Чтение онлайн

Всю неделю в основном шли добрые знаки, но принимал я их то настороженно, как диковинного зверя, то с безудержным ликованием, как звон бокалов под бой курантов. Словно некий дирижер соединил в блендере симфонии Рахманинова и вальсы Штрауса.

«Что-то похожее я ощутил, когда попал на концерт Хворостовского и Крутого, — написал я в письме к Мармарову. — Как разгадать эти ощущения, в чем подсказка?»

Мармаров ответил в своем духе, раскрывая горизонты и даря надежды.

«Кстати, концерты Хворостовского и Крутого — предтеча очередного цикла Урана: новые (или давно забытые старые) жанры, открытия во весь голос заявят о себе в 2012 г».

Переписку с Мармаровым я сбросил в отдельный файл под названием «Мои Святки».

«Первые осознанные мной Святки позади. Что дальше?» — обратился я к Мармарову.

«После Святок всегда идет…».

— Крещение! — чуть не свалился я со стула. — После личных Святок всегда идет… Крещение.

Захотелось услышать живое слово. Я набрал номер Мармарова.

— Михаил Данилович! Эти дни, действительно, нестандарт, — от волнения не нашел я иного слова. — После Святок идет Крещение! И?! — замер я, уже предощущая его ответ.

— После святочного «привала» путник вновь на пути к Предназначению, — тихо произнес Мармаров.

— Уже восьмое откровение за эти дни…

— Октагон!.. — одобрительно сказал он.

— Что?!

— Восьмерка, то есть.

— Понимаю, что не пятерка. Который раз слышу это слово вне контекста. От таинственного Тита, к примеру. От вас…

— Еще услышишь. Октагон — лучший оберег в текущей восьмилетке. И вскоре будет в обиходе.

— Любопытно, — протянул я.

— Это мой прогноз. Нестабильное «пока-пока» давно пора на свалку, гораздо лучше — «октагон!».

— Не слабо…

— Октагон — сакральная формула успеха. Число России, эры Водолея — та же «восьмерка».

— Неслучайно родился восьмой округ…

— Знак добрый…

— Как говориться, через тернии — позволил я себе улыбку.

— Причем тут тернии?! На энергетике октагона вырастают крылья, блещет фейерверк идей! Грядет пора открытий…

Всю ночь мне снились восьмерки, а затем…

Семеро подвели меня к сокровищнице Сабиана и выстроились почетным караулом. Я — был восьмым.

— Октагон! — сами шевельнулись губы и незримая дверь едва слышно скрипнула. Я сделал шаг вперед и замер в восхищении у порога.

Блики несметных сокровищ дрожали под низким каменным сводом. В углу, на бочонках с золотом возлежали древние фолианты в лоснящихся кожаных переплетах, среди которых были — Библия, Коран, Талмуд… Тут и там вспыхивали мириадами разноцветных искр бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры. Одна из искр упала на меня. Я вздрогнул… и проснулся.

Сквозь незашторенные окна меня будил волшебный миг предрассветья. Озарение пришло вдруг, нежданно, как и предсказывал Тит.

«Сокровища Сабиана должны принадлежать человечеству», — вспомнил я его напутствие.

Я только «за», — легко вскочил я и поставил диск с музыкой Карины. Под ее джазовую композицию «Фортуна» [3] мне легче договориться с судьбой. Я потянулся к ноутбуку. Пробежка подождет.

Меня ждали мои любимые персонажи и захватывающая история о сокровищнице древнего ордена Сабиана, хранителей истины. Улыбку фортуны в концовке издатели утвердили, так что по закону резонанса я вношу и свою лепту в конец тьмы.

Октагон!

В роскошно убранные апартаменты в мантиях, напоминающих кардинальские, вошли четверо. Одинаковую беспристрастность лиц опрокидывали выразительные глаза, выплескивая ярко выраженную индивидуальность каждого. Лучезарный взгляд одного оттенял непреклонный характер другого, а жаркий, магнетический посыл третьего соперничал со всепроникающим, как зимняя стужа, взглядом четвертого.

Они не присели за накрытый на четыре персоны стол с изумительными яствами. Никто не опустился и на круглый ворсистый диван с дюжиной разнокалиберных подушек.

— Тит превысил свои полномочия, — тусклым голосом объявил Непреклонный. — Фигляр!

— Зато, поставив на Данилова, мы выиграли битву: конец Света — 2012 не состоится, — отпарировал Всепроникающий, а в его руке, вынырнувшей из складок мантии, оказалась распечатка газетной полосы.

— «Предварительные итоги обнадеживают: почти 99 % из опрошенных провели первый день Святок в приподнятом настроении, — процитировал Непреклонный, едва бросив взгляд на газету. — Стало быть, уже свыше миллиарда жителей Земли встретят 2013 год в добром тонусе и здравии. Те, чей день рождения — с 21 декабря 2011 по 21 марта 2012 уже подарили миру надежду. Ни падения метеорита, ни других глобальных катастроф человечеству не грозит. Опрос продолжается».

— Мед истины пролился, но… вместо пчел его облепят мухи, — озабоченно произнес Лучезарный. — Таинству личных Святок общество потребления тут же выпишет ценник и введет в ассортимент услуг.

— Это еще сильнее расколет мир, — поддержал Непреклонный. — Завистливых и обозленных станет больше.

— Грешников, мой друг. Ты хочешь сказать — грешников, — шагнул вперед Всепроникающий.

— Осознание греха приходит в последнюю очередь, — отмахнулся Непреклонный, — когда слишком поздно. Конец Света — предопределен. Пусть не сейчас, а лет через 5 или 15, значения не имеет. Вот он — пусковой механизм, — подбросил он флешку. — Полная верстка романа Арсения Данилова. Через неделю идет в печать. Запущена и рекламная кампания.

— Все же истина — эксклюзивный товар, — потрогал усы Магнетический. — При массовом употреблении горкнет.

— Читали? — повысил голос Непреклонный, кивнув на распечатку, — как этот олигарх устроил свои святки на яхте, среди синего моря. Обслуга, телохранители, топ-модель вместо грелки, — прохаживаясь вдоль панорамного окна, цедил он. — И без труда обеспечил себя алгоритмом успеха еще на двенадцать лет!

— Без труда?! — с сарказмом переспросил Всепроникающий. — Разве обслуга не способна стащить фамильное серебро, а топ-модель подлить яда? Телохранитель — сдать конкурентам? А синее море — в тот самый день разразиться бурей? Не забывайте, все мы ходим под Богом.

— Мы-то помним, — горечь в голосе Лучезарного поразила даже Непреклонного. — Может, есть смысл приостановить тираж?

— Ход назад? — задумчиво пригладил усы Магнетический. — У нас есть выход на издателя.

— Только на корректора! — вдруг вскинулся Непреклонный и едва слышно добавил несколько фраз.

Всепроникающий зааплодировал.

Магнетический улыбнулся в усы.

Взгляд Лучезарного оживился:

— Действуем?!

Из-под мягких складок плащей вынырнули кисти холеных рук. Указательные пальцы каждого сомкнулись друг с другом восьмиконечной звездой.