Чтение онлайн

Спартак призадумался и махнул рукой:

– Годится! Давай, братаны, всех благ! На базе прос... проставимся...

– Блип, столько сидеть в кабаке и быть абсолютно трезвым!
– Портос скривился и с видимым отвращением хлебнул сока "Амрита".

Сидящий рядом Арамис усмехнулся:

– Терпи, эфес, терпи. Вот получим отпущение грехов, и тогда уж...

– Если получим, - буркнул здоровяк.
– У меня чего-то с этой Низой встречаться никакого желания нет.

– Не бойся, не съест, - подбодрил его беловодец.

– Да я и не боюсь... Просто видеть ее мне не очень... Лучше бы бутылку увидеть. А еще лучше - не одну, и даже не две.

– А ты закрой глаза, Юл, и представляй, что это бутылки к нам в гости пожаловали, - посоветовал Арамис.

Габлер, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе, изучал потолок, с которого бахромой свисали какие-то длинные желто-бело-зеленые вьющиеся растения.

Вот уже часа полтора они сидели в кабинке кабака "Уютный термополий", отгородившись от всего остального мира, и наелись так, что больше не лезло, а беллизонцы все не выходили на связь. Да, без выпивки было скучновато, но мозги надлежало держать ясными - кто знает, чем может закончиться этот вечер. Если ново-марсианские жрецы решат, что файтеров все-таки нужно покарать, то перспективы вырисовывались невеселые.

До кабака они добрались без приключений. Габлера с Арамисом тут узнали, и чернявый толстячок - хозяин "Термополия" - лично, в сопровождении двух сервов, принес им то, что заказал Портос. А заказал Портос немало, и вряд ли хозяин хорошо подумал о Крисе и беловодце: ну, ладно, сами решили подкрепиться на халяву, но ведь еще и притащили с собой сущего обжору. Впрочем, если внутри "термопольщик" и бурлил от возмущения, то внешне ничем это не показал и подтвердил, что угощение за счет заведения. И несомненно, бальзамом на его душу было удивительное заявление Арамиса о том, что вместо алкогольных напитков они будут пить исключительно сок "Амрита". Толстячок едва не запрыгал от радости и умчался выполнять заказ. Видимо, хорошо знал, сколько могут выпить файтеры...

– Эх, хотя бы глоточек чего-нибудь этакого, - в сотый раз проныл Портос, жуя зубочистку.
– Хотя бы пивка...

– Пывко здесь специфическое, тебе не понравится, - заявил Арамис.
– Горячее, а потом полчаса в животе клокочет.

– Они что, совсем с прибабахом?
– удивился Портос.
– На хрена горячее-то?

Арамис пожал плечами:

– Везде свои прибабахи... У нас, например, одну настоечку в замороженном виде подают, небольшими кульками.

– Какими еще кульками?
– вытаращился на него Ломанс.

– Ну, шариками. Кинул в рот, и сосешь...

– Дикари!
– вздохнул Портос.
– Что с вас взять?

– Дикари не дикари, а Верке в ножки не кланяемся, - вдруг заметил беловодец.
– На своем живем, и практически независимые.

– А!
– отмахнулся Портос и рыгнул.
– Ты мне уже все уши прожужжал своей независимостью. Как сидели в болотах своих да озерах, так и сидите...

Арамис вскинулся было, но Портос демонстративно отвернулся от него, вновь принявшись грызть зубочистку, и гинеец по примеру Габлера развалился в кресле. Достал унидеск и начал что-то там высматривать.

Крис, повернувшись, потянулся к висящей позади него куртке. Запустил руку в карман и вытащил свою недавнюю покупку. Уселся поудобнее и принялся ее разглядывать, водя пальцем по гладкому теплому мрамору.

На эту сувенирку в полуподвальчике они наткнулись, покинув уникар с коллегами-"минервами" из двадцать четвертой вигии и пройдя квартала три по переулку. Она располагалась на углу, там, где переулок вливался в широкую улицу с многорядным движением, и привлекла внимание Криса как названием - "Диковинки Единорога", - так и обилием этих самых диковинок, выставленных на витрине. Там были самые разнообразные фигурки из камня, кости, золота, дерева и чего-то еще - сказочные звери, рыбы, птицы, какие-то вообще непонятные существа... Браслеты, бусы, медальоны и прочие штуковины, названий которых Крис не знал... Картинки, выложенные из разноцветных кусочков дерева... Прозрачные шарики с объемным изображением, где разыгрывались целые сценки из жизни древних богов, как понял Габлер, узнав известного ему Будду... И много всего прочего. Но глаз его сразу зацепился за белую, размером с две трети ладони, фигурку единорога, гордо вскинувшего голову с длинным прямым рогом во лбу. Отец Криса коллекционировал подобные вещицы - ну, не то чтобы коллекционировал, но при случае приобретал то одну фигурку, то другую, и длинная, от стены до стены, полка в его комнате была заставлена дракончиками, ангелочками, руньками, слониками, брызгунами и тому подобным. Подарок получался преотличный, и Крис, не торгуясь, приобрел мраморного красавца, которые, кажется, когда-то водились на Земле. Оставалось еще придумать подарок маме, но его нужно будет подыскать в другом месте - мама любила экспериментировать со всякими инопланетными пряностями, хотя порой результатами этих экспериментов оставалась довольна только она одна...

– А может, горячее пиво очень даже и в жилу будет?
– внезапно вновь завел Портос, с тоской оглядывая уставленный пустыми тарелками стол.

– Да тебе и моча пятнистого двухвоста в жилу будет!
– с досадой произнес Арамис, подняв глаза от унидеска.

И тут за спиной Габлера раздалась трель. Он поставил мраморного единорога на стол и вновь потянулся к куртке. Вынул аппарат, шевельнул пальцем. В серой дымке озы не возникло никакого изображения, но раздался знакомый голос, от которого у Криса заколотилось сердце.

– Это Анизателла, - негромко сказала невидимая беллизонка.
– Мы готовы встретить вас. Где вы сейчас располагаетесь?

– Кабак "Уютный термина..."... то есть "Уютный термополий", - хрипло ответил Габлер и откашлялся.
– Это в центре. В отеле усидеть не получилось. Найдете?

В серой дымке раздался смешок. Портос и Арамис слушали, забыв дышать.

– А как ты думаешь, Крис? Ждите, мы в близком времени будем.

Габлер положил унидеск на подлокотник пустующего кресла рядом с собой и почувствовал, что спина у него взмокла, словно он только что пробежался до Нова-Марса и обратно.

Арамис криво усмехнулся:

– Если уж она тебя на Земле из своих гор разыскала...

– А зачем тогда было спрашивать, где мы сидим?
– нервно огрызнулся Крис.

– Вот тебе то же самое веронское зеркало, - сказал Портос.
– Только с титьками.

Он было засмеялся собственным словам, но тут же прервал смех и потянулся к бокалу с соком.

Сердце у Криса продолжало прыгать, как файтер на батуте, но в душе пускала корни робкая надежда. И тон беллизонки, и ее смешок не казались какими-то кровожадными. Хотелось верить, что грядущая встреча закончится миром, и Кристиана Габлера, Юла Ломанса и Лино Пирико-туо-туо не придется навсегда вычеркивать из списков Стафла.

– Надо бы сказать, чтобы со стола убрали и еще одно кресло принесли, - озабоченно произнес Арамис.

...Рассиживаться в кабинке в ожидании беллизонцев оказалось просто невмоготу, и троица, надев куртки, промаялась с полчаса на улице, у входа в кабак. Вечер уже основательно сгустился, свет орбитального зеркала не в состоянии был пробить облачную пелену, и вновь падал легкий снег. Разговаривать не хотелось - провожали взглядами прохожих и даже не обменивались мнениями по поводу симпатичных девчонок. А их тут было немало.

Арамис первым заметил две приближающиеся фигуры - повыше и пониже, - и толкнул локтем Габлера:

– Идут!

Энгилейнон и Низа неторопливо подошли к "Уютному термополию" и остановились. Бородатый беллизонец по-прежнему был в просторном длиннополом плаще. Знак триединого божества под его ухом зловеще блестел в свете деревьев. Девушка тоже не сменила наряд, оставаясь в черных джинсах и куртке цвета стали. Капюшон она не поднимала, и в ее темных волосах серебрились снежинки.

– Мы пришли, - прогудел беллизонец, и от его сочного голоса Габлер чуть не поежился. Казалось, это трубит сама судьба.