Чтение онлайн

Я отпрянула назад.

— Они рассказали тебе, что может случиться со мной? Ты понимаешь, что у меня могут возникнуть проблемы с речью, я могу ослепнуть или закончить в инвалидном кресле? Ты забыл об этих частях? Потому что это реальность этого заболевания, Рем.

Рем пнул кресло, и оно перелетело на другую сторону.

— Конечно, я, черт побери, знаю это. Ты не слышала меня? Но я также знаю, что с тобой все может быть в порядке, что может не стать хуже.

— Значит, ты нормально относишься к этой части.

— Иисусе. Думаешь, все бросят тебя, если станет хуже? Эта чушь сеет хаос в твоей голове, Кэт? Поэтому ты отказываешься рассказывать кому-либо? Ты боишься, что они забьют на тебя? Не захотят помогать тебе? Заботиться о тебе?

Я думала об этом. Я была бы обузой, и никогда не хотела бы этого. Я боролась с этим с помощью всего, что имела.

— Ты борешься с нами, потому что не доверяешь мне или потому, что ты боишься, что разрушишь мою жизнь? Потому что это выглядит именно так, Кэт, — он схватил меня за оба плеча. — Боже. Ты дала мне намного большее, чем я когда-либо могу дать тебе. Если бы ты только знала… Детка, ты разрушишь меня только если не будешь со мной.

Я сглотнула слезы. Я не смогла бы заплакать. Я никогда не плачу. Я попыталась отвернуться и убежать обратно в коттедж, но Рем отказался отпускать меня.

— Нет, — он дернул меня обратно. — Ты достаточно меня отталкивала. В этот раз у тебя это не получится. Ты только и делаешь, что бежишь, Кэт. Не я. И тебе придется остановиться.

— Я не бегу. Я пытаюсь уйти от твоей придурковатости.

— Бежишь, — вздохнул он.

Я почувствовала жжение в глазах и знала, что если не сбегу, то буду вся в слезах. Я вырывалась из его объятий. Но он притянул меня ближе, пока я не прижалась к его груди, мое лицо оказалось на его плече, когда он поглаживал мои волосы.

— Малышка, прекрати отталкивать меня и позволь мне быть рядом.

Я хотела этого. Боже, я хотела отдать ему всю себя. Все, что он сказал, было правдой, и я убегала, потому что боялась услышать это.

— Боже, Кэт, — пробормотал он, прижимая меня к себе, его шепот отразился у меня на макушке. — Это не заберет твой контроль. Позволь себе погоревать. Побыть напуганной. Прекрати бежать от себя. Позволь другим позаботиться о тебе.

Я медленно прекратила бороться с ним, в любом случае это было бессмысленное сражение, и я расслабилась у его тела. Мои руки сжались у его груди, поскольку он прижимал меня к себе, его губы коснулись моих волос, а руки сомкнулись вокруг меня.

Вокруг моих эмоций был замок, а у меня не было ключа, или был, но я где-то обронила его, в любом случае он был слишком поврежден, чтобы им пользоваться. Реальность такова… что я ужасалась того, что ждет меня в будущем, и я не хотела, чтобы кто-либо знал об этом. Если я позволю этому выйти, я, возможно, никогда не буду способной снова стать сильной.

Он вздохнул и медленно отступил, затем наклонился и поцеловал меня. Потом отпустил меня, пошел и забрал тарелки.

— Переоденься. Мы поедем погоняем. И в этот раз я выиграю.

Когда он сказал гонки, я не ожидала, что речь пойдет о картинге. Я думала, он взял с собой игровую консоль, чтобы он смог взять реванш. Это намного лучше. Вся серьезность ушла, и я была благодарна Рему за то, что он высказался и снова стал игривым, каким нравится мне большую часть времени.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы перестать смеяться, когда он помещал свои шесть футов и два дюйма в крошечный маленький карт с красными гоночными полосками. Затем я смеялась, когда у него возникла проблема вместить другую ногу в столь маленькое пространство.

— Ты перестанешь смеяться, когда я надеру твою симпатичную задницу, — он поднял бровь. — Подумала насчет ставок?

Никогда не могла устоять против пари, и я проводила на картинге бесчисленное количество времени. Мои родители часто брали Мэтта и меня, когда мы были маленькими, и я сидела впереди папы, пока не стала достаточно взрослой, чтобы водить самой. Это было естественно для меня, так что у меня не было никаких сомнений, что я надеру ему задницу.

— Конечно. Как насчет того, что, если я выиграю, мы едем домой, — и тогда его маленькое правило по поводу «никакого секса» будет закончено. Хотя, должна признать, я наслаждаюсь временем, проведенным здесь с Ремом, несмотря на сексуальное неудовлетворение.

Он засмеялся, голова откинулась назад, глаза засверкали. Боже, он выглядит горячо, когда смеется. Я задалась вопросом, почему он так редко делает это. Было похоже на то, будто он боится позволять себе веселиться, но прямо сейчас он был таким расслабленным… Да, это было прекрасно. Он был прекрасным. Теперь я увидела это еще лучше, чем когда-либо, после того, что он сказал за завтраком.

Его лицо стало смертельно серьезным, и я заметила, что одеяло темноты накрыло его глаза, противореча его следующим словам.

— Как насчет минета? Это не секс.

Я засмеялась.

— Какая же ты свинья, — хотя мысль о том, чтобы опуститься на колени перед Ремом была очень соблазняющей. У меня так и не было шанса закончить, перед тем как он остановил меня в первый раз.

— Анал? — я знала, что его слова должны были быть поддразниваниями, но там все же была некая доля… дискомфорта.

— Фу, — фыркнула я, пытаясь смягчить то, что беспокоило его, и ухмылка Рема вернулась назад.

— Отлично, возьму поцелуй. Где угодно. В любое оставшееся время дня. И ты не оттолкнешь меня.

Я задумалась над этим. Я хотела, чтобы он поцеловал меня и зная Рема, он возьмет его, несмотря на то, соглашусь я на пари или нет, так что мне лучше сказать «да» и принять условия.

— Окей. И я получу свой телефон назад, — по крайней мере, тогда я смогу позвонить Эмили и немного посплетничать.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я хочу всю тебя для себя. Я разрешу тебе один звонок.

Ох. Ну, я не ожидала такого ответа. Я пожала плечами.

— Тогда один поцелуй.

Руки Рема напряглись на руле.

— Ладно. Получишь свой телефон на вечер, если выиграешь. Если выиграю я, то получу столько поцелуев, сколько захочу, без возражений.

Это было глупое пари с его стороны. Потому что он в любом случае мог целовать меня в любое время, когда хотел. Ладно, часть с возражениями что-то да значила, потому что я могла бы возразить и не потому, что я не хотела его поцелуев, а потому что хотела большего.

— Идет, — согласилась я в тот же момент, когда дежурный вывел мой карт. Как только я услышала гул мотора, я улыбнулась Рему. — И я не против пожульничать, — я вжала педаль газа и тронулась вперед еще до того, как у дежурного появился шанс завести карт Рема.