Чтение онлайн

— Вот, — Марина протягивает палец с ваткой, и снова виновато улыбается. — Прости, что заставила тебя пройти через все это.

— Ты уже обрадовала будущего дважды отца?

Она мотает головой и сбивчиво бормочет, что сначала хотела окончательно убедиться.

— И… когда результат?

— Мне сказали подойти через час.

— Значит, пойдем в кафетерий — есть кофе и пить синабоны.

Я намеренно делаю эту ошибку, чтобы Марина хотя бы немного улыбнулась. Смотреть на ее скисшее лицо уже просто невыносимо.

Усаживаю ее подальше от того места, где чаще всего ходят люди, заказываю кофе себе и сок для нее, и синабоны — два чтобы съесть здесь и ассорти в коробке с собой для Марины. Пытаюсь отвлечь разговором, хватаясь буквально за любую тему — о погоде, о новой коллекции одного модного бренда, известного на весь мир своими «мегастранными» модными шмотками. Марина потихоньку подключается, но все время поглядывает на часы.

Я даже сразу поверить не могу, что прошло уже больше часа, когда она вдруг спохватывается и говорит, что нужно идти за результатом. Просто киваю и спрашиваю, нужна ли рядом, на что Марина уже почти спокойным голосом говорит, что мне совсем не обязательно водить ее за руку как маленькую.

Пока ее нет, перебираю в голове возможные варианты развития событий, но мысли все время скатываются в тот наш последний с Вадимом разговор, когда он с каменным лицом несколько раз повторил, что между ним и Мариной ничего нет, что они оказались в одной постели только раз и с тех пор он просто пытается быть хорошим отцом своей дочери. Сейчас даже кажется, что он говорил все это с нарочитой издевкой. Как будто прощупывал границы моей легковерности.

Двое общих детей, да, Авдеев? И оба раза, конечно, это как-то так случайно получилось, почти без твоего участия, просто потому, что Марина очень фертильная женщина, а твоя сперма умеет передаваться от человека к человеку бесконтактным путем, чисто по воздуху.

От накопившейся внутри обиды снова подташнивает. Это нервы. Я читала, что так бывает, когда жизнь начинает брыкаться и усердно старается выбить человека из седла.

— Ну как? — спрашиваю я, когда Марина снова возникает передо мной.

Так быстро? Я надеялась, что у меня в запасе будет больше времени, чтобы подготовить соответствующую морду-кирпичом, когда она сообщит об очередном «залете».

— Все в порядке. — Она выглядит растерянной, я бы даже сказала — огорченной.

— А поточнее?

— Я не беременна. — Марина протягивает листок, на котором размашистым и неаккуратным почерком нацарапаны какие-то цифры и слова. Даже не буду пытаться прочесть эту морзянку. — Но есть небольшое воспаление. Мне назначили анализы. Ничего страшного, кажется, но это лучше сделать пораньше.

Я даже не знаю, как мне реагировать на все это. Когда несколько часов назад Марина позвонила и рыдала в трубку, что ей придется делать аборт и это звучало как трагедия всей ее жизни. А теперь она как будто даже расстроена из-за того, что беременность не подтвердилась. Но, может, так обычно и происходит? Сначала задержка и паника, а потом, когда воображение уже начало рисовать картины будущего и оно оказалось не таким уж плохим, отсутствие беременности больше не кажется трагедией?

— Прости, наверное, я выгляжу полной дурой, — как будто читает мои мысли Марина и натянуто улыбается, изображая оптимизм. — Пока ждала анализы… знаешь… подумала, что наверное, нет ничего плохого в том, что у нас может быть еще один ребенок. Это могло бы… как-то нас сблизить.

Я держу при себе справедливое, но едкое замечание о том, что мысль о детях, как о «скрепках» для семьи — это самое большое заблуждение человечества со времен теории о плоской земле. Может быть, для такого примерного отца как Вадим, наличие второго ребенка как раз и станет той последней каплей, после которой он решить перевести их отношения в официальную форму. А то сказал, что все семьи должны начинаться с безумной страсти в глазах? Уж точно не с разового перепихона в общественной душевой.

— Ты должна поговорить со своим мужиком об этом, — говорю я, и каждое слово до крови царапает горло. — Ну или начинай пить контрацептивы, если это такая проблема.

— Да, да. Конечно. — Но вид у нее при этом максимально кислый.

Я должна как-то подсластить пилюлю, но на сегодня совершенно точно уже исчерпала свой лимит на ложь и притворство. Кого я обманываю? Меня буквально разрывает от злости, непонимания и… зависти.

Я хочу этого мужика для себя. В одно лицо. Чтобы не было никаких непонятных баб и непонятных отношений с ними. Чтобы все было четко и прозрачно: я, он и никаких тайн.

Жаль, что все это возможно только в параллельной вселенной, а не в этой реальности, где у меня есть муж (уж какой бы он ни был), а у Вадима — дочь от моей лучшей подруги. Если быть до конца честной с собой, то я не готова быть в отношениях, в который мой мужик будет регулярно ездить к бывшей и оставаться у нее до полуночи или даже позже, потому что нужно укладывать ребенка спать. Я либо разрушу все до основания, либо заткнусь и буду терпеть, и просто сдохну от переизбытка собственной желчи.

К черту все. И Вадима тоже к черту.

— Марин, может тогда поехали отсюда?

— Да…. наверное. — Она окидывает взглядом зал, как будто ищет разрешение. — У меня назначения только на завтра.

— Ну вот. Давай, сегодня тебе здесь явно делать нечего.

Она почти не сопротивляется, когда беру ее за руку и веду к выходу. Только когда мы обе садимся в машину, показывает свою медицинскую карту.

— Это нужно вернуть в регистратуру.

Марина порывается выйти из машины, но я останавливаю ее, забираю бумажки и требую пообещать мне, что когда я вернусь — она никуда не денется. Марина виновато смеется и с дрожью в голосе говорит, что с ее появлением в моей жизни, проблем у меня прибавилось.

Я возвращаюсь в клинику, но прежде чем сдать карту Марины, зачем-то заглядываю внутрь. Что я надеюсь там найти? Несуществующий тест на возможное отцовство ее дочки? Еще одно железобетонное доказательство того, что она действительно могла быть беременна от Вадима? Листаю какрту просто так, пару раз задерживаюсь взглядом на анализах, которые вносили в ее первую беременность. Я бы ни черта не понимала во всем этом, если бы не «шпионски опыт». Но в анализах Марины нет ничего такого — ее первая беременность проходила гладко, все показатели соответствовали сроку, а роды наступили в хрестоматийный срок — сорок недель с момента предполагаемой даты зачатия.

Закрываю карту, чувствуя себя мерзко как никогда. Зачем лезла во все это? Чтобы найти хоть какой-то повод думать, что между Авдеевым и Мариной не все так гладко? Что на самом деле у нее давно есть другой, а Вадим просто… друг по сексу и их действительно связывает только общий ребенок?

Я многое отдала бы за возможность выковырять из своей головы все эти мысли.

И отдала бы вдвое больше за возможность вернуться в прошлое и не позволить случиться двум вещам — встрече с Мариной и знакомству с Вадимом: тогда я была бы более сконцентрирована на основной задаче и точно не проморгала бы ловушку, умело расставленную Завольским.