Чтение онлайн

— Я понял, шкипер. Что мы ещё можем для вас сделать?

— Ничего, за исключением молитвы или кроличьей лапки, если она у вас есть.

— А что это?

— Земная варварская традиция.

— Звучит по неолуддитски.

— Возможно, у них это до сих пор в ходу. Продолжайте искать иголку, Берни.

— Продолжим, сэр. Вы там аккуратнее.

— Спасибо за совет. Конец связи.

Почти неделя ушла на то, чтобы вновь приучить Кабрала и Булганина к дисциплине и упражнениям на центрифуге с "перегрузкой" в 1g. Булганин помалкивал и выглядел угрюмо, но он подчинялся и, неохотно, но вроде бы шёл к тому, чтобы начать уважать Ли.

Чего нельзя было сказать об "апсайдерах" среди персонала на Каллисто. Их письменные ответы на запросы Ли, по поводу взрыва, были немногословны и почти бесполезны. Проходя по коридорам, они избегали встречаться с ним глазами, а на его попытки общения, отвечали кратко и хотели как можно быстрее с этим покончить. "Поверхностники" были не лучше, а колонисты, будто уже жили в другом мире, стремясь поскорее оставить далеко позади бесконечные пререкания между эти группировками.

Похоже, единственным человеком, который хотел помочь, был Перленманн. Он предоставил Ли доступ к своему персональному журналу. Согласно данным журнала, прежде никогда до этой диверсии, группировки "апсайдеров" и "поверхностников" не выясняли отношения насилием. Однако, после взрыва, "апсайдеры" — подчинённые Парсонса спровоцировали уже, как минимум, два открытых столкновения с "поверхностниками", дав понять, что если они выяснят, что диверсия была направлена против них, они отомстят. Не говоря уже о том, что они вряд ли приложат достаточно усилий, чтобы их возмездие было направлено только против виновных.

К середине второй недели Джек Кэрролл закончил экспертное заключение о технических подробностях способа, которым был осуществлён саботаж, Ли и Перленманн решили сохранить этот отчёт в тайне, пока дело не завершено. Раскрытие подобной информации сейчас, лишь даст преступникам информацию о том, как далеко продвинулось (или скорее не продвинулось) расследование.

Когда Ли бегло просмотрел отчёт Кэррола, он глубоко вздохнул, выпуская с этим вздохом последнюю надежду на простое решение проблемы. Десять дней интенсивных поисков ответа превратились в ничто. Пришло время нажать на некоторые личные струны, и посмотреть, что из этого выйдет.

В развороченных кишках повреждённой водородом цистерны гуляло эхо голосов бригады рабочих. Ли поднял голову и посмотрел вверх на "потолок" в десяти метрах над ним. Свод уходил далеко в бескрайний космос, переходя внизу в сумрак, в котором мерцали голубые отблески от газовых резаков.

Через десять шагов он обнаружил, что приближается к приземистому силуэту, обращённому к нему лицом. Человек стоял, держа руки на поясе, освещаемый сзади вспышками света от сварки. Голос Парсонса был не дружелюбнее обычного.

— Что вам здесь нужно, "поверхностник"? Мои люди заполнили все ваши идиотские опросники, так что оставьте их в покое.

— Я бы так и сделал, мистер Парсонс, но боюсь, "ваши люди" не полностью заполнили анкеты, которые я им раздал. А именно, никто из них не предоставил имена лиц, которые по их мнению являются радикалами, в независимости, "апсайдеры" они или "поверхностники". Я пришёл поинтересоваться, почему это так.

— Интересуйтесь чем угодно офицер, — Парсонс сплюнул, произведя резкий звук, похожий на столкновение двух камней, — на этой станции стукачей нет. Если это всё, зачем вы сюда пришли, тогда катитесь к чёрту.

— Если у вас или у кого-либо из ваших людей есть соответствующая информация, я советую вам её не утаивать. Любой, кто сознательно препятствует официальному расследованию, становится в этом случае соучастником диверсии, и виновным в том, что подверг опасности жизни рабочих на этом объекте.

Как и надеялся Ли, он нажал на правильную струну. Парсонс, повысив тон, перестав растягивать слова, заговорил.

— Вы хотите обвинить моих людей в том, что они подвергли опасности жизни своих же коллег? Своих друзей? "Апсайдеров"? Ну что ж, попытайтесь, офицер. Но вот, что я вам скажу: мы здесь сами следим за собой, и если у нас появляются проблемы, мы в них сами и разбираемся. Вы не понимаете, как здесь всё работает, а новичку, знаете ли, очень легко пораниться о то, что он не понимает. Согласны?

— Угрозы офицеру Таможенного Патруля это серьёзное преступление, мистер Парсонс, и я задаюсь вопросом, почему бы мне не расширить расследование, включив туда вас в качестве главного подозреваемого.

Парсонс незлобиво рассмеялся.

— И кто кому угрожает, лейтенант? Не преувеличивайте. Мои слова это не угроза. Я просто прокомментировал ситуацию, когда чужак может натолкнуться на, своего рода, политические проблемы, которые будет сложно, или даже опасно, решить. А насчёт расследования в отношении меня, — Парсонс насмешливо фыркнул, — да, пожалуйста. Дайте ка угадаю. Вы уверенны, что я глубоко законспирированный оперативник радикальных "поверхностников", так?

Он ухмыльнулся, — ну да, а пока "Зелёные" и "Неолуддиты" медленно душат этот объект, вы будете тратить время на допросы людей, которые поддерживают это место в работоспособном состоянии, для того чтобы выжить самим.

Тон Парсонса стал более резким, — вы усложните нам жизнь, но кто знает, не пострадает ли от этого производительность. Быть может, это подпортит фортуну "Зелёным" пиджакам в управляющем комитете потому, что даст ястребам — "Неолуддитам" ещё больше камней, чтобы кидаться ими в Каллисто. А потом, возможно, это будет означать расследование, и так случится, что жизнь осложнится уже для вас, и очень сильно.

Он сделал паузу и наклонился ближе. — Чуешь, о чём я?

Ли наклонился к лицу Парсонса.

— Да, как и вы, я надеюсь. Я здесь, чтобы защищать закон и, для того, чтобы найти преступника. Это, именно то, что я буду делать, с вашей помощью, или нет.

Их лица были на расстоянии ладони друг от друга, шипение и свист газовых горелок несколько раз прерывалось, погружая их в пронзительную тишину. Затем Парсонс сменил точку опоры, что дало ему повод откинуться назад, и рассмеялся.

— Дело ваше, офицер. Разбирайтесь с вашим трибуналом сами.

Он повернулся к сверкающим горелкам и быстрой походкой направился прочь, вдоль искорёженного брюха топливной цистерны, на ходу выкрикивая приказы.

Доктор Изольда приподняла бровь, когда Ли вошёл в её кабинет. — И чем я обязана такой чести, лейтенант? — скрипучий голос прибавил ей возраста.

Ли попробовал улыбнуться.

— Можно присесть, доктор?

Изольда посмотрела на него таким взглядом, будто серьёзно обдумывала возможность отрицательного ответа. Наконец, она вздохнула и махнула ему рукой, указав стул напротив своего рабочего места.

— Ну что ж, присаживайтесь. Что случилось?

— Доктор, уверен вам наверняка известно, что я немного продвинулся в расследовании.

Изольда искренне улыбнулась, хотя это и вышло у неё криво. — У вас явная склонность к преувеличению, лейтенант. Из того что я слышала, вы вообще не продвинулись, и к тому же завели несколько врагов.

Ли кивнул. — Я надеялся, что вы будете готовы помочь мне, немного охотнее, чем остальные.

Улыбка Изольды стала скептической.

— Неужели? И что вас привело к этой мысли?