Чтение онлайн

– Но какова участь материалистов, Бхикшу?

– Мудрость неведома им, и птицы смерти и страданий сопровождают всю их жизнь до самого окончания земного пути. Но слышал я, что после смерти их напускная вера в Небеса не поможет им войти в духовные обители: они не почувствуют их, потому что при жизни отделяли свою духовную жизнь от своей реальной, каждодневной действительности. И, когда они окажутся в небесных обителях, которые станут для них такой же объективной реальностью, какой была их прежняя жизнь, в их новой жизни также не будет дыхания единой и мировой души Алайи, как не было её и в прежней жизни. А потому срок пребывания их в небесных обителях будет кратким, безрадостным и наполненным печалью о земных делах, ибо утеряли они радость отдохновения в высших областях. Не отдохнув, они вновь придут на землю с уставшими душами и будут не только нести безрадостное существование в своей новой жизни, но и отравлять жизнь окружающим людям.

– Но что же ждёт этих материалистов далее?

– Уставшие души стремятся к отдохновению, но отсутствие мудрости не подскажет им верный выход. Они будут кончать жизнь самоубийством, и в Бардо их будут ждать ужасные страдания, гораздо более тяжкие, чем на земле. Так, пройдя несколько циклов жизни и смерти в страшной печали, огонь их сознаний от боли и страданий либо взмолится к Небесам, либо угаснет совсем. В первом случае их сознания сами откажутся от материализма, и, как голодный ищет пищи, так и они будут искать пищи Духа. Во втором же случае они обречены на умирание в Авичи, аду, из которого нет выхода в новые рождения, а их мыслящий принцип разрушится навсегда. Оковы материализма более других убивают души, Учитель, а потому Учение Благословенного, заповедующее в жизни каждого дня прибегать к соединению жизни духовной и материальной, есть спасение от опасности уничтожения, о Гуру.

Учитель пристально смотрел на него и, когда тот закончил, спросил:

– То, что ты говоришь, относится к высоким ступеням познания Абхидхармы. Это хорошо, что ты знаешь и понимаешь так. Но кто научил тебя?

– Мой старший брат уже три года учится в Галаринг-шо, Учитель, и рассказывает мне из сострадания о Пути освобождения то, что могу понять. Ему я обязан своими познаниями.

Учитель улыбнулся ему широкой искренней улыбкой:

– Это хорошо, что он рассказывает. И хорошо, что ты понимаешь, тебе будет проще помогать твоим собратьям-ученикам освоить основы Абхидхармы. Пусть знание твоё поможет тебе более совершенно проявлять сострадание, которое орошает струями своими поля вечного Я более, чем любая другая влага. Дзонг (конец), занятие окончено, остальное – завтра.

Наврунг сел на ложе. Крыша открытого акрополя скрывала его от лучей немилосердного солнца, но сама открытость здания давала все преимущества пребывания на свежем морском воздухе. Белый Город тихо звучал, и мелодии его сменяли одна другую, но источника музыки не было видно. Казалось, сам воздух звучит, и волны музыки сопровождались тончайшими ароматами, в такт музыке сменяющими один другого. Атлант всё ещё находился под впечатлением от встречи с Ассургиной, а Гьянг, стоя в стороне, осуществлял танец цветов. Цветы лежали на полу у колонн, и Гьянг, указав рукой на них, силой сосредоточения поднял цветы в воздух, и они стали медленно летать в пространстве акрополя, в такт музыке повторяя изгибы мелодии своими движениями.

Постепенно танцующие цветы приблизились к атланту и стали медленно кружить вокруг него, добавляя к тонким ароматам воздуха свои, совершенно неземные, ароматы.

Атлант смотрел на них, и постепенно его взгляд становился осмысленным. Поняв, что вокруг него происходит, он перевёл взгляд на Гьянга:

– Скажи, Брат, почему так мало людей знают Ассургину?

– А что бы им дало это знание?

– Но ведь мне оно дало жизнь… и даже больше жизни. Я понял, зачем мне жить. Это знание дороже моей жизни.

– Но почему ты уверен, что знание смысла доступно всем?

Атлант задумался.

– Ужели мало число способных понять?

Гьянг молча кивнул, и цветы в своём танце поднялись над головой атланта, исполняя там какой-то совсем удивительный по сложности танец.

– Подумай сам и поймёшь, почему нас так мало, а Ракшасы правят миром. Много любящих себя. Мало любящих других. И совсем ничтожно число способных любить чистую идею, их очень мало.

Атлант удивлённо смотрел на ария. Всё, что происходило с ним после пленения этим удивительным человеком, поражало его каждый час жизни. Одно удивление уходило, другое приходило, но каждый раз он не переставал удивляться. Наврунг вздохнул, повёл плечами и, протянув к Гьянгу руки с обращёнными ладонями вверх, сказал:

– Я готов служить этой Госпоже и вижу в этом высшее счастье для себя. Позволено ли будет мне так?

Гьянг улыбнулся, и цветы огромным букетом упали на огромные ладони атланта:

– Ты сам всё избрал, и кто же может тебе отказать?

Наврунг прижал цветы к груди, как величайшее сокровище, вдохнул их аромат так глубоко, как мог, и, всё ещё продолжая сидеть, поклонился Гьянгу:

– Ты, всё забравший и всё отдавший. Ты подарил мне больше чем жизнь. Как могу отплатить тебе?

Гьянг заложил левую руку за спину, а правую в таком же жесте – ладонью вверх – протянул навстречу атланту и медленно, чтобы ни одно слово не улетело не услышанным, проговорил:

– Твоё сердце избрало. Это и есть награда. Ещё три дня для Знаний, затем – в бой.

Сердце атланта радостно вздрогнуло. В бой… Какой же воин не желал больше жизни сражаться за то, во что свято и чисто верило его сердце! Теперь, когда он ЗНАЛ, чётко и ясно, во имя чего следует жить и даже умереть с радостью, – теперь бой был для него радостью свершений.

– Тогда веди меня к Знаниям, я готов.

Первый же день поток знаний об истории возникновения и существования планеты и людей на ней буквально оглушил атланта. Нет, для своего времени он был очень образован, но образование на Посейдонисе было того свойства, что многое оставалось за кадром. В школе ему рассказывали о том, как боги пришли на землю творить, но ничего не говорили о том, что эти семь Риши около миллиона лет назад основали Белый Остров и именно они продолжают вести человечество по пути эволюции. Те, кто дал первые истины людям, продолжают давать их и ныне.

В школе рассказывали, как около миллиона лет назад лемуро-атланты начали вести войны против атлантов, но не говорили об истинной причине этих войн – о восстании Люцифера. И тем необычнее было оно, что сам Люцифер был одним из этих Риши!

Им рассказывали, что раньше материк Атлантида был огромен, занимал весь океан с юга на север – от полюса до полюса, и обе нынешние Америки были частями его, а затем катаклизмы расчленили материк на много частей. Но ничего не говорили о том, что катаклизмы эти были вызваны исключительно сражениями между Люцифером и атлантами – с одной стороны, и лемурийцами с Риши во главе – с другой! Это новое прочтение истории представляло Землю как арену нескончаемых сражений Люцифера и остальных семи Богов, где атланты, арии, египтяне, халдеи и лемурийцы были лишь союзниками или противниками одной из сторон, но на самом деле Битву вели не люди, а Боги! Не люди начинали сражения, и не они их кончали. Люди лишь участвовали, но только Боги имели возможность побеждать, что они и делали. Люцифер каждый раз проигрывал, ценой той или иной части атлантического материка, погружавшегося в пучину наступающего океана. А Боги выигрывали: они выигрывали земли, поднимающиеся из вод южнее и западнее Белого Острова.

Такое прочтение истории не устраивало Ракшасов, самых ярых сторонников Люцифера, и потому в школах Атлантиды так, как здесь для Наврунга, её не преподавали: Ракшасы были влиятельны, а Сыны Света не вмешивались в людские дела, но лишь ставили окончательную точку в Битвах.

Первый день обучения потряс атланта до глубины души. Ему показывали карты прежних материков и рекорды древних цивилизаций. Он даже слышал, как говорили атланты миллион лет назад. Язык их был необычен, мало общего имел с нынешним наречием, на котором говорят атланты сейчас.

Второй день был полностью посвящён Героям и их свершениям. Особое место занимала доктрина о том, что Боги хоть и не вмешивались в людские дела, но могли иногда воплощаться среди людей и, будучи людьми, изменять историю. Были названы многие имена и даны многие примеры героических жизней, но опять: занавес Истины приоткрывался, и настоящие имена семи Риши вставали на свои законные места, показывая, что все Герои были или их (Риши) воплощениями, или воплощениями их учеников! Даже Ассургина воплощалась много раз, иногда принося себя в жертву, лишь бы исправить содеянное Люцифером.