Чтение онлайн

– О чем вы говорите? Что мне нужно делать?

В глазах девушки мелькнула безудержная тоска и слезы покатились из глаз.

– Ты плачешь в первый раз за долгое время, – уверенно произнесла знахарка и она точно знала, о чем говорит, – интересно, по какому именно дому ты тоскуешь? – но, не став ждать ответа Анны, она продолжила:

– Сядь ко мне поближе, – она указала на место прямо перед ней, – я заплету тебе несколько кос и вплету в них тесьмы разного цвета. Госпожа сегодня будет проверять тебя.

– Хорошо, – согласилась Анна не без тревоги, однако села спиной к старухе.

Тонкие тесьмы уже были готовы. Необычайно легкая рука знахарки коснулась волос девушки и начала плести косу. С каждым ее касание на сердце у Анны становилось легче, а на душе спокойнее.

– Красная тесьмой повязанной коса, – даст тебе храбрости и бесстрашия. Случится это, когда бездушные твари начнут завывать у твоей обители. Вторая, будет повязана зеленой – это мудрость твоя, ты о ней не забывай, не торопись и помни, все будет не по – настоящему. Розовой любовь твоего сердца укажет истинный путь. Коричневая тесьма привяжет к земле, стоять тебе крепко на ногах. Черная научит отпускать и находить себя – когда теряем дорогих и любимых, есть возможность потерять себя самого. Желтая – твое солнце, твоя вера и удача, не даст унывать. Фиолетовая будет доверием и к ладу с другими людьми. Но никогда не позволит себя обмануть. Лента цвета спелой вишни научит покаянию за поступки и грехи твои и кровь, что прольется от рук твоих на землю, упадет гроздьями винограда и будет она не крепче вина. Голубая – твое здоровье, что бы ни подводило, хотя ты и так живучая, – тут Анна рассмеялась, – ну и последняя, белая лента, самая теперь важная, ведь к ней ты совсем не способна, она научит тебя смирению и терпимости. Научит выжидать момент и дышать ровно. Ведь всему свое время. Внешность того меняется жутко кто колдует, тот кто был околдован или проклят тоже страдает, но не красоты своей не теряет, коли сердце его не черно.

Огонь в иглу знахарки еще горел какое-то время. И этот огонь не позволял корвигам ничего узнать из ее разговора с Анной. Игнис наблюдала за Киром с высокого холма, где стоял ее иглу. Ее злоба росла вместе с силой ветра, сбивающего снег в кучу и поднимающего его высоко к небу, к такому небу, на котором уже много лет звезд то видно не было. Лишь тоска все так же опускалась на город, она отражалась и во взгляде барсулов находившихся совсем рядом и Оскалов, засыпающих за озером у старого дерева, королевы Катарских лесов.

В эту ночь Анне пришлось не сладко: сначала подул сильный ветер да такой, что прорывался бог, знает как в иглу, однако в эту ночь девушке не было холодно, скорее даже жарко. Раздался жуткий вой, и она вздрогнула, но затем ей овладела абсолютная уверенность в своих силах, и крики и вопли вдруг притихли.

Одного чужеземка хотела, что бы свеча рядом с ней не потухла, пока она засыпает, но и тут сотворилось, что-то неладное, свеча, то и дело норовила погаснуть. Как только Анна убедила себя, что все будет хорошо и свеча ей не нужна, та вспыхнула ярким пламенем. Вот только тогда девушка заснула крепким, сладким сном и никакие кошмары в эту ночь ее больше не тревожили.

На следующий пятый день работа на горе вновь закипела и шла, как обычно, до самого позднего вечера. Игнис целый день наблюдала за Анной. Ходила по пятам. Чуяла неладное. Смотрела на нее и не могла понять, отчего же она так хорошо выглядит после такой недоброй ночи: румяные щеки, алые губы и открытый, уверенный взгляд. Ни какое колдовство, никакие силы не брали ее, словно ничего и не происходило.

– Как тебе спалось моя дорогая? – бросила она в сторону девушки, осматриваясь в своих владениях.

– Прекрасно, – отвечала чужеземка с улыбкой, что еще сильнее гневило Игнис.

– Не беспокоит ли что?

– Нет, спасибо за беспокойство.

– Твои волосы, – они посидели, – указала господа на две тонкие пряди в волосах Анны.

С утра Анна и не заметила: волос ее был прежнего цвета, а вот пряди заплетенные в косички красной, зеленой, желтой и голубой лентами, теперь словно были посыпаны серебром:

– Да мне кажется так, даже лучше, – ответила Анна Игнис, не желая выдавать своей растерянности.

Анна по-прежнему не могла повлиять на народ, но сегодня она и не пыталась. Лишь усталость от ежедневной тяжелой работы напоминала, что так оставаться не должно. А вот остальные иногда просматривал на странную девушку, так быстро изменившуюся внешне.

Изменение в чужеземке заметила не только Игнис, и к вечеру Ясман обратился к ней:

– Старуха тебя заплела? Это очень дорогой подарок, ты должна быть ей благодарна. Тебе много колдовства сделали. Оно пройдет, и волосы обретут прежний вид.

В этот момент раздался удар плетью и дикий Крик. Ясман и Анна с остальным народом бросились к выходу горы, откуда доносился шум. Это был крик старика стоявшего на коленях. Ноги его подвели и больше не держали, руки совсем замерзли. Рядом с ним стоял отец Ясмана Ясун, он пытался защитить несчастного.

– Вам ведь говорили, что старики не осилят работу, зачем вы их тащите сюда! – кричал госпоже в лицо, но та лишь с ухмылкой отвечала:

– Сами виноваты, работать надо быстрее! Теперь и старики работают!

– Ну, уж нет! Не тронь его бездушная ведьма!

– Иди, работай! Иначе и тебе всыплют. А если он не встанет сам сейчас и не присоединится к тебе, получит плеть корвигов!

Старик, конечно, не собирался подводить свой народ, он старался встать на ноги, но не смог, слишком устал.

– Не могу госпожа, простите меня! – молил он Игнис, но она оставалась равнодушна, и даже более того, была намеренно жестока.

– Не смей его трогать! – вновь закричал отец Ясмана.

Тут подступились корвиги, и Яман не выдержав выступил вперед:

– Отец!

– Назад! – приказал ему Ясун, – уж если бороться то, всем вместе! Сколько мы будем это терпеть? У нас уже спины не разгибаются, а мы все работаем на ее господина, на это чудовище!

– Закрой свой рот! – воскликнула Игнис, опасаясь дабы, народ не прислушался к Ясуну.

– Мы все вместе должны дать ей отпор!

Народ казалось зашевелиться, задумался и словно уже вот-вот сбросит оковы, но в этот момент Игнис сделала знак рукой, и один из корвигов приблизившись к Ясуну, нанес удар плетью.

Плеть корвигов была особенной – ведь они духи леса. Поэтому они так были нужны Игнис. От удара такой плетью, тело человека и любого другого существа обращалось в древесину. Если человек был стар – рассыпалась сразу, а если молод или средних лет в небольшую кучку древесины. Старик следом за Ясуном получил плеть и рассыпался щепками, а сам Ясун на глазах у сына обратился в кипу ветвей и сучьев. Никакой меч не в силах был спасти от таких плетей.

Гневные крики и безутешный стон Ясмана еще долго слышала гора. Его схватили несколько человек, но едва удержали. Игнис с улыбкой покидала гору, а корвиги ушли за ней следом. Анна замерла на месте, от увиденной боли, которая рвала на части сердце и душу человека, ставшего ей хорошим другом. Его товарищи те, что были сегодня в горе, пытались его утешить, но разве это возможно было?