Чтение онлайн

— Я верю.

— Ну, тогда поверьте и моему ответу. Полномочия Перленманна прописаны предельно чётко, и он не отклоняется от этого ни на йоту.

Ли кивнул.

— Да, но как говорится, исключения подтверждают правила. Может быть, он как раз такое исключение?

Изольда резко качнула головой. — Нет. Послушайте Ли. Я знаю достаточно людей, которые либо выказывают поддержку радикалам, либо сами ими являются, только не говорят об этом. Они не посвящают меня в свои планы, но они доверяют мне. Поэтому я знаю, что они все считают Перленманна марионеткой в руках умеренных "Зелёных", которые в любой момент могут вернуть его домой. "апсайдеры, "поверхностники", "спейсеры", колонисты, все они согласны только в одном, в том, что Перленманн не будет нарушать правил.

Ли пожал плечами. — Ну, я должен был спросить.

— Конечно. Есть что-то ещё, чем я могу помочь?

— Пока нет. — Ли легко поднялся на ноги в почти отсутствующей гравитации.

— Хорошо. Тогда ваша очередь мне помочь.

Изольда порылась в столе, достала пузырёк с таблетками и протянула его Ли.

— Это для сержанта Булганина, — пояснила она.

Ли улыбнулся. — Таблетки для похудения?

Лицо Изольды стало строгим. — Это не смешно, лейтенант. Будьте любезны, проследите за тем, чтобы сержант их принял. Безотлагательно.

Ли нахмурился. — От чего они?

Изольда, которая в этот момент смотрела в компьютер, удивлённо перевела взгляд на Ли.

— Вы не знаете?

Ли покачал головой.

— Он не сказал вам?

Ли снова покачал головой.

— Mon Dieu, вы мужчины, как дети! Ли, сержант Булганин страдает астмой, а все эти упражнения, которыми вы его мучаете, лишь делают ему хуже. Много хуже.

В голове Ли внезапно замелькали образы Булганина в центрифуге, его застывшее лицо, попеременно становящееся то бледным, то покрывающееся красными пятнами, но при этом всегда с упрямой складкой человека терпящего боль. Ли дал этому русскому повышенную нагрузку, но теперь он понял, почему толстовка Булганина всегда была чёрной от пота, и почему не улучшалась его выносливость. Ему просто не хватает воздуха.

Ли сжал пальцами пузырёк.

— Спасибо доктор. Я прослежу, чтобы он принял их немедленно.

Булганин стоял по стойке смирно, когда Ли вошёл в идеально чистую дежурку. Американец жестом предложил ему присесть.

— Вольно сержант. Присядьте, передохните немного. Булганин подозрительно посмотрел на него, а затем медленно опустился на стул и повернулся к компьютеру на его столе.

Ли протянул руку через стол и разжал пальцы, показав пузырёк с таблетками.

— Полагаю, это для вас, сержант.

Булганин покраснел и замер. Затем медленно, с достоинством, дотянулся до лекарства, сгрёб его медвежьей лапой и спрятал в нагрудный карман. Он чуть кивнул, повернулся на стуле и переключил внимание на компьютер.

— Сержант, почему вы не уведомили меня о своём состоянии?

Булганин приоткрыл рот, помедлил немного и пробормотал,

— Да это всё ерунда, сэр.

— Чёрт побери, Булганин, это не правда, и вы это знаете. Более того, теперь и я это знаю.

Не глядя Ли в глаза, Булганин спросил.

— Вы отстраняете меня от дежурства?

Ли покачал головой.

— Чёрта с два, сержант. Даже если бы я хотел, всё равно бы не смог. Я не могу позволить себе потерять вас. — Булганин выглядел слегка удивлённо. — Однако, сержант, я хотел бы знать, как долго вы находитесь в таком состоянии и почему, повторяю, почему вы не сказали мне?

Булганин отстранённо посмотрел сквозь компьютер, размышляя над ответом. Затем он произнёс.

— Могу я говорить откровенно, сэр?

— Я настаиваю на этом.

— Я не сказал вам об этом, потому что это было бы унизительно, если бы вы освободили меня от физических нагрузок, сэр.

— Не я установил эти стандарты, сержант, и вы это знаете. Они прописаны в нормативах Таможенного Патруля.

Булганин кивнул. — Да, это правда. Но после того как вы прибыли, я…, я не хотел от вас ни какого особого отношения к себе.

Ли кивнул.

— Думаю, я понимаю вас, сержант. Однако, я надеялся, что мы уже закрыли вопрос, касающийся наших первоначальных трений, по крайней мере отчасти. Я всё ещё ожидаю, что вы будете заниматься на центрифуге под нагрузкой в 1g каждый день. Однако теперь, вы будете выполнять эти нормативы в три подхода по двадцать минут, предваряя каждый подход, как минимум одним часовым перерывом без физических нагрузок.

Булганин открыл было рот, чтобы возразить, но Ли поднял руку и сказал.

— Это приказ, Аркадий.

Булганин закрыл рот, посмотрел на Ли, а затем криво улыбнулся.

— Будет здорово, снова начать дышать.

Ли улыбнулся в ответ.

— Могу себе представить. Как долго уже это с вами, и почему этого нет в вашем досье?

Булганин нахмурился.

— Этого нет в досье, потому я никогда об этом не докладывал.

— Боже, Булганин это же чертовски рискованно.

Русский пожал плечами.

— Большим риском, было бы сообщать об этом. Как вы уже раньше заметили, в моём послужном списке есть несколько красных флажков, включая протесты против "Неолуддитов". Как вы думаете, что произойдет, если они обнаружат, что у меня тяжёлая форма астмы. Увольнение со службы. А что потом? Я не умею ничего, кроме как быть солдатом. Поэтому, я всегда подавал рапорты командованию и вызывался добровольцем в наиболее уединённые места службы.

— Я очень надеюсь, что на этих назначениях, вы смогли сохранить в тайне вашу астму или, по крайней мере, ваши командиры не потрудились сообщить о ней.

— "Da", то есть, да, именно так и было.

— Ну что ж, Аркадий, что касается меня, то я также не собираюсь добавлять записи о состоянии здоровья в ваше досье.

Булганин моргнул и просиял.

— "Spaseebo", лейтенант. Затем он опасливо огляделся по сторонам.

— В чём дело, сержант?

— Сэр, боюсь я э…, "забыл" сообщить вам некоторые сведения, которые могут касаться вашего расследования.

"Ага. Наконец то, хоть что то наклёвывается", промелькнуло в голове Ли.

— И, я, скорее всего, знаю, сержант, почему у вас в голове могло произойти это затмение. Вы ведь были очень заняты все эти десять дней.

Булганин благодарно улыбнулся.

— Это насчёт Коцукова, сэр. Он был связан с колонистами. Хотя они и не разделяли его страсти к доминированию Земли, они определённо были заинтересованы в сохранении колониальной программы.

— Это я слышал. Но зачем Коцукову связываться с ними? По логике, он ведь должен был смотреть на них как на предателей, так ведь?

Булганин кивнул.

— Так и было. Но Куцуков был практичным. У них были общие враги: "солнечники". Кроме того, в то время, Коцуков был только рад, что Земля избавляется от диссидентов, столь недовольных режимом, что они скорее рискнут отправиться к звёздам, — Булганин пожал плечами, — ближе к концу, он даже помогал им устраивать их тайные встречи.