Чтение онлайн

Ангус сновал лег в постель, чмокнул ее в щечку и обнял. Он любил держать в объятиях ее маленькое тело, любил прикасаться к ее гладкой благоухающей коже. Ему хотелось лелеять ее. Но, к его огорчению, она убрала его руки и сказала:

– Теперь спи, Ангус. Я хочу дочитать эту главу.

Она снова открыла роман, наверняка такой же сухой и безжизненный, как и сама она в постели. Устыдившись этой предательской мысли, Ангус повернулся на другой бок, чтобы свет лампы не падал ему на лицо.

Ему почему-то никогда не приходило в голову стыдиться своих поездок за тридцать пять миль к любовнице, которую он решил навестить завтра же к вечеру.

***

Керамическая кружка выскользнула у Стейси из рук, упала на кафельный пол кухни и разбилась.

– Боже мой, - прошептала Стейси, судорожно сжимая отвороты бархатного халата.

– Стейси, это я.

Стук в заднюю дверь так сильно напугал ее, что кружка просто выскользнула у нее из рук. Но при звуке знакомого голоса, произносившего ее имя, сердце Стейси забилось еще сильнее. Несколько мгновений она стояла, уставившись на дверь, затем бросилась к ней и отодвинула накрахмаленную занавеску.

– Джуниор?

Ей не хватило воздуха, чтобы громко произнести его имя. Губы беззвучно шептали его. Она не сразу справилась с замком, торопясь изо всех сил, будто боялась, что Джуниор исчезнет раньше, чем она откроет дверь.

– Привет!
– Он улыбался так бесхитростно и открыто, будто стучал в эту дверь каждый вечер.
– У тебя что-то разбилось или мне послышалось?

Она подняла было руку, чтобы дотронуться до его щеки и убедиться, что это действительно он, но, застеснявшись, отдернула.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришел повидать тебя.

Она посмотрела мимо него, ища взглядом во дворе какое-нибудь объяснение, какую-нибудь причину, приведшую ее бывшего мужа к этому крыльцу.

Он рассмеялся.

– Я пришел один. Просто не хотелось звонить в парадную дверь: вдруг судья уже лег спать.

– Да, лег. Он... Ах, но ты заходи, заходи!
– Опомнившись, она пропустила его в дом. Джуниор вошел. Они стояли, глядя друг на друга в ярком свете кухонной лампы, довольно безжалостном для Стейси, уже снявшей косметику перед сном.

Она часто представляла себе, как он придет к ней однажды вечером, но сейчас, когда это случилось, Стейси оцепенела и онемела, отказываясь верить собственным глазам. Тысячи слов любви и нежности пронеслись в ее голове, но она знала, что они ему неинтересны. И поэтому выбрала более безопасную тему.

– Папа сегодня лег рано. У него что-то с желудком. Я подогрела ему молока. А из оставшегося решила приготовить какао.
– Не в силах отвести от него взгляд, Стейси нервно махнула рукой в сторону плиты, где молоко уже готово было убежать из кастрюли.

Джуниор подошел к плите и выключил конфорку.

– Какао, говоришь? Что может быть лучше твоего какао! А на две чашки хватит?

– Да... Ко.., конечно. Значит, ты останешься?

– Ненадолго. Если ты не против.

– Нет, - сказала она, едва дыша.
– Нет.

Обычно ловкая, Стейси неуклюжими движениями налила две чашки какао. Она не могла понять, с чего он вдруг решил навестить ее сегодня. Впрочем, это неважно. Главное, он здесь.

Когда она подала ему чашку с какао, Джуниор обезоруживающе улыбнулся и спросил:

– У тебя есть что-нибудь выпить? Он пошел за ней в гостиную, где в шкафчике стояло несколько бутылок, вынимавшихся только в особых случаях.

– Ты уже пил сегодня, да?
– спросила она, наливая ему в чашку коньяку.

– Пил, - он понизил голос до шепота, - я и закрутку марихуаны выкурил.

Она осуждающе поджала губы.

– Ты ведь знаешь, Джуниор, как я отношусь к наркотикам.

– Марихуана не наркотик.

– Нет, наркотик.

– Ах, Стейси, - жалобно сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в ухо.
– Бывшая жена не имеет права браниться.

От прикосновения его губ внутри у нее все затрепетало. Ее недовольство растаяло, как мороженое в августовскую жару.

– Я и не думала бранить тебя. Просто мне интересно, почему ты вдруг пришел сегодня после стольких лет.

– Захотелось.

Она знала, что для Джуниора это действительно причина. Он развалился на диване и, потянув се за руку, усадил рядом с собой.

– Нет, не включай лампу, - сказал он, когда она потянулась к выключателю.
– Давай просто посидим рядом и попьем какао.

– Я слышала о беде на ранчо, - сказала она после небольшой паузы.

– Все уже расчистили. Даже следов не осталось. Еще легко отделались.

Она нерешительно коснулась его рукой.

– Тебя могло ранить.

Он поставил пустую чашку на журнальный столик и вздохнул.

– Тебя все еще заботит моя безопасность?

– Конечно.

– Никто не относился ко мне так, как ты, Стейси. Мне не хватает тебя.
– Он взял се руку и сжал в своих ладонях.

– У тебя усталый и озабоченный вид.

– Ничего не поделаешь.

– Это из-за нападения?

– Нет.
– Он еще глубже погрузился в подушки дивана, положил голову на его спинку.
– Вся эта каша, которая заварилась вокруг убийства Седины. Неприятно до чертиков.
– Он наклонил голову, так что она оказалась у нее на плече. М-м, как от тебя хорошо пахнет. Именно этого запаха мне и не хватало. Такой чистый.
– Он уткнулся ей в шею.

– А что тебя так тревожит в этом расследовании?

– Да ничего особенного. Просто у Алекс вышел сегодня с матерью скандал. Мать проговорилась, что Седина нагуляла ее и поэтому ей пришлось выйти замуж за того солдата. Сцена была не из приятных.

Он обнял ее за талию. Стейси машинально подняла руку, чтобы погладить его по щеке, и прижала его голову к своей груди.

– Я солгала ей, - тихо призналась она, - не сказала всей правды.

Джуниор пробормотал что-то, не проявив никакого интереса.

– Я не сказала ей, что была в конюшне в тот день, когда убили Седину.

– Почему?

– Я не хотела, чтобы она набросилась на меня с вопросами. Я ее не выношу, Джуниор, у тебя ведь снова неприятности из-за нее.

– Алекс тут ни при чем. Она не виновата.