Чтение онлайн

– Один вопрос, господа, - сказал Мастерсон.
– Вы пришли сюда, очевидно, за Сакеттом. Вы хотели окончить дело, начатое Тори?

– Ничего подобного!
– Бэр Фетчен небрежно махнул рукой.
– Просто там, в Теннесси, у нас возник спор, и мы...

– Тогда я предлагаю вам вернуться в Теннесси и все уладить там, - прервал его Эрп.
– Мне не нужна пальба в Додже.

– Даю слово, начальник, - сказал я, - пока не начнут стрелять в меня, я не дотронусь до своего кольта.

– Это по-честному, Сакетт. Ну все, ребята, занимайтесь своими делами. А если еще возникнет какая-нибудь заваруха, я вас упрячу в тюрьму.

Когда они ушли, я сказал:

– Юдит, извини, что я тебя впутал в это дело.

– Ты стоял здесь со мной!
– настаивала она.
– Я же вышла из комнаты, как только услышала выстрелы.

Она была сообразительной. Только не учла, что бегущий человек может быстро покрыть приличное расстояние.

– Они врут, - добавила Юдит.
– Тори не собирался уезжать из города. Он должен был обедать со мной и Джеймсом.

– Вроде поздновато для обеда?

– Джеймс сказал, что раньше он занят. Да и ресторан не будет таким переполненным.

– Лучше-ка я пойду, - сказал я и, сделав несколько шагов, остановился. Если передумаешь, ты всегда можешь вернуться и присоединиться к нам. Мы довезем тебя до Колорадо.

Она слегка улыбнулась.

– Нет, Флэган, я не передумаю. Я люблю Джеймса, и он любит меня.

Галлоуэй сидел в нижнем холле, читал газету. Увидев меня, он вопросительно взглянул.

– Слышал, на конюшне была стрельба, - сказал он.

– Судя по звукам, да, - согласился я и сел рядом с ним. Потом шепотом добавил: - Этот Тони устроил мне засаду, пока я возился с сеном. Он подошел так близко, что едва не снес мой скальп.

– Да, но сейчас тебе не мешало бы наконец вытащить занозы из лица. Здесь свет поярче, чем в холле наверху.

Действительно, вот уже несколько минут я чувствовал, как что-то жжет лицо, но был слишком возбужден, чтобы придать этому значение. Я медленно поднял руку и нащупал кончик сосновой щепки, торчавшей из кожи. Две или три выдернул сразу пальцами, другие не поддавались.

Мы прошлись по улице к "Павлину", просто, чтобы оценить ситуацию. Бэт был там. Он подошел к нам, взглянул на мое лицо и улыбнулся.

– Надеюсь, у тебя хватило времени переменить носки, - сказал он.
– Если носить мокрые и грязные, можно простудиться.

Я едва выдавил улыбку.

– Вас не проведешь.

– Я видел, как ты входил на конюшню, а также, как Тори последовал за тобой. За сараем есть след твоего носка. Я забросал его соломой.

– Благодарю.

– Когда человек мне нравится, я стою за него. У меня есть все основания верить, что вы честные парни. Чего не скажешь о Фетченах.

И хотя дела шли неплохо, я волновался. Черный не из тех, кто оставит убийство Тори просто так. Что бы ни говорили, он отыграется не на мне, так на Галлоуэе. У меня и в мыслях не было убивать кого-либо, но что бы вы сделали на моем месте, когда приходят убить вас? Хуже всего, что он перехитрил меня. Все это время он знал о другом выходе с сеновала и рассчитал правильно - я найду и использую его. То, что он не попал в меня, чистая случайность. Мне помогла темнота, иначе бы он наверняка прикончил меня.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Накрапывал мелкий дождик, когда мы отправились завтракать в ресторан. Было рано и, как всегда в этот час, мало людей. Серые фасады магазинов потемнели от дождя, и пыль прибило по меньшей мере на пару часов. Всадник в промокшем плаще проскакал по улице к конюшне. Тихое утро в Додже.

Мы завтракали в ресторане, но, несмотря на голод, наше внимание больше занимала не еда, а ожидание Фетченов. Но они не пришли. Дождь перестал, хотя тучи не рассеялись и буря продолжалась. Вода с карнизов и вывесок капала на дощатый настил.

Мы смотрели в окно. Вошел мужчина и остановился в двери, чтобы стряхнуть воду с шляпы и плаща. Он прошел, и я услышал, как, не глядя на нас, сказал Бену Спрингеру:

– У них были похороны. Собрались человек девятнадцать. Крутые ребята.

– Девятнадцать?
– прошептал Галлоуэй.
– Похоже, они обзавелись подмогой.

Затем мы их увидели в окно - люди в черных плащах и черных шляпах переехали улицу, соскочили с лошадей и стали под выступом крыши напротив.

Двое повернулись и пошли по улице направо, и еще двое налево! Остальные застыли на месте. Похоже, они ждали нас.

– Я бы сказал, весьма лестно, - произнес Галлоуэй, взяв свою чашку кофе.
– У них там целая армия.

– На нас хватит, - прокомментировал я. Затем, спустя минуту, добавил: Интересно, что случилось с Юдит?

– Пойди и посмотри. Я останусь здесь. Хотел бы знать, полезут ли они в драку. Если нет, то мы выйдем к ним.

Отодвинув стул, я встал и направился в гостиницу. Там поднялся по лестнице. Дойдя до двери Юдит, я постучал раз, другой.

Ответа не было.

Я постучал чуть погромче, никто не откликнулся, тогда я просто открыл дверь.

Комната была пуста. Кровать не застелена после сна, но Юдит не было, как не было и ее вещей.

Спускаясь по лестнице, я шел чертовски осторожно. Когда сталкиваешься с опасностью, не мешает двигаться осторожно, а я чувствовал, что это именно тот случай.

В холле - никого. Я пробрался в такое место, откуда через арку можно наблюдать за рестораном.

Галлоуэй сидел там же, где я его и оставил, только за столом напротив него сидели два Фетчена, а еще один стоял у входной двери. Все держали пистолеты.

Черный Фетчен был вместе с Бэром и еще одним ковбоем, которого я не знал, - человеком с копной волос соломенного цвета и шрамом на челюсти.

– Это ваши шутки, - говорил Черный, - твои и твоего братца. Вы увели священника из города. Ну что ж, это вам так не пройдет. Юдит едет с нами на Запад, мы найдем себе священника.

– Я не хочу, чтобы этой девушке был причинен вред, - спокойно ответил Галлоуэй.
– Если ей будет причинен вред, эта страна очень обеднеет на Фетченов.

– У тебя не будет такого шанса. Ты из этой комнаты не выйдешь. Живым не выйдешь.

Именно в этот момент я услышал, как скрипнула доска позади меня. Очень тихо скрипнула, но я услышал. Не двигаясь, я сумел глянуть назад. Утренний солнечный свет, падающий через окно очерчивал легкую тень, и я заметил носок сапога.

Как только я увидел это, носок немного изогнулся, как в случае, если человек делает шаг вперед или вскидывает ружье, чтобы ударить кого- нибудь по голове. Так что я отскочил вправо и, сильно размахнувшись, нанес удар кулаком слева. Мой левый кулак попал ему в солнечное сплетение, как раз под третью пуговицу рубашки, и из него весь дух вышел, словно его бык боднул.