, чтобы открыл. Пока открывал и разливал, продолжила. – Чаще всего, это делают подруги. Это, как сетевой маркетинг, сделала одна, а чтобы частично долг списать, должна привести подругу, а та другую подругу… Ну, принцип ты понял. А просят… Да по разному просят, кто год жизни, кто жизнь нерожденного ребенка, кто золотом и деньгами откупается.

В голове начали крутиться мысли, выстраиваясь цепочкой, начали вылезать странности, связанные с поведением жены и тем, когда это началось. Но ладно, об этом я еще подумаю на досуге, когда голова не будет забита таким хламом.

– И кто этим промышляет? Первоисточник?

– Та, тут и секрета нет никакого, в большинстве случаев цыгане. Будешь смеяться, но большинство из них не берет ни порча, ни проклятья. – От ее высказывания, я поперхнулся вином, которое начал пить. – Ага, там по этому поводу есть несколько легенд, которые распространяют сами цыгане. Но я думаю, дело как раз в том, что сила, которую они собирают при помощи вот такой платы, она нивелирует все потуги навредить им извне. Ну, или перекладывается на тех, кто к ним обращался.

– Эээ… – Протянул я, пытаясь сформулировать свою мысль. – Извини, но я в такую чушь не верю. – Пригубил вино из кружки, чтобы было проще пояснить. – Вот в карму я верю почему? Потому что видел много раз, как человек, который делал окружающим плохо, потом сам получал по заслугам. Не всегда, конечно, и не все, но было. Сделал ты зло, значит зло к тебе и вернется, сделал добро, значит вернется добро. Ну, как-то так… А вот это вот все, даже не знаю как сказать, в 90-е в печенках засело. Все эти Кашпировские, Чумаки и остальные шарлатаны…

Настя весело рассмеялась, закатив голову к потолку. Я сначала разозлился, а потом вспомнил эту вакханалию, тоже развеселился.

– А ты помнишь тех, кто ставил воду заряжаться перед телевизором? – Я кивнул, веселясь еще больше. – А эти, экстрасенсы, снимающие порчу по фото влагалища?! – Настя смеялась неприкрыто и во весь голос. – Мне вот интересно, как людям задурили мозги, что они велись на это… – Неожиданно замолчала. Вся веселость враз слетела с нее. А мой телефон пиликнул сообщением.

Глядя в голубые омуты глаз, я нажал на прием сообщения до того, как увидел от кого оно и что там вообще. Ммска развернулась, на фото обнаженная Светлана, пальчиком ласкала себя между ног, лежа на нашей кровати в сексапильных чулках. Я поднял непонимающий и озадаченный взгляд на собеседницу, от чего она еще больше развеселилась.

– Интересные сообщения тебе пишут… – С этими словами, девушка поднялась, скрывшись на несколько минут в спальне. Вернувшись, выложила телефон, чертовски похожий на мой. Напрягшись, я сделал заметку в памяти. – Поставь аську, я с тобой может тоже общаться хочу. – Помолчала, попивая вино, потом с хитринкой посмотрела на меня. – А тебе самому нравится, когда присылают такие фотки?

Я чуть вином не подавился.

– Конечно нравится, что за вопрос!? Любому мужику понравится, если его женщина будет присылать такое. – Немного подумав, решил пояснить. – Раньше мне не присылал никто. Я так подозреваю, что через неделю, а может и раньше, начнут приходить слезливые сообщения, что Юляшка скучает и ее фотографии. – Залпом допил вино, добавил. – Только это уже ничего не изменит.

Настя задумчиво поболтала остатки вина в бокале, достала из холодильника последнюю бутылку, предлагая мне открыть. Разлил вино, девушка подняла бокал, как для тоста.

– Дим, дам тебе один совет: когда вдруг, если… если покажется тебе, что прямо здесь и сейчас что-то, а может и всё ненастоящее, сделай вот так. – Она прикоснулась указательным пальцем к краю глаза, оттягивая его к виску, делая прищур китайца в запое. – Не Смейся, я серьёзно.

Я внимательно всмотрелся в ее лицо .

– Кто же ты такая, Анастасия? – Вот и настал момент вопросов. Я сделал взгляд холодным, вперив его в переносицу девушки. – О моих делах знаешь больше меня, видишь во снах будущее? А, Настя?

– Не сейчас, еще не время для ответов. – Тихо проговорила она. – Вернешься… – Она замялась на секунду, но заминку я уловил. – Когда вернёшься, если будет возможность поговорить, мы с тобой поговорим. А пока, извини, не могу.

Что, блин, вообще вокруг меня происходит? Степаныч недоговаривает, спецслужбы во что-то играют, эта не врёт, но и всего не говорит. Бесит. Телефон пиликнул сообщением. Открыл, опять от Светланы. На сей раз она лежала вместе с мелкой на нашей кровати и подпись «мы скучаем по нашему папе». Пальцы потянулись написать максимально жесткий ответ, но порыв я сдержал.