Чтение онлайн

– Вполне обычные вещества? - недоверчиво переспросил оруженосец.

– Именно. Одно из составляющих - обыкновенный древесный уголь. Но остальные я вам не назову. Это очень опасное оружие, понимаете?

– Дьявол...
– прошептал потрясенный Дарнок.
– При помощи такой штуки можно разрушить весь замок?

– Если взять его достаточно много, можно стереть с лица земли весь Тан-Рион.

– Слава Богу, сарацинам этот секрет неведом, - прошептал оруженосец.

– И вам не советую говорить о нем. Дайте слово, что будете об этом молчать, - нахмурился рыцарь.

– Клянусь!
– горячо заверил его оруженосец.
– Но Великие Магистры...

– Дорого бы дали за такое знание, - невесело закончил его фразу Рес.
– Эту тайну нельзя открывать даже им. Представляете, сколько невинных людей может пострадать, если рецепт этого зелья попадет к такому как де Гресир или архиепископ? Тайна, известная хотя бы двоим, уже не тайна. Деньги в нашем мире - всесильны, а палач может развязать любой язык.

– И, если до Великих Магистров дойдет, что вам известен подобный рецепт...

– С меня срежут шкуру и будут кромсать по кусочкам, пока я его не выдам.

Дарнок прекрасно понимал, что Рес прав. Не место этому дьявольскому изобретению среди людей! Он схватил рыцаря за руку и еще раз поклялся, что не произнесет об этом ни звука.

– Но тогда как вы оправдаетесь на суде?
– забеспокоился он.

– Не думайте об этом, - ласково улыбнулся Рес.
– Все будет хорошо. А теперь - спите!

И он вышел из комнаты.

Дарнок откинулся на подушки и уставился в потолок. Сон не шел к нему, в голове роились тысячи мыслей. Наконец, к утру оруженосец задремал. Ему снился трон из черепов, на котором сидел Рес, и его окружали уродливые демоны.

3 6 . Атавия . Замок Моран

Утро выдалось погожим настолько, что Дарриэл рискнул оставить куртку в гостиничном номере и ограничился тонким джемпером с двумя традиционными полосами и эмблемой на рукаве. Разглядывая себя в зеркале после бритья, он с удовлетворением отметил, что шрам на лбу почти сравнялся с цветом кожи, и заметить его можно было, только внимательно приглядываясь. А вот ухо все еще оставалось красным и короткие волосы не скрывали медицинскую наклейку у его основания. Доктор Трасс ждал его завтра на очередной осмотр и обещал компрометирующую белую полоску снять. Повязку с кисти сняли еще при выписке.

А вот колено его беспокоило. Спрятанная под повязкой металлическая конструкция зудела и не позволяла полностью согнуть ногу. Поэтому Вилье казался себе жутко неуклюжим. Ни наклониться, ни опуститься на колено, ни сесть, ни тем более присесть нормально он не мог. Поднимание чего-либо с пола превращалось в длительное неприятное действо. Бегать и прыгать он все еще был неспособен, а быстрая ходьба вызывала боль.

С трудом забравшись в машину, Дарриэл поприветствовал бодрого и веселого Рэйри. Сегодня он хотел взглянуть на место преступления и еще раз побеседовать с профессором Соннером. Помощник протянул ему большой плотный конверт.

– План как вы просили.

Вилье с удивлением воззрился на него.

– Шустрый ты парень!

Рэйри рассмеялся.

– У меня дедушка - любитель старины и коллекционер. Он собирает все об истории города. Этот план он скопировал уже давно в городской библиотеке. Ему лет триста. Старше вы даже у профессора Соннера не найдете. Я встал пораньше и заскочил к деду. Он согласился предоставить план вам во временное пользование. Только просил вернуть в целости.

– Похлопочу перед Нердом, чтобы тебя представили к награде. За особые заслуги.

Рэйри ожидаемо захохотал. Как будто Дарриэл сказал нечто ужасно смешное. Вилье достал из конверта план и развернул его. На удивление копия была очень четкой и качественной. На ней Дарриэл обнаружил ту самую церковь Святой Нории и еще множество зданий, монастырей, церквей, расположение которых он знал. Город на плане был ему более знаком, чем тот, что проплывал мимо за окном старенького авто.

Вилье свернул бумагу и вновь вложил в конверт, а затем откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Яркие, красочные картины заполнили его сознание. Вот топают стражники в шлемах с алебардами, вот дородная женщина в чепце несет корзинку с живым гусем, вот двое чумазых мальчишек, босые и в рваной одежде убегают от булочника. Должно быть, стащили с прилавка хлебец. Проехал верхом молодой мужчина в бархатном костюме с кружевами, в шляпе с перьями и с мечом на боку. Солнце блестит на его шпорах и серебряных бляхах, которые украшают конскую сбрую. Две молоденькие, нарядно одетые девушки смотрят ему вслед и сплетничают, а затем отступают, чтобы дать пройти важному тучному священнику в богато украшенной рясе. За священником следует прислужник-подросток с немаленьким свертком подмышкой и слишком большой шапке, которая все время сползает ему на нос.

Дарриэл открыл глаза. Старый город остался позади, и машина двигалась по широкому проспекту, застроенному новыми высотными домами.

– Что ты думаешь о переселении душ, Рэйри?
– поинтересовался Вилье, щуря глаза от яркого весеннего солнышка.

– Чушь собачья!
– авторитетно заявил молодой человек.

– А с тобой случалось такое, что совершенно незнакомое место кажется тебе знакомым?

– С одним моим приятелем такое было, - хихикнул помощник.
– Он приехал в другой город и узнал улицу, а потом дом, в котором никогда не был. А потом выяснилось, что в этом доме жил его отец, который развелся с матерью, когда приятель был еще малышом. И что отец его как-то украл с детской площадки возле дома и привез туда. И он там целую неделю жил с отцом, пока вся полиция Тан-Риона его искала. Нашли, конечно, и матери вернули. Отца едва не посадили и запретили приближаться к ребенку. Мать вскоре очень удачно вышла замуж и никогда не рассказывала моему приятелю, что отец ему неродной. Вот только когда вся эта ерунда с узнаванием чужого дома в чужом городе приключилась, она и призналась.

– М-да, - задумчиво пробормотал Вилье.
– Такое могло случиться. Но как можно помнить то, что было триста лет назад, а то и раньше?

Со вздохом он отложил план города, достал из папки очередные материалы дела и углубился в их изучение. Отвлекся от работы Дарриэл только, когда Рэйри торжественно провозгласил.

– А вот и Моран!

Мужчина поднял глаза от бумаг и папка выпала у него из рук. Молодая травка только начала пробиваться на каменистом склоне холма. Мрачный серый силуэт замка четко рисовался на фоне яркого весеннего неба. Сердце Дарриэла сжалось от тоски и боли. Некогда гордые башни громоздились неровными, полуразрушенными зубцами, напоминая расшатанные зубы во рту древней старухи. Весь замок словно осел, оплыл, ссохся. Время не пощадило, казалось незыблемые стены.

Вилье хорошо помнил рассказ Эттера о разрушенном кольце внешних укреплений, о том, что из семи башен уцелели только пять, и три из них лишились верхних этажей. Но одно слушать, а совсем другое - увидеть собственными глазами. Его сердце щемило, словно после долгого отсутствия он вернулся в родной дом и нашел его в запустении. Не обрадовал ни ухоженный внутренний двор, ни весело трепещущие на флагштоках знамена Морана - золотой дракон на зеленом фоне.

Соннер, встретивший их на крыльце Главного Зала, вместо приветствия встревоженно воскликнул.

– Вилье, что с вами? На вас лица нет! Не рано ли вас выпустили из госпиталя?

– Добрый день, профессор. Не беспокойтесь, все в порядке. Должно быть, немного укачало в дороге.

– Пойдемте в мой кабинет.

Дарриэл, словно очнувшись, представил своего помощника и все трое свернули в сторону от центральной площади. Между Главной башней и длинным приземистым строением путь им преградила решетка из толстых прутьев. Соннер открыл калитку, пропустил гостей внутрь и снова запер замок. Они прошли по узкой дорожке, вымощенной разноцветной треугольной плиткой, между двумя пустыми клумбами и поднялись на высокое крыльцо другой башни. Дарриэл постоянно оглядывался и что-то бормотал под нос.