Сокровища Сабиана. Книга 1
Шрифт:
— А зачем тогда ему мы?! — озорно плеснул золотом правый глаз.
— Весь смак-то в рецепте. А рецепт преподнесешь ему ты. Готов к командировке в Пятигорск?! — с напускной бравадой спросил Учитель.
— Всегда готов! — вскочил Тит, на щеках заиграли ямочки.
Прозрачная папка с распечаткой перекочевала в кожаную. У порога Тит оглянулся и прощально махнул рукой.
— С Богом, мой мальчик, — уже вслед прошептал старик.
Отчего-то вдруг сжалось сердце. Его взгляд невольно задержался на фотокарточке в строгой рамке: пышноволосая красавица, подстриженная по моде восьмидесятых, держала на руках трехлетнего малыша, один глаз которого отливал янтарем, другой — темной зеленью.
Глава III. Откровение
…Вчера вечером, перечитывая «День за год», Арсений поразился: «рецепт от конца Света» был выписан в том давнем рассказе… его собственной рукой. Ингредиенты, разумеется, подбросил Мармаров, но он вписал их, отчего-то не вникая. Зато сейчас, потер он в предвкушении руки…
Придвинув ноутбук, Арсений начал строчить Обращение к Читателю.
Библия раскрывает свои тайны
«Как встретим Новый Год, так и проведем — знают все. Но то, что это „срабатывает“ в День Рождения — лишь немногие. Астрологи поют свою песнь: 12 дней после дня рождения ловите знаки судьбы — определится тенденция будущего (день — за год). С чего бы это, хмыкнет иной читатель. Действительно, с чего?! Нет ответа.
Но пришел миг откровения — преддверие истины ошеломило: 12 магических дней — не „тенденция“, а один из великих даров Творца — наши личные Святки! Новость? Этой „новости“ более 2000 лет. К истокам, друзья, к истокам!
Код Библии пытались вскрыть в течение столетий. Воры отбросили отмычки — бесполезно, криптологи тоже подняли лапки вверх. А только и нужно — на миг остановиться. Глубоко вздохнуть, услышать музыку, прочесть книгу… И вспомнить: опора — в истоках.
А вот и рецепт: постарайся встретить свои Святки там и с тем, с кем можешь почувствовать себя счастливым. Просто счастливым. И, отмечая знаки судьбы, сумеешь заглянуть в грядущее. Даже церковь не запрещает в святочные дни узнавать будущее, ибо дни эти — дар свыше каждому.
На 12 лет вперед ты сможешь спроектировать будущее.
А если — миллионы людей?!!
Какой тогда, на фиг, конец Света?!!»
Едва он отклацал два восклицания, как ему подмигнула другая идея.
Чуть ниже он набрал ключевое слово «роман» и поставил пять вопросительных знаков. Идея требовала проработки.
А теперь — на воздух. Утренний ритуал выстроит мысли в нужном порядке. На первое — небольшая пробежка в ближайшем скверике. На второе — мысли вслух под диктофон. Завтракать в привычном контексте он не привык. Душ и кофе оставим на третье, решил он и выскочил из подъезда. Даже дверь хлопнула вслед не натужным железным окриком, а одобрительно — звонкой точкой.
После короткой пробежки Арсений выбрал скамейку в глубине скверика и включил диктофон.
«Это будет роман онлайн, — признался он на ушко диктофону. — Сработает и магия приключений: каждый читатель сможет стать Героем, который спасет себя, а следом и мир от конца света. Эта проекция и притянет второе дыхание человечеству. Конец света не состоится».
«А фабула?» — спросил он по-свойски у диктофона: как-никак пять лет вместе — подарок коллег к 25-летию. — Стоп. Еще одна мысль. Стоп-стоп. День рождения. Мой юбилей. Почти через месяц, 21 октября, плюс дни моих личных Святок — вплоть до 2 ноября. Как встретишь — так и год проведешь. Вот она — фабула! Поистине царский подарок в канун 30-летия.
«Начнем», — кивнул он диктофону.
…Спустя час после душа и бодрящего глотка кофе, он уже выдал первые строчки романа:
«Вдруг слева выплыл узкий, как бритва, молодой месяц.
— И ты, Брут, — невесело усмехнулся он, наблюдая, как узкий серп режет слоистые тучи. — Отнимать уже вроде нечего. Разве что жизнь?.. Он и ее отдаст, лишь бы спасти Элен. Оставалась последняя надежда — одарить гирляндами радости ее 24-е Рождество и 12 освященных Творцом дней — ее личные Святки. В предлагаемых обстоятельствах это было непросто».
Письмо Читателю и первые абзацы романа он выслал Мармарову. Ответ пришел незамедлительно:
«У каждого из нас свой крест: свои рамки и предопределенности. Но раз в году сам Творец празднует наше Рождество, одаривая каждого Двенадцатью волшебными днями — Святками! И тогда возможно всё, если помыслы чисты, а шелуха забот не поглотила окончательно суть и предназначение. Это, действительно, откровение, Арсений! Спасибо. Величие нерукотворной книги теперь встало для меня во весь рост. Есть над чем поработать.
По роману — один совет: веди повествование от имени первого лица, журналиста, не прячась за прототипом. Пусть сам Арсений Данилов поможет герою романа спасти свою Элен. На реальном примере своих личных Святок. Непременно укажи и дату твоего рождения — 21 октября. Это важно».
«Почему — важно?» — удивился Арсений.
«Вспомни за последние 12 лет знаменательные события, проанализируй их вместе с читателем, связывая со знаками свыше в предыдущие годы — в дни твоих Святок. Согласись, в рассказе „День за год“ святочные знаки, подсказанные мною, ты подал сухо. Лично пережитое ты передашь убедительно».
«Идея принимается», — отклацал Арсений и начал набрасывать синопсис романа.
Глава IV. Арсений
Через бывшего сокурсника, чье имя знают и те, кто не смотрит ТВ, я не только добыл номер сотового известного столичного издателя, но и получил добро сослаться на его просьбу. Едва я произнес заветное имя, как сухой, выдержанный тон издателя запылал благожелательностью. Я вкратце изложил суть.
— Тема конца Света, говоришь? В декабре 2012-го? — не смог скрыть разочарования издатель. — Старо, брат. Ста-ро.
Электронный календарь недоуменно замерцал зеленым: «19.10.2011».
— Редакционный портфель трещит, — вздохнул он. — Четыре романа и две повести. На эту же тему. А сколько в других издательствах — представляешь?! Конец света, короче.
Но когда я все же выслал синопсис, издатель перезвонил. На следующее же утро.
— Я готов подписать договор. Оригинально построено. Только… Концовку измени, — уже жестко припечатал он. — Хэпи-энд здесь не уместен.
— Без триумфальной нотки — никак. Вся соль…
— Только трагедия. На худой конец — оптимистическая, — хохотнул он и отключился.
Нет гербовой — пишем на простой, как любил повторять мой друг Юнис.
На следующий же вечер меня согласился принять директор местного представительства одной из столичных радиостанций.
Когда я вошел в его кабинет, распечатка моего синопсиса лежала перед ним на столе.
— Весомо, — сухо кивнул он после полагающихся приветствий. — И не ис-кью-че-но…, — откинулся он на высокую спинку деревянного кресла со львиной пастью на подголовнике. Пальцы правой руки затанцевали по не менее вычурному подлокотнику.
Букву «л» он не выговаривал. Это ладно. Но напыщенных пауз, ужимок и даже эту львиную голову я ему прощать не хотел.
— Но?! — поторопил я подачу, не давая ему возможности насладится садистской паузой.