Сокровище
Шрифт:
– Я? Совершенно не помню. Кого может интересовать какой-то бал, когда я могу получить вот это!
– Кортленд торжественно предъявил ему лист бумаги.
Вэлин взял листок, взглянул на него и приподнял бровь.
– Просто объясни, Кортленд.
– Вот здесь все объяснения, - Кортленд отложил свои книги и бумаги в сторону, вытащил ещё один листок и показал его Вэлину.
– Вот описание сундука, в котором лежат десятки гербовников [9] . Я нашёл его в лавке на Стрэнде.
[9]Гербовник - книга с изображениями и описаниями гербов.
– Угу, - вежливо кивнул Вэлин.
Кортленд бросил на него возмущённый взгляд.
– Я сам вчера осмотрел его содержимое.
– Голос молодого человека охрип от благоговения.
– Все гербовники составлены герольдом шестнадцатого века, и похоже, относятся к царствованию Генриха VII. Вот это полный гербовник хозяина замка Лонг Мэлфорд Холл в Саффолке, гербовник Карлайла, турнирный гербовник, геральдические описания - и это ещё не полный список содержимого сундука!
– Понятно, - сказал Вэлин. На самом деле, он ничего не понял, но в семье больше никто не разделял и не поддерживал увлечённость брата средневековьем.
Кортленд наклонился и выронил листок бумаги. Тот пролетел мимо Меган и приземлился под столом, а Кортленд снова зарылся в своей папке, разыскивая очередную бумагу.
– Вот она. Ты только посмотри, Вэлин!
– Кортленд указал на цветные рисунки с гербами.
– Вот это - герб Моров: серебро меж трёх шотландских куропаток и траурное стропило [10] . А вот этот принадлежит Лэнгтонам - золотой пояс [11] в щите, рассечённом по линии столба на небесно-голубой и красный.
[10]Стропило - образуется двумя перевязями, выходящими из нижних углов щита и сходящимися несколько ниже середины верхней стороны щита.
[11]Пояс - полоса на щите, идущая от левой верхней стороны герба к правой нижней.
Вэлин застонал.
– Знаешь, я уже позабыл большинство всех этих геральдических терминов. Прекрати разговаривать, как главный лондонский герольдмейстер [12] .
– Вэлин, я считаю, что в этом сундуке хранятся старейшие описания гербов из всех когда-либо найденных!
– Кортленд снова благоговейно понизил голос.
– Ты знаешь, как редки подобные находки? А ведь я еще не смотрел, что там на дне сундука, чтобы лавочник не понял, как я всем этим интересуюсь.
[12]Герольдмейстер - председатель коллегии герольдов в Лондоне.
– И ты хочешь его купить, - закончил за него Вэлин.
Прижимая бумаги к груди, Кортленд сглотнул и кивнул.
– Так почему не купишь?
– Хозяин лавки, может, и не понимает исторического значения своего товара, но знает, что он старый. Он заломил порядочную сумму за всё содержимое сундука.
Вэлин взглянул на счёт у себя в руке и присвистнул.
Кортленд с трудом сглотнул.
– Слишком дорого?
Заметив, как побледнел младший брат, как его руки отчаянно сжимают бумаги, Вэлин вздохнул и покачал головой. Среди своих собратьев, английских аристократов, судивших о мужчине по его спортивным успехам, Кортленд со своей страстью к науке страдал от насмешек и одиночества. Его не раз колотили в университете.
– Я выпишу тебе чек.
Бумаги разлетелись в разные стороны, а Кортленд бросился к брату. Вэлин обнаружил, что его заключили в мимолётные, но крепкие объятия.
– Я знал, что ты поймешь.
– Конечно, - ответил Вэлин и взъерошил брату волосы.
– Ты совершил бесценное открытие. Главное, чтобы хозяин лавки не понял этого, пока сделка не будет совершена.
Кортленд подмигнул и принялся собирать книги и документы.
– Не поймет.
Когда брат ушёл, Вэлин устроился в кресле у огня и начал читать письмо министра иностранных дел, лорда Джона Расселла. Рука опустилась погладить Мэган и вздрогнула, когда рядом раздался пронзительный, скрежещущий визг.
– Вэлин, я знаю, что ты там!
– Оттолайн заколотила в дверь.
– Гости уже десять минут как начали съезжаться, и если ты немедленно не спустишься вниз встречать их, мои нервы не выдержат. Я и так уже на грани обморока.
Вэлин встал и пошёл открывать двери, Мэган же спрятала голову под кресло. На пороге, в волнах бледно-розового сатина, более подходящего дебютантке, чем вдове, стояла Оттолайн.
Вэлин подавил улыбку. У тёти было доброе сердце, она заменила ему мать, когда его собственная умерла, но выглядела она весьма комично. С низенькой плотной фигурой, широким лицом и плечами, с большими карими глазами навыкат она напоминала английского той-спаниэля.
Вздрогнув так, что на шее и руках замерцали драгоценности, Оттолайн запричитала: - Ну почему тебе непременно надо меня так мучить? Разве я не делаю всё от меня зависящее, взвалив на себя роль хозяйки твоего дома, сейчас, когда ты попросил меня о помощи? Никто не понимает, как мне тяжело!
– Ее голос изменился и теперь походил на сухое рявканье старшего сержанта - Тистлетвэйт сообщил мне, что ты уезжаешь в Эджинкорт Холл. В мае, когда сезон в самом разгаре! Ты не можешь так поступить со мной. Я сойду с ума. Зачем ты попросил меня подыскать себе подходящую жену, если всё время расстраиваешь все мои планы?!
Под градом тётушкиных жалоб Вэлин повернулся и свистнул Мэган.
– Беги к мистеру Лесли, девочка. Пора гулять.
Колли бело-золотой молнией промчалась мимо Оттолайн и, царапая когтями натёртый паркет, пронеслась по коридору. Всей душой желая сбежать вместе с ней, Вэлин предложил тётушке руку и спустился к великолепному, огромному, блистающему мрамором и позолотой парадному входу.
Он провел следующие полчаса, приветствуя гостей с величественными и древними именами: Говард, Грей, Спенсер, Сеймур… Он изо всех сил сжимал челюсти, чтобы не зевнуть. Как раз сейчас он принимал плоские и банальные комплименты очаровательной Мисс Аделаиды Бересфорд, которая только что произнесла своё самое обворожительное замечание:
– Я так восхищена вашими букетами, милорд! Украшения из цветов создают такую праздничную атмосферу!
Оцепенение Вэлина испарилось при звуках грудного женского голоса, прорезавшего музыку и гомон толпы.
– Полностью с вами согласна, мисс Бересфорд. Это так необычно - цветы на балу! Но я полагаю, что Его Сиятельство предпочёл бы несколько более поэтичное замечание.
«Лелеет лето лучший свой цветок,
Хоть сам он по себе цветёт и вянет». [13]
[13]Вильям Шекспир, Сонет 94б пер. С. Маршака.
Пока Аделаида что-то недоуменно бормотала, Вэлин повернулся, чтобы поприветствовать единственного за долгие годы человека, общение с которым скорее всего не вызовет в нём желания прострелить себе голову. Его искусственная улыбка увяла, когда он встретил открытый взгляд молодой женщины, чьё поведение удивило и восхитило его. В отличие от большинства, она встретила его взгляд, не краснея, не жеманясь, не глядя на его ботинки и не обмахиваясь веером, будто в восточном танце.
– О, я забыла о своих обязанностях, - воскликнула Аделаида.
– Вэлин Норт, разрешите представить вам Достопочтенную Мисс Эмилию Шарлотту де Винтер. Мисс де Винтер - внучатая племянница миссис Каупер, она только что вернулась домой из школы во Франции.