Чтение онлайн

Окончив свой рассказ, старик посмотрел на сидевшего справа Николаса. Похоже, что его история отозвалась в мальчишеском сердце, мечтавшем о сражениях и победах, смятением и грустью. Трудно описать тот восторг, с которым ещё вчера главный вестовой города сообщал своим знакомым новость о предстоящем рыцарском турнире. Но теперь… теперь всё переменилось. Николас выглядел подавленным и растерянным. Рядом, скучившись, угрюмо молчали артельные плотники и лесорубы. Никто из них даже представить себе не мог, что этот с виду неказистый старичок, с которым в обхождении особо не церемонились, окажется героем далёкой войны, сражавшимся в жестоких и кровопролитных битвах.

– Ну а где же всё-таки ты научился варить свой знаменитый кулеш, Брутус? – спросил молодой плотник, который ещё совсем недавно потешался над стариком.

– Дык на войне и научилси, – ответил тот, снова изображая чудаковатого деда с блаженной физиономией и по-стариковски коверкая слова. – Там-то скоро всем наукам обучаешься: и как дубовую кору с хвойными ветками запаривать, а потом глотать эту горечь, чтобы зубы не выпали от голоду, и как из травы лепёшки скатывать, и как похлёбкой из крапивы себя потчевать. Вот как науку эту постигнешь, так и настоящий кулеш сварить будет немудрено.

Генри Флетчер уважительно положил руку на плечо старому лесорубу и с серьёзным видом сказал:

– Спасибо, отец, за эту историю. Думаю, сегодня вечером мы все поднимем кружки за твою славную победу.

– Обязательно поднимем! – заголосили одобрительно лесорубы.

– А пока за работу! – возвестил мастеровой. – До вечера ещё далеко.

И снова глухо застучали топоры и заелозили острозубые пилы, вгрызаясь в древесную твердь.

– А почему ты раньше никогда не рассказывал мне об этом? – спросил Николас у старика Брутуса.

– Это не та история, которую приятно вспоминать, – ответил тот. – Бывает в жизни такая странная штука, когда пытаешься что-то забыть, а не можешь. И, наоборот, хочешь вспомнить о чём-то приятном, да не получается. Многое уже позабыл, а вот это до сих пор живёт в памяти, как если бы случилось вчера.

– Жаль, – с сожалением выдохнул Николас.

– Чего же это, например?

– Ты мог бы мне многое показать: как правильно держать меч в бою, как отражать им удары противника.

– Николас у нас мечтает стать рыцарем, – пояснила Беата. – Спит и видит, как бы взобраться на коня и снести наскоку голову соломенному чучелу.

– Это наука нехитрая, – ответил Брутус. – Крушить и ломать проще простого. А ты поди что-нибудь почини или залечи чью-то рану, вот тогда тебе люди спасибо и скажут.

– Но ведь кто-то должен и сражаться, – настаивал на своём Николас.

– Сначала ты должен понять, во имя чего, – сказал старик и протянул ему руку в железной перчатке. – А ну-ка, помоги подняться гвардейцу Его величия.

Николас ухватился за руку Брутуса и потянул её на себя.

– Ого! Ничего себе! – удивился он, ощутив неподъёмную тяжесть железных доспехов.

– Давайте-ка все вместе, как давеча тянули своего приятеля меж досок, – хитро подмигнув, обратился к друзьям дед Брутус.

Николас и Питер обхватили его железные нарукавники, а Беата, обойдя сзади, уперлась своими ладонями в спину старика в области лопаток. На «раз, два-взяли» друзья, приложив максимум сил, сумели-таки одолеть груду клёпаного железа, и ветхий рыцарь распрямился в полный рост.

– Подай-ка мне шлем, внучек, – попросил дед Николаса.

Тот протянул Брутусу «железное ведро», и отважный воин, водрузив его себе на голову, торжественно провозгласил:

– Объявляю вам свою благодарность, мои верные оруженосцы!

– Служим Королеве! – откликнулись невпопад Николас, Беата и Питер.

– А ну-ка ещё раз! – скомандовал бывший гвардеец.

– Служим Королеве! – чётко, в один голос проскандировали «оруженосцы».

– Вот так-то, – прогудел в «ведро» старик. – Теперича вижу, есть, кому в нашем королевстве доверить границы. А коли так, покуда пойду вздремну.

Влача грузные ноги и позвякивая латами, Брутус устало поплёлся к ратуши на свой сторожевой пост, а потрясённые до глубины души друзья провожали его благоговейным взглядом. Старик оставил в детских сердцах целый шквал неизгладимых впечатлений. С одной стороны, услышанная ими волнующая история внушала почтение к его седой бороде, а с другой – вызывала острую, нестерпимую жалость.

– А я втайне посмеивался над Брутусом, когда он просил прощения у каждого дерева перед тем, как срубить его, – признался вдруг Николас.

– Ну вот, теперь твой лаз никто не тронет, – воодушевил товарища Питер. – Только как быть с праздничным тортом, ума не приложу.

– А зачем тебе к нему ум прикладывать? К нему впору ртом приложиться. – И Николас постучал по своему упругому животу, как по тугому кавалерийскому барабану. – Что-то я проголодался. – Добавил он, прислушиваясь к утробным позывам.

– Опять?! – Беата удивлённо выпятилась на приятеля. – Ну и как же ты пролезешь в свою смотровую будку, если ещё и торт в себя затолкаешь?

– Ты напрасно считаешь меня обжорой, – оскорбился Николас.

– Не обжорой, а сладкоежкой, – вступился за подругу Питер. – Наверняка она это имела в виду.

– Если хотите знать, я могу голодать целую неделю, если понадобится, – самоуверенно заявил Николас. – Была бы цель!

– Что-то мне подсказывает, что в твоей жизни не может быть таких целей, – подметила Беата.

– Смейтесь-смейтесь. А я всё же завтра увижу сражение в отличие от вас.

– Ну и что будем делать дальше? – с нетерпением спросил Питер.

– Предлагаю зайти ко мне, – сказала Беата.

– Ах, да! У тебя же сегодня свидание намечается, – в отместку поддел подружку Николас.

– Не говори ерунды. Просто я хотела вас познакомить. И не забывай, пожалуйста, что сегодня день Питера и у меня для него тоже припасён сюрприз.

– Да угомонитесь вы со своими сюрпризами, – заскромничал Питер, привыкший всегда сам радовать своих друзей сладкими презентами. – Можно же просто погулять. А на ужин слопать кремовый торт. Давайте уже пойдём куда-нибудь.

– Все идём ко мне, – утвердила окончательный маршрут Беата.

Они пересекли площадь, которая к тому времени уже превратилась в самый настоящий амфитеатр, и потопали к западной границе Валенсбурга, где стоял дом Эклундов. Денёк разыгрался хоть куда, и друзья были единодушны в своём порыве мчать на всх парусах, не сбавляя скорости, навстречу новым приключениям. За беззаботной болтовнёй они не заметили, как добрели до поворота, за которым начиналась Садовая улица. Это название она носила вполне заслуженно, ибо по обе стороны от проезжей дороги за тянущимися вровень, аккуратными изгородями утопали в пышной зелени дивные сады, засаженные фруктовыми и декоративными деревьями. Почти в самом её конце стоял небольшой срубовой дом с мансардой, обнесённый сплошным деревянным забором, где и проживали Эклунды. Беата сразу обратила внимание, что возле их ворот стоит чья-то повозка. На подходе выяснилось, что это двухколёсная арба Кристенсенов, и она пустовала. Титан настороженно косил своим карим глазом в сторону развесёлой компании, которая обступила его прицеп.