Чтение онлайн

Дети ходили по струнке, точно воспитанники какого-нибудь благородного пансиона позапрошлого века. Даже локти на стол, кажется, во время обеда не клали. И только вполголоса обсуждали вероятность попадания в человека молнии и минуту славы их товарищей. Аккаунт Севы, с которого трансляция велась, заблокировали родители. Петю Климанова и вовсе хотели забрать, но он как-то отбился. Девочки-практикантки тоже, кажется, забыли о существовании смартфонов, с удвоенным усердием опекая детей.

Дина и Вадик держали оборону в приемной, помогая сбитой с толку секретарше отбиваться от докучливых корреспондентов. Татьяна Ивановна не оставила никаких инструкций на этот счет, но все понимали, что любое неосторожно сказанное слово может прилететь бумерангом неизвестно с какой стороны.

Поскольку Ева хотя и опосредованно, но имела отношение к прессе, она решила помочь коллегам. Все равно к Филиппу ее не пустили. Тетя Зина встала грудью, блюдя святость тихого часа.

— Пациентам надо отдыхать, — проговорила она с таким видом, будто у нее под опекой находился не один пострадавший, а как минимум несколько десятков, и от соблюдения режима зависело не просто их здоровье, но жизнь.

Хорошо, что она не додумалась отобрать у Балобанова смартфон, поэтому параллельно с ответами на звонки Еве пришлось утихомиривать рвущегося в бой Филиппа.

«Да что она меня за мелкого держит! — совсем по-мальчишески обижался он на строгого медработника. — Надо поскорее выбираться отсюда! Я тоже кое-что стою и в поисках информации могу помочь».

«Тебе надо сначала здоровье поправить, — пыталась урезонить его Ева. — Почему ты не спишь?»

«Без тебя не спится», — снабдив ответ смайликом и кучей сердечек, отозвался Филипп.

«Я даже не знаю, нравлюсь ли я тебе», — решила пококетничать, провоцируя на признание, Ева.

«Если бы не нравилась, стал бы я к тебе на соколиных крыльях прилетать».

Хотя от этого сообщения по телу разлился такой жар, что пылающие щеки не сумел остудить даже ледяной воздух из директорской сплит-системы, Ева написала ворчливое:

«Я и говорю, что навязался тут со своей португальской песней. В танце голову вскружил, потом совсем распоясался: в окошко голышом полез».

«Только ли в песне дело? А кто хранит под подушкой соколиное перо?»

И точно. За всеми потрясениями последних дней она совсем про находку забыла.

«Могу вернуть», — предложила она.

«Лучше оставь у себя. Мало ли для чего оно пригодится».

Хотя в дальнейшей переписке Филипп несколько раз уверял Еву, что глаз на нее положил с первого дня, как увидел, еще до встречи на прогулке, она решила, что подушка для пера недостаточно надежное место. Зайдя в комнату перед вечерними занятиями, она забрала дар леса с собой.

После комфорта охлажденного сплит-системой кабинета директора духота щитовых домиков, где проходили занятия различных кружков, включая лингвистический, особенно давила. Казалось, вчерашний зной, потесненный грозой, затаился в пыльном полумраке за облупленными рамами, ожидая реванша. Еве и ее ученикам в какой-то мере повезло. В том помещении, где обычно занимались экологи и лингвисты, накануне сильно протекла крыша, проводка искрила, да и пол толком не просох, поскольку тазиков никто не поставил.

В общем, им с учениками разрешили расположиться в беседке недалеко от костровой. Пускай оплетенные девичьим виноградом ажурные решетки совсем не защищали от вездесущих комаров, после дождя звеневших радостно и победоносно, зато под кронами столетних дубов и вековых корабельных сосен куда легче дышалось.

Воспрянувший после грозы лес приводил в порядок примятые кроны, прихорашивался, стряхивая с умытой листвы последние капли и поправляя зеленый убор. Затягивал смолой нанесенные стихией раны, усиленно давал новые побеги, истекая соками. Усердные пчелы и беспечные бабочки, осушив крылья, собирали нектар, птицы и мелкие обитатели подлеска лакомились медвяной росой. А под облетевшим цветом крепла молодая завязь.

Старшеклассницы примерно выполнили упражнения на использование неправильных глаголов в презент перфект, достаточно быстро перевели «Пеструю ленту» Конан Дойля и перешли к обсуждению правил поведения при встрече со змеями и другими опасностями, подстерегающими на открытом воздухе. А поскольку гадюки и прочие ядовитые рептилии в окрестностях лагеря почти не встречались, речь, конечно, зашла о вчерашней грозе и ее последствиях.

Поначалу девочки еще старательно и достаточно складно изъяснялись на английском. Запаса активной лексики у них хватало, чтобы сформулировать и обсудить правила поведения, в том числе и опасность использования сотовых или других устройств. Но потом Ника Короткова умоляюще глянула на Еву и перешла на родную речь:

— А правда ли, что в Филиппа Артемовича вчера молния попала, когда он Кулешова и других мальчишек с крыши снимал?

— По поводу молнии — правда, — не стала отпираться Ева. — Насчет остального — не знаю. Меня там не было.

— Скажи еще, что он потом превратился в буревестника и улетел, как утверждает это трепло Кулешов, — поддела подругу Надя Шмакова.

— На кадрах трансляции виден сокол, — уточнила Катя Арехова, как и Ева, увлекавшаяся пернатыми хищниками.

— Да ну вас всех, — обиделась на подруг Ника Короткова. — Я просто переживаю, как себя чувствует Филипп Артемович, а вы тут лезете со всякой чушью.

— Филипп Артемович чувствует себя уже вполне удовлетворительно, — заверила ее Ева, собирая распечатки, поскольку занятие подходило к концу. — Думаю, к «Фестивалю дружбы народов» он сможет вернуться к своим служебным обязанностям.

«Если, конечно, мероприятие вообще состоится, учитывая последние события», — подумала она про себя, но озвучивать мысль не стала.

Девочки поблагодарили за урок и направились к корпусам, а Ева задержалась, поджидая занимавшуюся в одной из соседних беседок Ксюшу. Они договорились до ужина заглянуть к Филиппу или хотя бы узнать, как он себя чувствует. В сети он ничего не писал, однако из аккаунта не выходил и значился онлайн.

— Может быть, ему стало хуже. Или наоборот, следователи приехали и вызвали, чтобы взять показания, — не находила себе места от волнения Ева. — Татьяна Ивановна уже вроде как вернулась.

— Да дрыхнет он небось, — поспешила успокоить ее Ксюша. — С ним такое и прежде случалось. Да и какие сейчас проверки? Так дела не делаются. К тому же, я тут связалась с одним приятелем из следственного комитета, он говорит, что дело вообще дутое. Просто Татьяну Ивановну хотят на пушку взять.

— Ну у тебя и связи! — с уважением глянула на подругу Ева.

— Каждый взрослый самодостаточный человек должен иметь среди знакомых юриста, программиста и врача, — с нарочитым превосходством тряхнула дреддами Ксюша.

— У меня сплошные журналисты, — пожала плечами Ева. — «И колдуны», — добавила она про себя, вспомнив, что хотела посоветоваться с Михаилом Шатуновым.

— Тоже полезные контакты, — кивнула Ксюша, размашисто шагая по вымощенной деревянными кругляками дорожке.

Ева поспешала за ней следом. Почти дойдя до костровой, она услышала знакомый шум больших крыльев и гортанный птичий клекот.