Чтение онлайн

– Видите, как мы задержались, – сказала Айдэр. – почти все берега заняты. Шулаг, как тебе озеро?

Аяна, которая с восторгом озиралась вокруг, посмотрела на Айдэр.

– Это потрясающе, – честно сказала она. – Ничего подобного я и представить не могла. Сколько же здесь людей?

Каждый хасэн состоял из одной большой семьи, и тут их было бесчисленное множество. По берегу то тут, то там виднелись большие деревянные одноэтажные здания, с одной или двух сторон огороженные заборами. Они были построены на значительном расстоянии друг от друга, так что вокруг каждого стояло большое количество повозок, и подъезжали новые.

– Там торгуют, – сказала Айдэр. – А вон там, справа, договариваются о свадьбах. Озеро священно, в нём нельзя стирать, но чуть дальше есть ещё одно, маленькое. Там стирают и моются. Пойдёшь смотреть на торг?

Аяна кивнула. Она нашла Верделла глазами и помахала ему, потом спешилась с Ташты и привязала гнедого к повозке.

– Пойдём смотреть на торг? – спросила она. – Мне очень интересно.

Она надела халат, подаренный ей Кадэр, и почти сливалась с толпой, за исключением. конечно, волос и роста.

– Слушай, Верделл, – сказала она удивлённо, вдруг заметив кое-что. – Когда я тебя впервые увидела, ты был с меня ростом, ну, чуть выше. Но сейчас ты выше меня почти на ладонь. Да нет, на целую ладонь, наверное. Худой только.

– Так сколько времени прошло, кирья, – сказал он, ероша вихры. – Скоро уж год, как вы нас нашли.

Аяна отстранилась и оглядела его. Она смотрела на него будто другими глазами. Он не только вырос, но и немного окреп и стал чуть шире в плечах, и она со смехом хлопнула его по плечу.

– Верделл, работа в кузнице, прогулки по лесу и рубка дров явно пошли тебе на пользу. Или это чудесная оленина так подействовала?

Верделл слегка позеленел.

– Кирья, прошу, не надо. Умоляю. Олени приходили ко мне каждую ночь до самой середины леса. Я больше не выдержу. Да и всё равно я тощий, и голос у меня как у ребёнка.

– Ну, думаю, твой голос ещё изменится. Твой отец высокий?

– Вот такой, – показал он рукой, и Аяна удивлённо хмыкнула.

– Ну, неплохо. До Коде ты, конечно, не дотянешь, но, может, ещё вырастешь.

Верделл вспомнил, как сноровисто и ловко Коде собирал своей макушкой притолоки, и расхохотался.

– Да мне и так неплохо, кирья.

Аяна шла и вспоминала дом. Коде сейчас, наверное, с Тили умиляется малышу, целуя его маленькие пальчики. Она представила Коде с его ребёнком на руках. Наверняка тот полностью умещается на его ладонях. У Тили был маленький живот, и она сама маленькая. Интересно, как прошли роды? Хоть бы всё было в порядке. Сола говорила, что бывают непредвиденные случаи в родах.

Аяну вдруг затрясло. Она обняла свой подросший живот, вспоминая, как мама рожала Вайда, как её ноги и лицо распухли и как она чуть не умерла. Руки моментально заледенели, а лицо начало покалывать от тревоги. Она тревожно глянула на Верделла.

– Верделл, мне нужно найти лекаря. Я хочу спросить лекаря. Верделл, пожалуйста. Это очень важно.

– Хорошо, пойдём искать, – с такой же тревогой откликнулся он. – Что с тобой? Что-то болит?

– Нет. Но мне ужасно страшно.

– Понял. Пойдём.

Она стояла и пыталась унять своё беспокойство, пока Верделл подходил к повозкам и пытался разузнать, где найти лекаря. Дыши, говорила олем Ати. Дыши.

Она дышала. Здесь пахло мокрыми войлоками, конским навозом и потом, выделанными кожами, смолой, травами, заваренными с солью, сочной жареной бараниной, нагретыми мохнатыми боками лошадей и степной пылью. Она вдыхала и выдыхала этот жаркий, пахучий, тревожный воздух, пытаясь успокоиться, и дитя в животе под её руками шевелилось.

– Лекарь там, – сказал Верделл, указывая на правый берег. – Дойдёшь? Или привести Ташту?

– Дойду. Пойдём.

Они направились к самому берегу озера и шли теперь вдоль краешка воды. Тут немного пахло илом и стоячей водой. Местами у берега росли негустые тростники, в них шуршали какие-то невидимые глазу птицы, а над водой вились полчища бледных мотыльков, прозрачных мушек и звенящих тонких комаров. Каждый такой рой зависал в воздухе, время от времени перемещаясь в другое место и немного меняясь, и это завораживало. Аяна немного успокоилась и шла, глядя на рябь воды.

– Верделл, смотри, вода начинает краснеть, – сказала она. – Видишь, вон там?

– Да, – изумлённо сказал он. – Она и правда красная. Почему?

– Вряд ли это кровь влюблённых, которые много лет назад здесь разбились о скалы. Думаешь, это какое-то проклятие или что-то вроде того?

– Я не знаю, кирья. Этот цвет немного пугает.

Аяна подошла к самой кромке воды, окунула туда палец и попробовала на вкус.

– Солоноватая. Более пресная, чем у нас в купальне.

– Хар говорил мне, что много лет назад в один год вода не окрасилась в красный. Были сильные дожди, необычные для этого месяца. И вода осталась прежнего цвета.

– Может, это как-то связано с солью в воде? – сказала Аяна, глядя вверх, на горные вершины. – Смотри, где линия берега. Сейчас засуха. Далэг говорила, что на горах обычно шапки снега, а сейчас их нет, и, получается, ручьи тоже пересохли.

– Не знаю, кирья, может быть. Ты лучше не пей воду отсюда. А вдруг это правда кровь.

Аяна отвернулась и поплевала на землю, потом вытерла кончик языка рукавом.

– Да уж, это было бы неприятно, – сказала она.

Верделл по пути несколько раз уточнил дорогу, и наконец они добрались до небольшой тенистой рощицы лиственных деревьев, которые были незнакомы Аяне. В их густой тени стоял небольшой тёмный деревянный домик. Ставни с окон были сняты и стояли, прислонённые к стенам. Аяна огляделась. После жарко прогретого воздуха на берегу тень рощицы приносила просто невыразимое блаженство.

– Заходите, – окликнули их из домика. – заходите!

Аяна поднялась по трём скрипучим ступеням и зашла в приоткрытую дверь. Пылинки кружили в воздухе, подсвеченные зеленоватыми лучами, которые падали в окна через листья деревьев. Пахло пылью, травами и немного – молоком. Шум повозок и торга сюда не доносился, и на миг Аяне показалось, что она снова оказалась на чердаке над сеновалом во дворе Тили, только там, на чердаке, было пусто и лепились под потолком гнёзда птиц, а здесь вдоль стен стояли холщовые и кожаные мешки и сундуки.