Чтение онлайн

Габлер не сразу сообразил, что веронец говорит не о главном командире древнеримских богов, которого имел в виду он, Крис, а о звезде Юпитер - раньше носившей имя Ярило, как заявлял когда-то прадед Хенрик, - вокруг которой обращалась Вери Рома, главная планета Империи. А вот Арамис сразу сообразил, о чем ведет речь бритоголовый.

– А-га, - с расстановкой произнес он и прищурил и без того узковатые глаза.
– Юпитер, значит, тебе не нравится, да? Тебе Фавн больше по душе? Или Вертумн? Или Церера?
– Так назывались звезды тех планетных систем, которые входили в альянс "Верона".
– Не хотите, значит, с Юпитером иметь никаких дел? Притесняют вас, несчастных, в Империи, кислород перекрывают, в каменоломни загоняют, да? Не здороваются, блип, кусок последний отнимают, место в подземке не уступают...

– А ты вспомни, чем кончали все империи, - вдруг подал голос парень, сидящий с противоположного края от бритоголового.

Арамис повернулся к нему, но ответить не успел - бритоголовый опередил его.

– Кто вы вообще такие?
– с вызовом спросил он, причем спросил громко, с надрывом, словно заблудился в лесу.
– Вы на кого работаете? На твинсеров вроде не похожи...

– Это почему же?
– поднял брови Арамис.
– Рылом не вышли, что ли?

– Твинсеры не стали бы тут с нами рассусоливать, - охотно и опять же чересчур громко пояснил бритоголовый.
– Просто забрали бы, и все дела, и уже у себя стали бы все выяснять. И с чего бы твинсерам подставляться?

– Ну, твинсеры не твинсеры, не ваше это дело...
– начал было беловодец, но бритоголовый тут же перебил его:

– С огнем играете, понятно вам или нет?! С очень большим огнем!

"Чего это он так расшумелся?
– удивленно подумал Габлер.
– Корму отсидел, что ли?.."

И тут из прихожей раздался голос Портоса:

– Это кто тут сирену изображает? А ну, поймали тишину!

Бритоголовый скрежетнул зубами и сразу как-то сник, растекся, словно растаявшее мороженое. А Портос, держа в руке черную коробку, направился прямиком к нему. И прежде чем сослуживцы успели что-либо сообразить, повторил свое недавнее действие - вновь с ходу засадил гигантским полусапогом в то же место, по многострадальным ребрам веронца. И тот опять, как и в первый раз, охнул, только теперь гораздо громче, и повторно завалился на соседа. А Портос от души добавил ему еще.

– Ты что, озверел?
– вскочивший со стула Арамис попытался оттолкнуть гиганта, но безуспешно.
– За что ты его?

– Он знает, за что!
– прорычал Портос и еще раз впечатал квадратный носок сапога в бок веронцу, так, что тот побелел и закатил глаза.
– Там же, в унике, еще один сидел, а этот гад ничего не сказал. Надеялся, что приятель меня вырубит и сюда примчится, своих выручать.

Теперь Крису стало понятно странноватое поведение бритоголового.

– И что, уже не сидит?
– спросил он.

– Не сидит, - подтвердил Портос, поворачиваясь к нему.
– Лежит и, думаю, встанет не скоро. Он и до паралика дотянуться не успел, как я его вот этим в лоб!
– Он покрутил здоровенным кулаком.

Вид у веронцев стал совсем подавленным. Бритоголовый морщился и глаз не открывал, но Габлер заметил, что тот следит за обстановкой сквозь неплотно сомкнутые веки.

– Молодчина!
– Арамис похлопал друга по плечу.
– Давай эту хренотень, будем разбираться.

– Что?!
– возмутился Портос так, словно ему предложили разбавить водку компотом.
– Это мы будем разбираться? Да они должны нам сейчас все выложить без запинки, а то я их всех поубиваю! Поняли?
– гаркнул он, нависая над веронцами, как хайв над космодромом.
– А ну, рассказывайте, как пользоваться!

– Да погоди ты!
– Арамис ловко выхватил у него черный прибор и, вручив парализатор Габлеру, сел и начал вертеть "зеркальце" в руках.
– Та-ак... Где тут у нас открывается? Ага!
– Он нажал пальцем, и крышка откинулась.
– Вот тут у нас энтер... А вот тут картинка... Свет мой, зеркальце, скажи, обстановку доложи... Что мы маем? А маем мы схему... Это, я так понимаю, наш отель... Вот мы сейчас увеличим... Во-от. Наша комната... А это ты.
– Беловодец поднял голову и посмотрел на Криса.
– Этакая тучка-летучка... Полюбуйся.

Он повернул прибор экраном к сослуживцам, и Габлер увидел "тучку-летучку" - сероватое, расплывчатое, почему-то изогнутое пятно на однотонном, бледно-зеленом, как куртка Портоса, фоне.

– Я свою фигуру несколько иной представлял, - криво усмехнулся он.

Этот "портрет" Криса совершенно не радовал. Неприятно было чувствовать себя под наблюдением, а если это наблюдение будет продолжаться неизвестно как долго...

– Зеркальце-то кривоватое, как то ха-ха-шоу, - подтолкнул его под локоть утихомирившийся Портос.
– Ты на самом деле чуть получше выглядишь...

Арамис опустил крышку прибора и тихим голосом обратился к веронцам. Бритоголовый уже открыл глаза, и видно было, что пинки Портоса ни самочувствия его, ни настроения отнюдь не улучшили.

– Ну что, сограждане вы наши славные? Думаю, вы в курсе, что за такую подлянку делают.

– Спускают в канализацию, - пробурчал Портос.

Арамис кивнул:

– И это еще не самое худшее. Выбор у вас невелик. Или вы быстренько говорите, как долго держится этот след, - он постучал пальцем по крышке прибора, - или мы начнем очень серьезно думать, как вас самым болезненным образом оставить калеками до конца ваших печальных дней. И будут вам сплошные мраки, мистеры. Ответ типа "след на веки вечные" не принимается.

– Думать я не буду, - возразил Портос.
– Сразу начну делать калеками.

Арамис развел руками:

– Вот видите?
– Он с прищуром уставился на бритоголового.
– Итак, вопрос: сколько держится след?

Портос вновь навис над веронцем. Тот, видимо, до конца осознав, чем все это может для него завершиться, поморщился и неохотно процедил:

– Дня два-три...

Крис уже во второй раз за этот день почувствовал, что за спиной у него выросли крылья, и чуть не взлетел к потолку. Портос удовлетворенно крякнул, а Арамис с довольным видом откинулся на спинку стула и, расплывшись в улыбке, изрек:

– Ну вот, все пляшут и поют! Бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в длительную овацию. Слышны крики: "Ура!" - Впрочем, он тут же деловито встал и окинул взглядом лежащие на полу унидески, парализаторы и прочие вещи веронцев.
– Так... С этим пусть полиция разбирается или твинсы.
– Он повернулся к грустным сепаратистам.
– А зеркальце ваше мы конфискуем, чтобы нам спокойней на свете жилось. Как говорит наш вигион, было, значица, ваше, станет наше. Только он имеет в виду всякие тайком пронесенные горячительные напитки... Отдельными несознательными личностями.

– А-а, вот вы кто...
– презрительно протянул бритоголовый.
– Птички звездные... бесхвостые... И сами в клетке, и клеточку охраняете.

– Ну, блип, достал!
– глухо рыкнул Портос и шевельнул пальцем, снимая парализатор с предохранителя.
– Получайте по полной!

Он полоснул невидимым лучом по веронцам, и те застыли, словно вмороженные в лед.

– И куда ты спешишь?
– с досадой произнес Арамис.

– А что нам с ними, садиться и чаи гонять?
– вскинулся Портос.
– Надоели они мне. Грубят, обзываются... Невоспитанные какие-то.