Чтение онлайн

Появилась непреодолимая потребность защищать и оберегать эту девушку. Заботиться о ней, любить. Лена, такое необычное имя. И в тоже время нежное, мягкое, как и она сама. Марэку так хотелось обнять её, прижать к себе, поглубже вдохнуть пьянящий аромат, сорвать с дрожащих губ сладкий поцелуй. Будь они в его мире, долго сдерживаться бы не пришлось.

В Солгарде, если избранной волка становилась не оборотница, а человеческая девушка, её семья устраивала праздник. Ещё бы, дочь обретёт не только опору, заботливого верного супруга, но и силу, здоровье, долголетие. Тоже станет оборотницей, да, но оно того стоит. Прожить триста пятьдесят — четыреста лет, вместо человеческих семидесяти-восьмидесяти, чем не стимул? А родителям такой зять принесёт уважение, защиту и зависть менее удачливых соседей. Волки — воины, своих в обиду не дают, а за одного вся стая выступает.

Вот девушки и стремятся связать с ними свою судьбу. Призывно улыбаются, кокетничают, соблазняют.

Но тут иной мир, другие люди, другие порядки, и положение у них сейчас совсем другое. Лена ничего о нём не знает. Скорее всего, не верит в существование оборотней и испугается, если Марэк ей откроется.

Придётся завоёвывать её доверие постепенно, не торопясь. Шаг за шагом показывать, что с ним будет хорошо, спокойно и надёжно. И, главное, проследить, чтобы так и было. Всё в Марэке требовало обеспечить безопасность и комфорт своей пары.

Впервые за двадцать лет он без содрогания думал о том, чтобы остаться и строить жизнь в этом мире. Будет ли это легко? Вряд ли. Но ради неё он постарается. Даже если это означает уйти из стаи.

По позвоночнику прокатилась дрожь, Марэк понял, что всерьёз обдумывает немыслимую раньше возможность. Стая — его семья, опора и поддержка. Отказаться от этого, всё равно, что лишиться рук. Но остаться — вырвать себе сердце.

Жизнь, которую они сейчас ведут, слишком аскетична и опасна для женщины. Братья его поймут и простят. Он больше не может жить одной лишь надеждой. Истинная для волка всё, он обязан позаботиться о ней.

В голове начал складываться план. Покровский не откажет в защите, если Марэк обратится к нему. Перед глазами возник образ серьёзного молодого брюнета в деловом костюме на фоне кавалькады чёрных джипов, полных таких же мрачных ребят. Местные оборотни. Такие же, как они. Почти.

Кто бы мог подумать, что такое возможно? Тогда, двадцать лет назад, они с братьями не сразу поняли, что произошло. Не сознавали, куда попали, пока не вышли к людям. Маленькое поселение, похожее на эту деревню у леса, убедило их в чуждости этого мира. А потом появились они.

Тоже волки, как оказалось. Похожие, но далёкие. От них маленькая стая Марэка и узнала, что к чему. Неизвестно, кто удивился больше, но оборотни отнеслись друг к другу с уважением, как и полагается. Родной брат Марэка Рокан был тогда командиром их отряда, а в отрыве от клана, в чужом мире, стал их альфой. Андрей Покровский — молодой вожак тоже недавно возглавил стаю. Такие разные на первый взгляд, однако, близкие по складу и возрасту, они быстро нашли общий язык, договорились, можно сказать даже прониклись дружескими чувствами. Узнав их историю, Покровский предложил присоединиться к его стае, естественно, признав его альфой. Они отказались. Ожидаемо. Слишком сильна была надежда на возвращение на первый порах. Вожак не обиделся, помог разобраться, обустроиться, даже организовал поиски мага, который сумел бы вернуть их домой. Только предупредил, что шансов мало. О магии этот мир давно забыл. Если и остались колдуны, такой силой, как маги Вергарда они не обладали. Оставалась ещё возможность того, что их будут искать свои, и ради этой призрачной надежды они обосновались недалеко от места прибытия.

Но никто так и не пришёл.

И вот один из них нашёл свою пару — избранную, жительницу этого мира, что они считали невозможным. Может, это знак для всех? Послание предков: смиритесь и живите дальше, вам дан второй шанс? Если остальные воспримут это так, есть вероятность, что не придётся выбирать между семьёй и любимой.

За беспокойными мыслями Марэк чуть не пропустил тихие звуки из холла, кто-то медленно спускался по лестнице. Лена совершенно точно была на кухне, а больше ведь никого…Он насторожился. Поступь мягкая, неловкая, будто детская. И действительно, в дверях гостиной показалась маленькая фигурка в смешной мультяшной пижаме. Светловолосая девочка лет шести, миниатюрная копия его истинной. Сердце мужчины бешено заколотилось, грозя проломить грудь, кровь застучала в ушах, отхлынув от лица, руки сами собой сжались в кулаки, в голове мгновенно пронеслись десятки страшных мыслей. Неужели она не свободна? Кто её мужчина? Где он? И что теперь делать ему? Впервые за свои семьдесят восемь лет Марэк ощутил объятия всепоглощающего ужаса, который выбил весь воздух из лёгких и заставил испытывать боль, не связанную с реальными ранами. А потом малышка заговорила:

— Ты мой будущий папа?

***

Всё-таки прошмыгнула в ванную, и, когда умылась, почувствовала себя значительно лучше. Ну что это я, в самом деле? Сама придумала, сама расстроилась. Всё же хорошо, я жизнь спасла, и сейчас нам ничего не угрожает. Буду решать проблемы по мере поступления.

Тихонько поднялась наверх, переоделась, нашла в шкафу папины спортивные штаны, обычные чёрные без всяких украшательских нашивок, то, что надо. Скорее всего, будут коротковаты, но в остальном должны подойти. Одна мысль об обнажённом мужчине, лежащем внизу, и дыхание участилось, а по спине поползли мурашки, будоража кровь. Ну что за ненормальная реакция? Не в пещере же живу, в самом деле! И с каких пор внешняя привлекательность имеет надо мной такую власть, чтобы всерьёз задумываться о мускулистых руках и твёрдом прессе?

Тем более в таких обстоятельствах. Наверное, это стресс. Или эффект Флоренс Найтингейл, когда нравится тот, кого лечила. Я сама не поняла, серьёзно об этом подумала или оправдание искала за глупые мысли о незнакомом парне, избегающем полиции, который, к тому же, наверняка хочет поскорее вернуться домой и забыть всё это, включая меня, как страшный сон. И почему так неприятно об этом думать?

Выдохнула, усилием воли выбрасывая глупости из головы, вышла в коридор и только сейчас заметила, что дверь в Танюшину комнату приоткрыта. В два шага подскочила, распахнула её, одеяло на полу, в кровати пусто. Так, спокойно, всё в порядке. Ну проснулась, спустилась, не съест же её Марэк. Ноги сами понесли меня вниз, чтобы резко затормозить у прикрытой двери гостиной, откуда доносился серьёзный детский голосок, выкладывающий всю нашу подноготную:

— …теперь живём вдвоём. Но Лена всегда на работе, а я в садике или с соседкой тётей Галей, а она мне не нравится, всё время смотрит по телевизору «Найди свою любовь», а там всё время ругаются или целуются, как взрослые, а потом всё равно ругаются, а она только вздыхает и не разрешает мне смотреть мультики. А Лена мне разрешает, когда дома, но это редко бывает. А тут мы будем вдвоём целых десять дней! И на санках будем кататься, и в снежки играть, и мультики смотреть, сколько хочешь! И кушать салаты с котлетами, — секундная пауза, видимо дыхание кончилось, ещё бы, столько информации одним махом выдать, и лукавое, — И ты можешь с нами, если хочешь.

— Заманчивое предложение, — раздался в ответ весёлый, ласкающий слух, баритон.

Я уже собиралась войти, когда услышала:

— А вы с Леной тоже будете целоваться по-взрослому, как по телевизору? — Ноги приросли к полу, к щекам прилила кровь, заливая лицо смущением. Ну эта Галя! — Там всегда так делают, если живут в одном доме. И детей заводят. Но у Лены уже есть я. И она разрешила называть её мамой. А ты тогда можешь быть папой.

Неловкость притупилась под прессом надежды, явственно прозвучавшей в детском голосе. Плечи опустились, сердце наполнилось сожалением и грустью. Я стояла и подслушивала, не в силах пошевелиться, разом растеряв всю движущую силу.

Марэк тем временем тихо рассмеялся и ответил:

— Для меня было бы честью стать папой такой прекрасной девочки.

У меня перехватило дыхание от трепетной нежности, прозвучавшей в сильном голосе.

— Значит, ты останешься с нами? — я почти видела, как горят глаза на детском личике.

— А тебе бы этого хотелось?

— Ну, тётя Галя говорила, что из-за меня Лена может никогда не выйти замуж, и, мы так и останемся одни. Кому нужен чужой довесок? Поэтому она раньше домой никого не приводила. А тебя привела. Значит, ты ей понравился. И папой стать согласился. Мы ведь будем жить все вместе, как настоящая семья? Не хочу быть довеском.