Чтение онлайн

– А я благодарю вас за комплимент. Примите от меня в подарок это. – И миссис Досон кинула посетителю румяную булочку. – За счёт заведения.

Кортес, закрыв глаза, жадно втянул ноздрями аромат сдобы и так же хрипло пробасил:

– Что может быть прекраснее запаха свежеиспечённого хлеба? Так может пахнуть только в одном месте – у домашнего очага.

– Красиво, сказано, сеньор, – ответила Макбет.

Она явно заискивала перед незнакомцем. Питер, конечно же, сразу подметил эдакую странность в поведении тётки, давно позабывшей о мужском внимании.

– Ну что, господа матросы. – Посетитель повернулся ко всей честной компании, не сводившей с него глаз. – Вам штурвал в руки. Ведите старое судно в пристань затонувших кораблей.

На выходе из пекарни приметливый Николас успел разглядеть на руке странника татуировку в виде корабельного якоря, который опутывала то ли морская гидра, то ли русалка. На его ременной железной пряхе красовался потемневший компас с указанием четырех сторон света. Эти знаки указывали на то, что их загадочный попутчик принадлежал к племени мореходов. Так же он обратил внимание, что рослый господин слегка прихрамывает на левую ногу – по-видимому, для этого ему и понадобилась самодельная трость. «Интересно, кто он, – размышлял про себя Николас. – На рыбака точно не похож. На рядового матроса тоже. Может, он служил боцманом на королевском флоте? Или…» Его догадки прервал хриплый голос незнакомца:

– Скажи-ка мне, сынок, что за суета царит в вашем городишке? Я повидал много провинциальных захолустий и везде жизнь течёт одинаково скучно.

– Как, разве вы не знаете? – изобразил удивление Николас. – Наш Валенсбург почтила своим визитом сама Королева. Она сейчас гостит в замке Каймангрот. По приказу её величества на главной площади вовсю трудятся плотники и лесорубы.

– И что же они готовят – эшафот? Не успела прикатить и уже раздаёт королевские милости? – сказав это, сеньор Кортес криво усмехнулся.

– Нет. Они строят арену. Завтра состоится рыцарский турнир в честь её прибытия, – пояснил Питер.

– Сеньор Кортес, позвольте задать вам один вопрос? – снова заговорил с попутчиком любопытный Николас. – Вы пришли к нам издалека?

– Нет, – угрюмо ответил незнакомец. – Это место ещё дальше.

– Вы служили на флоте?

– С чего ты взял?

– У вас якорь на руке и пряха на ремне морская.

– У тебя зоркий глаз, малец, как у заправского юнги. Я когда-то тоже был таким. Теперь уж зрение не то.

– А в каком чине вы служили?

– Начинал я с самого младшего чина на судне – юнги. Потом был старшим матросом, боцманом, старпомом. Так с годами дорос до капитана.

– Капитана?! – с неподдельным восхищением произнёс Питер.

– Что, не похож? – спросил попутчик.

– И что вас привело в наш город? – продолжал допытываться дотошный Николас.

– У тебя слишком много вопросов в голове, – грубо оборвал почти завязавшийся разговор Кортес.

– Простите, сеньор, – извинился хитрец Николас, решив поменять тактику. – Просто не могу понять, чем так привлекает наш город путешественников. Вот и Королева заглянула. А уж она-то точно не заблудилась.

– Ваше захолустье ничем не хуже тех мест, где мне довелось побывать, – ответил капитан. – Если в самом захудалом, провонявшем рыбой портовом городишке есть заведение, где продают настоящий карибский ром, он заслуживает право на существование. На кой чёрт нужен город, где нет приличной выпивки!

Они подошли к одноэтажному, каменному строению, у входа в которое висела потрескавшаяся деревянная вывеска с изображением двух рачков, скрестивших клешни, а под ними пенилась пузатая кружка. Снизу, под забавной картинкой едва просматривалась полинявшая с годами надпись «Таверна Дно». В своё время завсегдатаями этого заведения были рыбаки, которые после удачного улова частенько захаживали в полутёмный, тесный полуподвал, где вечерами с круглой сцены звучала задорная музыка и подавалось к столу свежесваренное пиво с глазастыми раками, выловленными со дна Седого озера. Потому-то хозяин применил эдакую коммерческую хитрость и назвал свою таверну «Дно», на которое промысловый люд погружался охотно и до полного порой утонутия. Из полуоткрытой двери наружу доносился басовитый, хмельной гул, вперемежку с надрывными напевами.

– Таверна… Как? – пытаясь прочитать вывеску, сморщил лицо капитан.

– «Дно», – пояснил Николас. – Её так назвали в честь нашего озера. Там всегда водились вот такенные раки. – Добавил он и располовинил ребром ладони свою правую руку.

– Ну и горазд же ты заливать, братец, – ухмыльнулся сеньор Кортес. – Такими бывают только лангусты, те, что обитают в тёплых морях. А теперь, что же, не водятся?

– Не знаю. Приказом бургомистра рыбная и всякая другая ловля на озере запрещена.

Дверь в таверну распахнулась и на улицу вывалился взъерошенный гуляка в изрядном подпитии.

– Чаю, на судне беспорядок, коли команда вензеля ногами выкручивает, – заметил капитан, и на лице его засияла располагающая улыбка, какая бывает у всякого, кто окунулся в родную стихию. Он как-то сразу ободрился, повеселел, а в глазах его забегали озорные огоньки. – Горе тому кораблю, где забыли о капитане. Честь имею, господа! – приподняв шляпу, простился со своими провожатыми Кортес и исчез за дверью таверны.

Николас проводил капитана восторженным взглядом.

– Вы тоже это почуяли? – обратился он к друзьям.

– Что? – спросил Питер.

– От него будто морским ветром повеяло. Вот бы стать таким, как он. Бороздить безбрежные моря и океаны, заходить на своём судне в бухты и гавани. Поднимать на мачте флаг и салютовать из пушек…

– А как же королевская гвардия и рыцарские турниры? – припомнила ему Беата недавний разговор. – Её величество не перенесёт такой потери.

– Да что гвардейцы: всё время на привязи, как сторожевые псы, – отмахнулся рукой Николас и мечтательно добавил: – А тут вольный ветер, пенистые волны, солёные брызги и крики чаек над палубой.

В эту же самую минуту прислонившийся к стене выпивоха попытался выдавить из себя слова какой-то песни, но вместо этого вышло смешное кряканье.

– А вот и крики чаек, – сказала Беата.

– Да-а, – протянул Питер, – бедолагу штормит. Пора двигать отсюда, а то как бы из него солёные брызги не полетели.

И друзья зашагали дальше по направлению к городской площади.

– И всё равно, это здорово! – ещё находясь под впечатлением от встречи с капитаном, сказал Николас и вдохнул полной грудью нагретый городской воздух. – Вы же знаете, как я люблю ветер.

– Знаем, – ответила Беата. – Поэтому тебе матушка так часто в аптеке настойки покупает.

– А как на ветру парят мои голуби! – погрузившись в свои возвышенные грёзы и не слыша подколов подружки, созерцал в небе бесплотные призраки своих пернатых питомцев Николас. – А мои воздушные змеи, будто огнедышащие драконы с разноцветными крыльями и длиннющими хвостами. Там высоко они свободны.

– Николас, не забывай, что они тоже привязаны к твоей верёвочке, – приземлила размечтавшегося приятеля Беата.