Чтение онлайн

– Может, ты и прав, - согласился Арамис.

– А у меня еще это зеркало веронское в мозгах засело, - заявил Портос.
– Прикиньте, парни, у нас таких нет, а у этих есть.

– У твинсов тоже должно быть, - сказал Габлер.
– У них такое должно быть, о чем мы ни слухом ни духом...

– Вот-вот, - покивал Портос.
– И я о том же. Сдается мне, парни, что у нас ой-ей-ей сколько всякого есть, только далеко не все об этом знают. Может, уже сейчас имеются такие таблетки, что глотнул - и живи хоть тыщу лет. Только о них не кричат, их тихонько в сейфе держат, потому что сколько же тогда народу лишнего появится и сколько средств дополнительных на выплату пенсий пойдет... Или эта коробка, - он обвел рукой салон уникара.
– Может, телепортацию давно уже открыли, но внедрять и не собираются - иначе целые корпорации загнутся. И так всюду, по любой отрасли...

– Ну-у, гигант мысли, - протянул Арамис.
– Только мысли этой годков, наверное, не меньше, чем нашей Вилке, [44] а то и больше.

– Зато сам дошел!
– горделиво парировал Портос и принялся взирать на городские виды.

Улицы к вечеру вновь стал заполнять празношатающийся, на первый взгляд, народ, и чем ближе к центру, тем этого народа становилось все больше. Горожане не только бродили туда-сюда, но и сидели на скамейках, дорожных ограждениях и прямо посреди тротуаров. Собирались группками, что-то обсуждали, вовсю размахивая руками - видно, без этих телодвижений тут было ну никак не обойтись. Слушали гитаристов и каких-то обритых наголо юнцов и девиц в белых одеяниях, вооруженных бубнами и колокольцами разных размеров. Судя по всему, толочься на улице было излюбленным времяпрепровождением большинства кришненцев.

– Может, хлебнем этого... "Лотоса"?
– предложил Портос, покосившись на черный с серебром нэп, который Арамис поставил на пол рядом с собой.
– Что-то пить захотелось...

Гинеец смерил его уничтожающим взглядом и повернулся к Габлеру:

– Нет, ну ты только посмотри на него! Вот тебе и гигант мысли! Пить ему, блип, захотелось! Не напился еще! Ну, вообще!.. Еще отямиться не успел, и вновь о том же!

Крис, оторвавшись от созерцания пейзажа за стенками уникара, только руками развел и вынес лаконичный вердикт:

– Неисправим.

Арамис подался к невозмутимому уроженцу Геи:

– Пить будем, когда из этой заварушки живыми выберемся, понял? А если тебе так не терпится, могу пособить - я как раз отлить не против. Не дадим друг другу умереть?

– Смотри, как бы я тебе отливалку навсегда не попортил, - проворчал Портос.
– Вина ему жалко, жлобяре...

Арамис откинулся на спинку сиденья, безнадежно закатил глаза и потряс головой.

– Опа!
– вдруг воскликнул Габлер, подавшись вперед и глядя куда-то на тротуар.
– Тормози!

Портос среагировал мгновенно, не задавая вопросов, и уникар, сбрасывая ход, подъехал к бордюру.

– Сейчас пободаемся!
– встрепенулся Арамис.

Он уже увидел, что привлекло внимание Криса, и был готов выскочить из машины и приступить к активным действиям.

Широкий, усеянный бродящими, стоящими и сидящими людьми тротуар в этом месте превращался в просторную площадку, утыканную приземистыми деревьями. В глубине ее располагалось трехэтажное пестрое здание с дугообразным вогнутым фасадом, украшенное всякими колоннами, балкончиками и разной замысловатой лепниной в растительно-зверином стиле. Над зеркальными входными дверями вилась надпись, составленная опять же из элементов разных растений и диковинных зверей, которые, наверное, никогда и не водились ни на одной планете Ромы Юниона. Надпись была столь же витиеватой, как и ее исполнение: "Сладчайшая вода священной Ямуны".

Хотя судя по тому, что творилось на этой площадке неподалеку от дверей, подавали там отнюдь не сладчайшую воду, а напитки покрепче. Десятка полтора смуглолицых кришненцев мужского пола, молодых и постарше, наседали на двух высоких крепких парней в столь знакомых темно-синих комбинезонах Стафла, да еще и с белыми буквами "МНР" на рукавах. А из дверей кабака спешили, чтобы принять участие в мероприятии, другие смугляки. Сивилы цеплялись к эфесам, и не просто к эфесам, а к бойцам из легиона "Минерва"! Судя по не весьма уверенным действиям этого дуэта, файтеры испили немало священной воды из сладчайшей Ямуны... или наоборот, и не только не в состоянии были задействовать экстру, но и на ногах держались с превеликим трудом. Что, впрочем, не мешало им, стоя спиной к спине, более или менее успешно отбиваться от наскоков разъяренных сивилов, к счастью, использовавших в качестве оружия только кулаки и собственные ноги. Чем братья-"минервы" так досадили местным любителям вкусной водички, было непонятно, да и не имело значения - следовало как можно быстрее, до вмешательства полиции и нанесения серьезных увечий обеим сторонам конфликта, забирать товарищей по службе и уматывать подальше.

Все трое файтеров выскочили из уникара и бросились на это малое поле Курукшетра. Туда же подтягивались те, кто бездельничал на тротуаре, но, судя по их поведению, не для того, чтобы поучаствовать в бою, а дабы просто поглазеть. На бегу Крис подумал, что управиться тут можно и без экстры, а то и в самом деле до пенсии не дожить, если столь беспощадно эксплуатировать собственный организм. Да и не тянули кришненцы на серьезных бойцов. Те еще не заметили приближающееся к "минервам" подкрепление, продолжая сумбурные атаки. Оказавшись поближе, Габлер узнал одного из файтеров. Лицо того было залеплено то ли салатом, то ли еще какой-то холодной закуской, но этот камуфляж постепенно отпадал, и теперь не оставалось никакого сомнения в том, что перед Крисом эфес из двадцать четвертой вигии по прозвищу Спартак. Второй файтер повернул голову, делая очередной выпад, и Габлер распознал и его: с этим длинноносым крепышом из двадцать четвертой он и Атос летели в одном флаинге, возвращаясь в Александрию от горного храма служителей Беллизона.

В следующую секунду Крис, Портос и Арамис дружно врезались в толпу, которая наскакивала на братьев-"минерв", - и понеслось... Спартак и крепыш, обнаружив неожиданную поддержку, взревели от радости. Они узнали сослуживцев, хотя те были в одежде сивилов. "О, наши пришли!" - завопил Спартак, и оба эфеса с удвоенной скоростью замахали кулаками, хотя, судя по их затуманенным глазам, пребывали на грани между явью и теми мирами, куда попадают крепко перебравшие личности. Арамис действовал аккуратно, вырубая смугляков без жестокости, но эффективно. Габлер тоже особо не зверствовал, просто переводя соперников в горизонтальное положение, не добавляя ногами и давая возможность поверженным отползти за деревья. А вот Портос явно разгулялся, видимо, вымещая на несчастных кришненцах всю свою злость за ту передрягу, в которую он угодил, возжелав приобщиться к культурным ценностям столицы Империи. Те, с кем он вступал в контакт, издавали болезненные вопли, и это могло плохо кончиться. Вполне возможно, кто-нибудь из работников "Ямуны" или многочисленных зевак уже вызвал полицию...

Пробившись к Спартаку, Крис схватил его за руку и потянул за собой:

– Валим отсюда, быстро!
– Он отбил чей-то кулак и повернулся к Арамису.
– Лино, уходим!

Беловодец тоже все прекрасно понимал, потому что тут же вцепился в длинноносого крепыша, выдернул его из толпы и бросил Портосу:

– Юл, прикрывай!

Хорошо, что до уникара было недалеко, потому что соратники из двадцать четвертой норовили бежать зигзагами, выписывая ногами кренделя, а Спартак то и дело оборачивался и порывался вернуться, чтобы продолжить потасовку.

– Пус-сти... Дай я им!..

– Хватит, ты уже дал, - попытался урезонить его Габлер.

– Пус-сти! Они мне тарелкой... в физ-зиономию...

– Зато ты им - кулаком. И не раз!

Все-таки их удалось затолкать в уникар. Зеваки хмурились и роптали, но не приближались. Никому не хотелось в такой приятный день, суливший не менее приятный вечер, получить в ухо или под глаз - состоятельность звездных орлов в драке была очевидной. Портос и вовсе не бежал к уникару, а просто быстро шел, иногда оглядываясь - он оказался настолько убедительным в выведении противников из строя, что преследовать его никто даже и не пытался. Незадачливые воители кто лежал, кто сидел, а кто ползал по площадке, с руганью потирая пострадавшие места, а устоявшие на ногах смотрели вслед победителям, и если бы у них вместо глаз были лучевики, от файтеров и уникара не осталось бы даже воспоминания.

"Ну, и с чего бы нас любить?
– вдруг подумал Крис, плюхнувшись в кресло и вспоминая многочисленные драки, в которых ему доводилось участвовать.
– С чего любить таких защитничков?.."

Раньше такая мысль ему как-то в голову не приходила. Наверное, потому, что в этот раз он участвовал в кабацкой драке, будучи совершенно трезвым. А еще потому, что был уверен: эту потасовку завязали или спровоцировали именно файтеры Стафла. Надежда и опора...

Сослуживцы из двадцать четвертой развалились на заднем диване, Арамис сел за панель и, дождавшись Портоса, стартовал от бордюра. Проехав мимо "Ямуны" и живописной группы пострадавших, он почти тут же свернул в переулок.