Чтение онлайн

Я фыркнула и скинула рюкзак на пол.

— Ты просто не представляешь, Рем. Ни черта не представляешь. Это так далеко от правды.

— Ты плакала из-за того, что этот ублюдок сделал с тобой? Он, черт побери, лапал тебя, Кэт. Он порезал тебе лицо и избил тебя. Ты когда-либо плакала?

Я напряглась.

— Что?

— Ты же слышала меня? Я был в больнице с тобой и ни разу не видел, чтобы ты плакала. Парень, черт возьми, сделал это с тобой, а ты не плакала. Неделя на ферме… ты ни разу не сломалась. Ты контролируешь каждую свою эмоцию. Ты и на мгновение не позволяешь себе дать волю чувствам, — он посмотрел через плечо, поскольку перестраивался в другой ряд. — Единственное время, когда я вижу, что ты теряешь контроль — когда злишься. Скажи мне, Кэт, когда тебе сообщили твой диагноз, ты плакала? — О Боже. — Ты хоть пять минут пожалела себя? Предположу, что нет.

— Я плакала, когда Эмили вернулась домой.

— Это верно. Ты плакала о ней. Но никогда о себе, — он посмотрел на меня, а я быстро перевела взгляд на окно. — Я думаю, это превосходно, что ты смогла контролировать свою болезнь, детка. Но тебе все еще нужно оплакать это. Тебе нужно рассказать людям, которые тебе дороги, и прекратить попытки контролировать то, что они будут делать, если узнают.

Я оставалась молчаливой. Я не могла говорить. Я не хотела слышать этого.

— Так что мое тебе предложение, не спорь со мной в эти выходные. Если ты будешь… тогда ты узнаешь, что такое быть возбужденной, и при этом не получить оргазм.

Святое дерьмо.

— Ты прикалываешься надо мной? Ты же не можешь так поступить?

Он кивнул.

— Будь уверена, могу.

Бл*дь, мне не понравилось, как это прозвучало. Как двойное песочное пирожное со сливочной помадкой, бл*дь. Что за ублюдок.

— Ненавижу тебя.

— Увидим.

И как прозвучало это, мне тоже не понравилось.

Почему она всегда должна ждать меня?

Меня так достала ее жалость. Ее постоянная потребность быть рядом.

Она стоит наверху лестницы, а мне хочется столкнуть ее вниз. Мне ненавистно, что она знает, где я был. Это было практически подобно тому, будто она рада, что я заперт здесь.

Я ненавижу то, что она пытается сделать мне комфортно.

Мне не нужен комфорт.

Я не хочу этого.

Я ничего не хочу. Ни от кого.

Что-то толкнуло меня в плечо, и я запястьем стряхнула незаконного нарушителя. Потерлась головой о твердое стекло, пытаясь снова найти удобное положение, когда внезапно мою стеклянную подушку убрали.

Я открыла глаза и увидела Рема, стоящего у машины, с рукою на двери. Потертые синие джинсы обтягивали его накачанные бедра, и проклятье, он был слишком восхитителен, чтобы сопротивляться спросонья.

— Пошли, красотка.

Я отстегнула ремень и убрала его обратно на место. У него была черная сумка, переброшенная через плечо, и я безумно надеялась, что он упаковал мне удобную пижаму. Те, что давали мне в больнице, я просила Мэтта сжечь. Он отступил в сторону, когда я вылезла из машины и огляделась по сторонам.

Дерьмо. Это не был дорогой спа-отель. Это даже не отель. Это был крошечный домик, окруженный… я вдохнула… соснами. Позади меня захлопнулась дверца машины, а затем я услышала хруст веток под ногами, когда он направился к дому — лучше назвать: лачуге.

— Рем, на самом деле? Если ты пытался переиграть меня, это определенно никак не поможет тебе, — я осталась у машины, боясь покинуть роскошь.

— Тащи свою задницу сюда, Киткат.

Три ступеньки крыльца, по которым он взошел, хрустнули под его весом, и я представила, как он проваливается в них еще до того, как выходные закончатся. Какого черта Рем привез меня сюда? В этом месте не было ничего оригинального. Дерьмо, этому месту нужен толстый слой краски и… для него же лучше, если он не привез меня сюда ради покраски.

— Заходи внутрь. — Он придержал хрупкую сетчатую дверь открытой для меня, металлические петли издавали резкий скрип при каждом движении.

Я поворчала шепотом, когда прошла мимо него.

Удивление рассеяло страх от того, чтобы войти в убежище долгоножек, наводненное пылью и паутиной. Вместо этого меня встретил аромат свежескошенных цветов, лаванды, и свежего хлеба. Деревянные полы сверкали. Маленькая, но современная кухня в европейском стиле с витражами по задней стенке и шкафчики из красного дерева. Кухня переходила в гостиную, в которой располагалось огромное эркерное окно, которое выходило на причал, окруженный озером.

— Ну ладно, не так плохо, как я думала.

Я покрылась мурашками, когда он встал прямо за мной, его руки опустились на мои бедра.

— Рад, что ты полуодобрила. Не то чтобы это было важно, одобрила ты или нет.

— Умник, — парировала я.

— Ммм, — пробормотал он. Его руки соскользнули, и он направился в одну из трех комнат за пределами гостиной.

Я смогла увидеть постель с белым одеялом и мягкими нежными подушками. Над кроватью висела картина женщины, прогуливающейся вдоль берега, вода прибывала, омывая ее ноги.

— Так чей это дом? — спросила я, сбрасывая обувь и плюхнувшись на барный стульчик у выпирающего кухонного острова, который так же похоже предназначался, как место для еды.

— Друга.

— Ну раз уж я знаю большинство твоих друзей, тогда я должна знать кто это.

— Ты не знаешь ее.

Ох.

— Девушка?

— Ревнуешь?

— Нет. Просто любопытно.

Он достал одежду из сумки и положил ее в старый шкаф. Рем медленно пробежался пальцами по тату бабочки на своей правой руке, по той, что так похожа на тату, которую он сделал для меня. Выглядит будто неосознанный жест, и я видела, как он делал это прежде. Я подумала о том, как он называл свою сестру. Его маленький ангел.

— Зачем ты делаешь это? — любопытство же не может убить кошку.

— Делаю что, детка?

— Постоянно трогаешь это тату. Ту, что вверху, на правом предплечье. Это твоя сестра? — он закрыл шкаф и встал прямо, глядя на меня. Я ответила тем же. Затем мне стало неуютно под его взглядом, и я пошла осмотреться, когда его голос остановил меня.

— Теперь вы обе на мне. — Это все, что он сказал. — Иди сюда.

Я правда не хотела. В смысле мне было тревожно и… да, я была полностью возбуждена, и держать дистанцию казалось мне хорошей идеей, пока действовало правило «никакого секса». Почему постоянно думаешь о том, что знаешь, ты не можешь получить?