Чтение онлайн

– Это у Жертов. Пани Ядвига еще не вернулась из библиотеки, а Ися шалит. Соседка о ней забыла, что ли? Пожалуй, я пойду и закрою окно…

– Погасите свет! Занаве… – Возглас дворничихи оборвался на полуслове.

Они увидели молодую женщину, входящую в освещенную комнату напротив, которая остановила пританцовывавшую девочку и протянула руку к переключателю.

В этот же момент на тротуаре застучали тяжелые шаги.

Раздался выстрел.

Свет мгновенно исчез. Послышался звон разбитого стекла. В темноте раздался крик ребенка, а потом послышался тихий плач и успокаивающий голос женщины.

Станислав почувствовал на плече руку приятеля.

Оба молчали.

Первым заговорил Петр. Голос его казался спокойным.

– Борьба. Только борьба может нас спасти. Они обрекли наш народ на смерть и теперь постепенно исполняют приговор. А ты собираешься рисковать жизнью, и ради чего?! Ради кусочков стекла, которые так легко разбить!

– Но ведь это тоже будет борьба. За жизнь. За нашу общую жизнь.

– Ты действительно решил пойти? – не отступал Петр. – И не боишься?

– Боюсь. Но пойду.

– Как вообще эта безумная идея пришла тебе в голову?!

– Ты привык бороться с оружием в руках и забываешь, что это не единственный способ борьбы… Быть может, самый важный. Но не единственный…

– Ты не ответил на мой вопрос. Откуда взялась твоя идея?

– Ты ведь знаешь, я помогал гасить пожар Замка в тридцать девятом, так же как сотни жителей Старувки, как сотрудники Национального музея, пожарные команды, студенты, учащиеся. Не только варшавяне. Замок спасали железнодорожники из Силезии и из Познани, харцеры из Бродницы… Я хорошо запомнил в те часы двух человек, они не выпускали из рук фотоаппаратов, хотя «юнкерсы» на бреющем полете буквально поливали нас пулеметными очередями. Кто-то объяснил, что один из них американский фоторепортер Брайен! А другой – польский фотограф Генрик Смигач!.. Кто-то выругался, кто-то буркнул со злостью: «Лучше бы взяли ведро с водой! Или винтовку!» Но кто-то сказал очень серьезно: «Они тоже сражаются! Только по-другому…» Тогда я этого не понимал…

– Ты по-прежнему не отвечаешь на мой вопрос. Откуда у тебя эта идея? – настаивал Петр.

– Я недавно встретил нашего историка, знаешь, из старой школы… Сейчас он преподает на курсах, там, где Кристина… Это замечательный человек. В сущности, своим интересом к истории я обязан ему… Мы разговорились, он сказал, что надо собирать документы. И уже сегодня представить их всем странам, потому что мир не верит в преступления, которые совершают тут гитлеровцы. А завтра, когда ужасы войны минуют, и мы будем готовы забыть…

– О страшном лучше забыть!

– Нет! Речь идет не о страшных рассказах, не о легендах. Это будет предостережением!.. Через несколько дней после нашей встречи я узнал, что гестапо ворвалось в помещение, где он вел урок истории Польши с учениками-подростками. Нашли учебник, какие-то записи. Его взяли, и он больше не вернулся. А ребят исполосовали плетьми. Одного так избили, что он умер, не приходя в сознание. Скажи, поверит ли мир, что в середине двадцатого века, в сердце Европы, представители нации, давшей миру Гете и Шиллера, убивают старого учителя и ребенка?..

– Ты опять не отвечаешь на мой вопрос.

– Быть может, я потому так хорошо запомнил этот разговор с учителем, что разговор был последним, его уже не продолжить. Это как завещание… Я часто вспоминаю эти слова… Собирать документы… Я подумал еще, что одни описания не воссоздадут действительности. Надо подкрепить их картинами, фотографиями!.. Впрочем, это не моя собственная идея… Сам знаешь, многое делается, а потом конспиративным путем, через курьеров, материалы переправляют за границу…

– Хроника человеческих судеб необходима, я согласен! Рисковать собой ради спасения людей – это можно понять! Но заниматься мертвыми стенами… Когда кругом столько горя, прости, это слишком…

– То, что необходимо сделать, – будет сделано, – тихо произнес Станислав.

– Ну, ладно!.. Назови точный срок операции. Попытаюсь подстраховать, обеспечить поддержку…

– Не могу назвать срока. Все зависит от ситуации в Замке и от погоды. Может, ясный, солнечный день будет завтра, а может, через неделю.

– Скверно! – поморщился Петр. – Я не могу целыми днями ждать сигнала. У отряда есть свои дела. У меня тоже.

– Я все продумал, пойду без поддержки.

– Ты сумасшедший?! – в голосе Петра чувствовалась искренняя тревога.

– Нет! Ты сам подумай! Какая там может быть поддержка? Ведь возле Замка, во дворце «Под бляхой», расположен отряд полевой жандармерии «Потсдам». Тут же поблизости Новый Зъязд и мост Кербедзя. Здесь без конца проезжают машины вермахта, отряды СС, бронемашины, танки и артиллерия. Разве что ты целый полк приведешь на выручку и начнешь сражение в центре Варшавы?

– На что же ты рассчитываешь? – Петр грустно покачал головой.

– Просто я знаю Замок. В детстве частенько бывал там.

– Этого мало.

– Я накапливаю информацию, слежу за территорией.

– Тоже негусто.

– Большая часть отряда полевой жандармерии нередко выезжает на какие-то операции или учения. Тогда Замок ими не контролируется. Выберу такой день.

– А Бруно? Есть сведения, что недавно он снова кого-то убил, и как раз в Замке!..

– Да. Бруно. С ним лучше не встречаться. Буду надеяться, что мне повезет.

– Ну парень, хорошо бы тебе повезло!

– А ты, Петр, когда собираешься в лес? Знаешь, если у меня будет готов материал для передачи…

– Какое-то время я побуду в Варшаве. Должен поработать в фирме. Заодно попробую сдать рисунок и экзамен по строительству… Если захочешь меня увидеть, помни, что моя квартира «накрыта». Буду на Мокотове, знаешь, у кого?

– Знаю. Тогда до встречи?

– До встречи!

Глава III

Когда он запер за Петром дверь, на кухне мелькнула чья-то тень, послышались легкие шаги.

От неожиданности Станислав вздрогнул. Ведь он проверил: в доме никого не было, а другого входа в квартиру нет. Правда, на кухню он только заглянул.

– Кшися?

Молчание. Шаги стихли.

– Кристина? Я знаю, что это ты! Отвечай!

Молчание.

Ему стало не по себе. Что за дурацкие шутки? А может, Кристина здесь не одна? Случалось иногда, что ей в голову приходили сумасбродные идеи. Она любила подчеркнуть свою независимость, особенно после смерти матери, когда стала вести хозяйство, пополняя семейный бюджет своим заработком в портняжной мастерской. Станислав хотел, чтобы сестра только училась, но, хотя Кристина посещала бесплатные тайные занятия в гимназии, заработанных Станиславом денег не хватило бы даже на самое скромное содержание для обоих. Он не умел подрабатывать, поэтому злотые, которые добывала Кристина, их здорово выручали.