Чтение онлайн

2/15 сентября 1956 года Тюменский областной суд реабилитировал епископа Серафима. В материалах уголовного дела Владыки сведений о месте захоронения нет. Но известно, что массовые захоронения заключенных проводились на территории, прилегающей к улице имени 20-летия РККА. В данное время эта улица сохранилась, сохранилось и старое Казацкое кладбище, расположенное как раз в конце улицы. Несколько лет назад территория кладбища была расчищена под постройку детской больницы, найденные остатки костей развезены по другим кладбищам. Среди них – останки священномученика Серафима.

На Юбилейном Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 года состоялась канонизация святителя Серафима. Память священномученика Серафима совершается в день его мученической кончины, 13(26) августа, а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских.

Отче священномучениче Серафиме, моли Бога о нас!

Обвинительное заключение

По делу № 123373 по обвинению гр. гр. Прошкова В. П., Любимова М. И., Звездинского и др. в принадлежности к к-р монархической организации церковников «Истинно православная церковь».

… На протяжении последних двух лет органами ОГПУ проведена большая работа по вскрытию и разгрому Всесоюзной монархической организации церковников «Истинно Православная церковь».

В итоге этой работы почти повсеместно выявлены и ликвидированы филиалы и ячейки организации с общим количеством участников свыше 4000 человек.

Политическая платформа этой организации сводилась к свержению Советской власти и восстановлению монархии.

Для того, в качестве орудия использовалась церковь, т. к. во многих отношениях она еще связана с народными симпатиями и в общем питается корнями, уходящими в старый режим.

<…>

Звездинский, дав принципиальное согласие возглавить ячейку «ИПЦ», руководимую Прошковым, предложил Прошкову через Мансурову повременить с приездом к нему, ввиду того, что у него (Звездинского) только что был произведен ОГПУ обыск, и он из-за боязни провала организации временно прекратил прием.

Приехавшему к Звездинскому в конце 1931 г. из Москвы попу Дулову Звездинским были даны конкретные установки о новых формах к.р. работы и, в частности, было предложено:

«…разъяснять, что Япония начала выполнение плана, намеченного державами. Все это (т. е. Манчжурские события) есть начало освобождения России от советско-социалистического гнета».

<…>

Звездинский, как уже указывалось выше, руководил к. р. деятельностью ячеек «ИПЦ», возглавлявшихся попами Крючковым, Ильиным и Рарюновым.

<…>

На основании вышеизложенного, привлекаются к ответственности по 58/11 ст. УК нижеследующие лица:

1. Звездинский Николай (Серафим) Иванович – 1871 г. р., урож. г. Москвы, из семьи служителя культа, епископ, окончил духовную академию, в 1923 г. за к-р деятельность высылался в Зырянский край на 2 года.

Копии архивных документов предоставлены И. Осиповой

Дорогой, родной мой брат!

Христос посреде нас!

Только что получил твое теплое, сердечное письмо, спешу ответить. Та теплота, та братская сердечность, с которыми ты пишешь мне, до глубины души тронули меня. Спасибо тебе, родной мой, за поздравления и светлые пожелания. Ты просишь, чтобы я поделился с тобой своими чувствами, которыми я жил до времени пострижения и последующее святое время. С живейшей радостью исполняю твою просьбу, хотя и нелегко ее исполнить.

Я писал тебе, что внутреннее решение быть иноком внезапно созрело и утвердилось в душе моей 27 августа. 4 сентября я словесно сказал о своем решении преосвященному ректору, оставалось привести решение в исполнение. Решение было – не было еще решимости – нужно было подать прошение. И вот тут-то и началась жестокая кровавая борьба, целая душевная трагедия. Подлинно было «стеная и тресьшься» за этот период времени до подачи прошения. А еще находятся такие наивные глупцы, которые отрицают существование злых духов. Вот, если бы пришлось им постригаться, поверили бы тогда.

Лукавый не хотел так отпустить меня. И – о, что пришлось пережить, не приведи Бог! Ночью неожиданно проснешься, бывало, в страхе и трепете. «Что ты сделал, – начнет нашептывать мне, – ты задумал быть монахом? Остановись, пока не поздно». И борешься, борешься… Какой-то страх, какая-то непонятная жуть сковывает всего, потом в душе поднялся целый бунт, ропот, возникла какая-то бесовская ненависть к монахам, к монашеским одеждам, даже к Лавре. Хотелось бежать, бежать куда-то далеко-далеко… Борьба эта сменялась необыкновенным миром и благодатным утешением – то Господь подкреплял в борьбе. Эти-то минуты мира и благодатного утешения я и назвал в письме к тебе: «единственные, святые, дорогие, золотые минуты», а о минутах борьбы и испытания я умолчал тогда. 6 сентября я решил ехать в Зосимову пустынь к старцу, чтобы испросить благословение на подачу прошения. Что-то внутри не пускало меня туда, силясь всячески задержать и остановить. Помолился у Преподобного… и поехал. Беру билет, и только хотел садиться в вагон, вдруг из одного из последних вагонов выходит Т. Филиппова и направляется прямо навстречу ко мне. Подумай, никогда кажется, не бывала у Троицы – индифферентка, а тут вот тебе, приехала и именно в такой момент! Я не описываю тебе, что было со мною, целый рой чувств и мыслей поднялся в душе: хотелось плакать, одна за одной стали проноситься светлые, нежно-ласковые картины семейной жизни, а вместе с тем и мрачные, страшные картины монашеского одиночества, тоски и уныния… О, как тяжко, тяжко было! И был момент, когда я хотел (с болью и покаянным чувством вспоминаю об этом) отказаться от своего решения, подойти к ней и поговорить. И, о, конечно, если бы не благодать Божия поддерживающая, я отказался бы от своего решения, ибо страшно было. Но нет – лукавый был посрамлен. Завидя, что Т. Ф. подходит по направлению ко мне и так славно, участливо посматривает на меня, я поспешил скорее войти в вагон и там скрылся, чтобы нельзя было видеть ее. Поезд тронулся.

Конец ознакомительного фрагмента.