Чтение онлайн

– Какой у тебя компромат на судью?

– Неприязнь и ничего более весомого. Этакий суетливый человечек, нервный, с бегающими глазками.
– Она с минуту подумала.
– Впрочем, кое-что показалось мне очень странным.

– А что именно?

– Стейси, его дочь, вышла замуж за Джуниора Минтона всего через несколько недель после смерти Седины.

– Это не преследуется законом, если только они не брат и сестра.

Она бросила на него пронзительный взгляд.

– Стейси не.., ну, не тот тип, что нравится Джуниору, понимаете? Она ведь все еще любит его.
– Алекс вспомнила случай в туалетной комнате Охотничьего клуба.
– Джуниор очень хорош собой. Стейси ему явно не пара.

– Может, у нее это место золотое.

– Об этом, признаться, я как-то не подумала, - сухо заметила Алекс. Чтобы спать с ней, ему незачем было жениться. Но раз он женился, значит, у него была на то очень веская причина. Вдобавок Стейси мне солгала: сказала, что в тот день вернулась из Галвестона и распаковывала дома вещи, однако и словом не обмолвилась о том, что в конюшне в тот день тоже была.

Грег в раздумье покусывал нижнюю губу, затем сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой.

– И все же этого слишком мало, Алекс.
– Он выдохнул сигаретный дым.
– Я вынужден послушаться своего внутреннего голоса и отозвать тебя.

Минуту они молча смотрели друг на друга, затем она не торопясь открыла сумочку и, достав два белых конверта, толчком пододвинула их в его сторону.

– Что это?

– Моя просьба об увольнении и заявление в суд о намерении возбудить гражданский иск против Минтонов и Рида Ламберта.

Он чуть не проглотил сигарету.

– Что? Не может быть?

– Может. Я непременно сделаю это. У меня достаточно улик, чтобы начать против них гражданский иск о возмещении ущерба за убийство моей матери. Я сдеру с них столько денег, что вопрос об открытии ипподрома уже не будет их волновать. Карьера Рида Ламберта тоже полетит к чертовой матери. В тюрьму они не сядут, но потеряют все.

– Если ты выиграешь.

– А это уже не будет иметь значения. В гражданском иске они не могут, сославшись на Пятую поправку, отказаться от дачи показаний, чтобы избежать изобличения. Ведь, что бы они ни утверждали, всем будет ясно, что они лгут. И Комитету по бегам придется отменить свое решение и аннулировать лицензию на ипподром и тотализатор.

– Значит, все дело сводится к деньгам?
– воскликнул он.
– Так ты этого все время добивалась?

Ее бледные щеки вспыхнули красными пятнами.

– Как вы смеете говорить мне подобное? Это низость. Я требую извинений.

– Ладно, извини. Но ты всерьез решила?

– Да.

Он размышлял минуту-другую, потом буркнул:

– По-моему, с головой у меня что-то не в порядке.
– И, строго погрозив Алекс пальцем, добавил:

– Не лезь на рожон, черт побери. Сначала хорошенько заряди оба ствола, а потом уж выходи на охоту, особенно на такого зверя, как Уоллес. Если промажешь и меня ухватят за задницу, я скажу, что ты просто непослушная девчонка и к твоим действиям я никакого отношения не имею. А конечный срок остается прежним. Поняла?

– Поняла, - сказала она, вставая.
– Я свяжусь с вами, как только узнаю что-нибудь новое.

– Алекс!

Она была уже у двери. Когда она обернулась, Грег спросил:

– Что с тобой происходит?

– Вы о чем?

– У тебя такой вид, будто тебя только что сняли с креста.

– Просто устала.

Он не поверил, но промолчал. После ее ухода он придвинул к себе конверты, которые она бросила на стол. Вскрыл один, затем поспешно другой.

И тут Грег Харпер буквально выпрыгнул из-за стола и рванулся к двери.

– Алекс, сука!
– загремел в пустом коридоре его голос.

– Она только что ушла с мужчиной, - испуганно сказала секретарша.

– С каким мужчиной?

– С ковбоем в кожаной куртке с меховым воротником. Грег вернулся к столу, скомкал два пустых конверта и с размаху бросил их в корзину.

***

Солнце почти село, когда Рид направил свой "Блейзер" к месту парковки у мотеля "Житель Запада".

– Высадите меня, пожалуйста, у подъезда, - сказала ему Алекс.
– Мне нужно посмотреть, нет ли для меня писем.

Рид молча повиновался. Они почти совсем не разговаривали с тех пор, как неловко встретились в приемной окружного прокурора. Обратно долетели без приключений. Почти всю дорогу Алекс дремала.

Рид коротал время, разглядывая спящую девушку. Ночью он тысячу раз собирался вернуться к ее дому. И теперь, глядя на темные круги у нес под глазами, он не понимал, как мог оставить ее. Ей так нужна была поддержка этой ночью. И помочь ей мог только он.

Впрочем, в примерные мальчики он сроду не годился. Останься он у Алекс, так наверняка бы дал волю рукам, языку и всему остальному. Потому и ушел. Их желания не совпадали.

Алекс в нерешительности медлила перед открытой дверцей машины.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Может, все-таки позволите мне заплатить? Он не удостоил ее ответом. Вместо этого спросил:

– А из-за чего был весь сыр-бор?

– Это касалось дела, которым я занималась до приезда сюда. Коллеге-прокурору нужно было выяснить кое-какие факты.

– А по телефону их нельзя было выяснить?

– Дело довольно сложное.

Он понимал, что она лжет, но не счел нужным продолжать разговор.

– Пока.

Она вышла из машины и, повесив на плечо тяжелую сумку, вошла в вестибюль мотеля, где дежурный, поздоровавшись, вручил ей пачку писем. Рид подал машину назад и развернулся. Он уже собирался отъехать, когда заметил, что Алекс замедлила шаг, читая одно из писем. Ее и без того бледное лицо совсем побелело. Он переключил скорость на нейтральную и вышел из машины.

– Что там?

Она, прищурившись, взглянула на него, поспешно сложила письмо и засунула обратно в конверт.

– Так, письмо.

– Дайте посмотреть.

– Но это мое письмо.

Он трижды щелкнул пальцами и протянул руку. Алекс шлепнула письмом по его ладони с откровенным возмущением. Он быстро пробежал письмо глазами. Оно было коротким и недвусмысленным. Рыжеватые брови Рида сошлись на переносице.

– Отвращение господне?

– Так он меня называет.

– Это, без сомнения, Пламмет. Не возражаете, если я оставлю его у себя?

– Ничуть.
– У Алекс дрогнул голос.
– Я его запомнила.