Чтение онлайн

Он положил средний палец левой руки мне на нижние рёбра с правой стороны, а средним пальцем левой несколько раз по нему стукнул. Раздался характерный мелодичный звук – под рёбрами была печень, паренхиматозный (не полый) орган, и звук был глухой.

Профессор продолжал:

– Вот послушайте, тут лёгкие, они звучат несколько иначе, не правда ли?

Действительно, лёгкие звучали иначе, чем печень.

– А вот печень, чувствуете разницу?

Все чувствовали разницу, и, удовлетворённый результатом, профессор продолжил:

– А теперь область подреберья. Она, как я уже говорил… Девушки, без смешков, перед вами пациент, что вы там шушукаетесь? Так вот, при простукивании она должна быть… Что за чёрт?

Он стал быстро стучать то выше, то ниже.

– Молодой человек, как вы себя чувствуете? Ничего не тревожит?

– Да нет, доктор, я, в общем-то, здоров.

– А вы не пьёте?

– Доктор, вы что? Я трезвенник…

– Ну да, ну да… А тогда что же ваша печень на три пальца ниже рёбер висит, как у старого алкоголика?

– Что???

– Так, селезёночку…

Он стал быстро простукивать теперь уже с левой стороны. Девчонки громко шептались, ребята же рассматривали меня как подопытного кролика. Слева была та же ерунда.

– Ага, молодой человек, позвольте осмотреть ваши склеры…

Он уже осматривал белки моих глаз, что-то беззвучно говоря самому себе.

– Ну что ж, молодой человек, у вас тапочки с собой?

– А зачем?

Я стал слезать со стола и натягивать рубашку.

– А потому что прямо сейчас вы едете в инфекционное отделение, так вот, тапочек вам там не дадут. У вас серьёзнейший гепатит, и не спорьте. Я вызываю «скорую».

Я стал уговаривать профессора дать мне возможность побывать дома, и спустя минут десять он сдался. Когда я уходил, он бурчал себе под нос:

– Впервые такое со мной, а думал, что уже всё повидал…

Приехав домой, я сразу же позвонил Елене Ивановне.

– Ну, я же тебе говорила, что ты будешь болеть.

– Но почему гепатит? Это же очень серьёзная болезнь!

– Серьёзная, когда вирусный. Печень первая принимает на себя удар, селезёнка и вовсе является обителью астрального тела, они приняли на себя удар, вот и распухли. Не переживай, поболеешь пару недель и пройдёт.

– Точно не страшно?

– Конечно, отдохни, тебе полезно будет. В какую больницу кладут?

– На Фрунзе.

– Заднепровье?

– Да, за Днепром.

– Это хорошо.

– Чем же?

– Элементалы, которые будут продолжать идти по твоему следу, как гончие псы, теряют нюх, когда переходишь реку, они действуют по принципу электричества, а река вносит сильные помехи.

Я ничего не понял из этих слов, решил подробнее расспросить позже.

– Хорошо, Елена Ивановна, я вам буду звонить.

– А что звонить? Выпишут, приезжай, поговорим.

Когда старец коснулся темени, Наврунг со всею силою ощутил, что за бой ждёт его. В результате он должен или победить, или пасть. Третьего не дано. Нельзя выйти побеждённым из «подземелья суровых испытаний».

Египтяне говорили, что самый главный враг человека сидит в нем самом и одолеть его – значит одержать самую главную победу в свой жизни.

В подземелье Сынов Света этот внутренний враг выявлялся для Битвы, и если воин не готов был к встрече, то погибал.

Но что есть этот враг?

Это и предстояло выяснить храбрецу, спускавшемуся в подземелье за испытанием.

Спрыгивая с огромных ступеней, оставленных здесь ещё лемурийцами, Наврунг не забывал рассматривать стены.

Свет струился мягким потоком откуда-то сверху, и стены были хорошо освещены.

На них обнажённые мускулистые воины сражались с огромными чудовищами, превышающими в размерах воинов в разы, а прекрасные девы с крыльями и музыкальными инструментами парили над ними, вдохновляя воинов на победу.

Чудовища извергали языки пламени из ртов и ноздрей, их рога были в половину туловищ, а хвосты оканчивались заострёнными наконечниками, которыми чудовища нещадно калечили истекающих кровью храбрецов.

Девы пели, воины сражались, чудовища убивали их одного за другим, а Наврунг гадал…

Воину не дано познать страх – иначе он не воин.

Воину не дано познать поражение – он сражается до последнего вздоха.

Но перед сражением надо узнать врага. А что за враг ждал его впереди?

Чем ниже спускался Наврунг в царство подземных богов, тем меньше света достигало стен, но объёмные барельефы, казалось, подсвечивались изнутри, отчего картины как бы оживали и старались предупредить его о чём-то очень важном. О чём? Что нужно знать, чтобы победить, а не пасть?

Храбрые юноши поражали драконов с копьевидными хвостами, быков с огромными рогами и чудовищными копытами, девы пели, но теперь уже картины не просто как бы оживали, - появилось нечто такое, что делало эти картины действительно живыми. Что-то неуловимое… Но что?

Он понял – музыка. Она стала исходить от стен мягким фоном. Она завораживала, возвещая бой, и была столь вдохновенна, что он невольно почувствовал себя одним из этих удивительно храбрых атлетов, одними короткими мечами пытавшихся изрубить демонов, значительно превышающих их в размерах, на мелкие куски.

Волна удали и жажды боя стала подниматься в его груди, а мелодия становилась всё громче и призывнее. Он стал уже различать отдельные голоса, и струны музыкальных инструментов стали звучать столь отчётливо, что сомнений не было: он становился участником этих сражений, а великолепные девы действительно ободряли его перед встречей с Неизведанным. В определённый момент он понял, что ему уже не важно, что будет впереди, – он был полностью готов к бою с любым чудовищем; и сила, грандиозная сила, в пружину сжавшаяся в нём, готова была распрямиться в любой момент. По зову боя выстрелить ею как метательным снарядом! Не было ни суеты, ни ослепления – спокойствие бури и сила выпущенной стрелы.

И как только это состояние было достигнуто им, вдруг появился туман.

Белый, как молоко, и плотный, как вода, он сковал движения и, казалось, попытался проникнуть внутрь. Наврунг понимал, что враг будет силён и хитёр, но… как сражаться с туманом? Тугая белесая масса окутывала, как полотно для пеленания умерших воинов, и сила движений неуклонно гасла в этом испытании. Спеленатый, но с ясной головой, он стал замечать, что тени мелькают вокруг. Они показались ему частями тел огромных и свирепых чудовищ, которые искали его в этом тумане; искали, но пока не могли найти.