Чтение онлайн

Он поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза, будто читая мысли, и улыбнулся…

Часть 7

***

Таня уснула в кресле, уставшая, но довольная и счастливая, убаюканная сказками, всего за полчаса до полуночи. Марэк легко подхватил её на руки и отнёс в спальню, безошибочно определил нужный маршрут, без усилий взлетел по лестнице, совершенно позабыв про своё ранение. До этого момента и я о нём думать забыла за всеми делами и эмоциями, а тут вдруг опомнилась. Но к собственному удивлению особо не заволновалась.

Пока раздевала и укладывала Таню, поняла кое-что интересное. Мне плевать на странности. Вот совсем.

Два последних дня были самыми необыкновенными в моей жизни. И самыми лучшими за…даже не знаю, может тоже за всю жизнь. Не помню, когда в последний раз испытывала столько всего сразу. Страх, растерянность, надежду, любопытство, смущение, расположение, нежность, слабость, привязанность, желание. И всё из-за него.

За потрясающе короткое время этот мужчина прошёл по тернистой тропинке, с лёгкостью преодолевая оборонительные укрепления, и отвоевал себе место в моём сердце.

И теперь я просто хотела, чтобы он был рядом. А со всем остальным мы разберёмся. Как-нибудь. Вместе. Лишь бы я не ошиблась в его намерениях.

Спустившись вниз, достала из холодильника единственную бутылку шампанского, которую собиралась распивать одна, растянув на все выходные, и разлила по фужерам. Игристое, шипя, весело запузырилось.

— Собираешься проводить старый год с почётом? — улыбаясь, спросил, появившийся на пороге кухни Марэк.

— А как же иначе? — ответила, вручая ему бокал, — Традиции нужно уважать.

Мы обменялись улыбками, стоя почти вплотную друг к другу. Мне приходилось сильно задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Ощущалось идеально. Как и жар его большого тела, щедро делившегося теплом. Я чувствовала, как оно копится в груди и поднимается выше, заставляя загореться щёки.

Музыка в гостиной смолкла, отзвучали слова президентского обращения и, куранты звонко начали отсчёт времени до Нового года.

— Надо загадать желание, — хрипло выдохнула, не отрываясь глядя на Марэка.

Он качнулся вперед, забирая мой бокал и отставляя оба на стол. Придвинулся ещё ближе и заключил лицо в ладони, лаская полыхающие щёки большими пальцами.

— Моё уже исполнилось, — шепнул у самых губ и, наше дыхание смешалось, когда он накрыл их поцелуем.

Таким сладким, тягучим, кружащим голову. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, мозг отключился, я потерялась в ощущениях, утратила чувство реальности в его объятиях, будто попала в никуда. И не сразу пришла в себя, когда он, наконец, отстранился, тяжело дыша.

Прижался лбом к моему лбу, вглядываясь в глаза, словно ища там что-то или после времени спрашивая разрешения. Тогда я сама потянулась к нему, обняла руками за шею, привстала на цепочки и поцеловала желанные губы, осмелев настолько, что мягко прихватила нижнюю зубами.

В его груди зародился низкий рокот, пославший дрожь вдоль позвоночника, невообразимым образом подстегнувший меня прижаться крепче. Сильная рука опустилась на талию, помогая мне в этом, вжимая в горячее твёрдое тело. Вторая поглаживала затылок, пока его рот продолжал творить свою магию.

Мы целовались как безумные, прерываясь лишь чтобы вдохнуть немного воздуха. Я гладила его обнажённые плечи, шею, зарывалась руками в мягкие волосы. Он крепко, но бережно прижимал меня к себе, удерживая от падения, потому что ноги отказывались держать, превратившись в желе.

Через какое-то время, когда мы, наконец, смогли оторваться друг от друга и вернулись в гостиную, где он уютно устроил меня в своих объятиях на диване, Марэк сказал:

— Слышал, вы верите, как встретишь год, так и проведёшь, — он переплёл наши пальцы, — Надеюсь, это действительно так.

Часть 8

***

Из сладких грёз меня вырвал жуткий грохот, второй раз за последние дни потрясший входную дверь. Я резко села на диване, заботливо накинутое одеяло соскользнуло с плеч. Было рано, на улице ещё не рассвело. Марэка рядом не было. Ночью мы долго разговаривали обо всём и ни о чём, целовались, просто сидели, обнявшись, наслаждаясь ощущением родного тепла. Уснула я как-то незаметно для самой себя и сейчас не могла сообразить, где может быть Марэк.

Грохот повторился, кажется ещё сильнее. Я выбежала в прихожую.

— Лена!

Марэк хлопнул дверью ванной, в пару шагов оказываясь рядом, обдавая меня брызгами с мокрых волос и свежим запахом мыла. Руки сомкнулись вокруг как раз вовремя, чтобы прикрыть от разлетающихся щепок. Массивная входная дверь с громовым треском рухнула внутрь, впуская в дом стылый зимний воздух и огромные мохнатые фигуры, смазанными движениями, заполнившие пространство вокруг.

Расширившимися от ужаса глазами, я таращилась на трёх, наверное, волков, выглядывая из-за крепкого мужского плеча. Только уж больно они были большими для обычных зверей. Почувствовала, что меня колотит, только когда Марэк сжал трясущиеся руки, наклонился, заглядывая в глаза, и мягко произнёс:

— Милая, всё хорошо. Не бойся.

Он бросил сторону хищников раздражённый взгляд и снова сосредоточился на мне, пытаясь успокоить. А те просто стояли за его спиной, странно, будто недовольно пофыркивая. Я совершенно растерялась, не понимая, что происходит. И тут на лестнице появилась Таня.

Заметив маленькую напуганную фигурку, замершую на верхних ступенях, я, не раздумывая, рванулась к ней. Марэк не удерживал, пошёл следом.

Одна из громадных зверюг, преграждавшая мне путь, осторожно вдоль стеночки потрусила к выходу, всем своим видом показывая полнейшую безобидность, даже хвостом повиляла. Мельком взглянув на меня и Марэка, за ней последовала вторая. Мне некогда было обдумать такое необычное поведение, перескакивая через две ступеньки, я быстро оказалась рядом с ребёнком, сграбастав её в объятия. Таня намертво вцепилась в меня, обвив руками и ногами. Я осторожно обернулась, Марэк стоял на несколько ступеней ниже с озабоченно- виноватым видом. Внизу, у зияющего пустотой дверного проёма, спокойно сидел последний, оставшийся в доме, огромный буро-серый, словно с проседью, волк, с интересом наблюдая за нами.

Я попыталась собраться с мыслями и тут вдруг увидела раны на правом боку Марэка. Видимо он снял повязки, чтобы принять душ, а новые наложить не успел. Хотя, судя по виду, они были не очень-то и нужны. Небольшие бледные рубцы покрывала здоровая корочка, кое-где краснела молодая кожа. От ужаса двухдневной давности остались одни воспоминания.

Мужчина проследил за моим взглядом и рвано вдохнул.

— Я должен многое объяснить.

***

Это был худший вариант из всех возможных. Его нашли именно сейчас, когда он ещё не успел ничего объяснить истинной, не подготовил её, не просчитал реакцию. Ещё и прозевал появление стаи, не вовремя оставив Лену одну.