Чтение онлайн

– База, ответь Броннику!

– База на связи.

– Задание выполнено. Транспорт противника затоплен. Сопротивления нет. Один экскаватор уничтожен на берегу, транспорт затоплен с остальной техникой.

– Видели ваши действия, Бронник. Впечатляет. Операция завершена, возвращайтесь на базу.

– Принято. Пилот Брем!

– На связи.

– Давай, подбирай меня, и поехали домой!

– Принято!

Ракетоплан завис в метре от песка пляжа, в ожидании, пока я до него доберусь. С ходу заскочил в раскрытый зев десантного, хотя нет, пока еще грузового, отсека и зафиксировал Бронник в режиме полета. Ракетоплан плавно поднялся на несколько сотен метров, задрал нос и рванул к выходу из атмосферы.

– Пилот Брем, а можно взлетать и садиться так, что бы меня не расплющивало, как лягушку, по которой проехал асфальтовый каток?

– А что такое "асфальтовый каток"?

– Ты что, вопрос не понял?

– Понял, но хотел уточнить.

– Отвечай, зануда!

– Могу снизить ускорение до двух "же", меньше не могу, топлива может не хватить на торможение.

– Ну что ж, торможение - дело серьезное. Два, в самый раз будет.

– Только мы инструкцию нарушим.

– Печально, что нарушим, но кишки мои, мне сейчас дороже. Мой приказ зафиксирован, следовательно, с тебя спроса никакого.

Тяжесть отпустила, хотя и не совсем, впрочем, стало полегче, хоть дышать можно стало. Завтракать перед полетом - дело неблагодарное.

Горн сбросил свою полуулыбку, наконец, улыбнувшись по-настоящему. Для него, это было таким же проявлением восторга, как вопли фанатов "Спартака" после победного гола в матче. Я оценил. Гоша приплясывал на месте, то, краснея, то, бледнея, от сознания собственной причастности.

– Ну что, друг ситный? Понравилось ли тебе зрелище? Пришлось ли по душе избиение неверных?, - я расплавил плечи и доброжелательно взглянул на Горна.

– Ситный? Неверных? Устал я от твоих идиом, хотя не могу не согласиться, что речь становится богаче от твоих словарных оборотов. Смысл понятен. Ответ - да!

– И это все, мой лаконичный друг? А где же салют, в честь победителя, где литавры и красная дорожка, раз никто не позаботился о том, что бы устроить Триумф в честь великой виктории над силами зла?

– Триумфа тебе не обещаю, а вот баню-сауну твою разогрели, так что переодевайся и отдыхай. Завтра начинаются работы по привлечению в твою группу новых претендентов.

– Не может не радовать, уважаемый Горн, но у меня есть еще несколько замечаний.

– Ну что еще?

– Во-первых, отдых. Я устал от постоянных тренингов и нервного напряжения. Три человека мне мало для общения. Кроме тебя, Гоши и Брема я никого не вижу. Поговорить не с кем! Я уже два месяца ни одной женщины не видел!

– А я все думал, когда ты эту тему поднимешь. Значит дело в женщинах?

– И в них тоже! Мне общение нужно, а не разговоры на технические темы и препирательства с тобой. Мне нужно о жизни говорить, о природе, о планах на будущее, а не слушать технические лекции о принципе действия огнемета! Это ты понимаешь? Еще месяц и я с ума сойду! На людей мне нужно смотреть, в море купаться, в футбол играть, наконец!

– Будет тебе компания, завтра этим и займемся!

– А чего до завтра тянуть? Ты же вывозил меня на природу, мне очень понравилось!

Горн вцепился в меня двумя руками и потащил из операторской.

– Ты чего разорался?
– зашипел он,- это нам с тобой можно, а Оше, знать не обязательно. Ты мне коллектив разлагаешь!

– А что, Гоша, ущербный какой?

– Не твое дело! Оша ученый, но сословия низкого. Он сюда попал - счастье! Здесь и оплата другая, и нагрузка небольшая, и возможностей проявить себя хватает! Иначе, сидел бы он на производстве и контролировал бы работу роботов по восемь часов в день! Ни головы поднять, не по сторонам посмотреть. И так до конца жизни. Счастье ему привалило, а тут ты, с рассказами о том, что тебе в море искупаться хочется, посреди рабочего дня!

– Ну и что?! Кто на что учился! Он же не может мою работу исполнять?

– Не может!

– А почему?
– вопросик-то я ему заковыристый задал, пока он из ража не вышел.

– А потому, что у него агрессивные эмоции угнетены!

– У всех угнетены?

Горн опомнился.

– Не у всех. У меня, например - нет!

– Значит, ты мою работу выполнять можешь?

– Все равно не могу, - Горн понял, что окончательно разболтался и попробовал увильнуть, - не умею я как ты! Не получится.

– Почему?

– Не получится и все! Созидатель я, а ты - разрушитель. Ты можешь уничтожать, а я - нет!

– Ну вот и до оскорблений докатились!
– я слегка улыбнулся. Горна нужно немного "отпустить", что бы удила не закусил.

– Воитель Вечер! Если я допустил некорректное высказывание по отношению к Вам, хочу принести свои официальные извинения. В соответствии с Законом, Вы можете обратиться в суд…

– Стоп, стоп! Эк, тебя понесло, мой щепетильный друг! Пошутил я, что такое "шутка" знаешь? Вот и пошутил я! Да если бы ты меня оскорбил, я бы без суда обошелся бы!

– Это как?
– Горн слегка приободрился.

– А так! Дал бы тебе по "кумполу" и пошел бы кашу кушать.

– Полагаю, что "кумпол", означает голова?

– Это, скорее, собирательный образ.

– Но ведь это противозаконно!

– А как же! Видишь ли, Горн, в нашем, малоцивилизованном обществе, не принято было дергать Фемиду по пустякам, тем более таким, которые решались одним ударом кулака.

– Я не понимаю. Конечно, я не так хорошо знаю социальное устройство начала XXI века, но прекрасно помню, что нанесение побоев считалось преступлением. Даже тогда, когда оно применялось к возможному преступнику.

– Безусловно. Но далеко не все прибегали к услугам судов и правоохранительных органов, решая возникшую проблему самостоятельно, даже отдавая себе отчет в том, что их действия противозаконны.

– И тебе приходилось нарушать закон?

– Бывало. Видишь ли, мой законопослушный друг, сколь ни совершенны были бы законы, они не в состоянии отразить весь спектр человеческих взаимоотношений. Всегда остаются бреши и дыры для злоупотреблений. В мое время можно было обокрасть человека, с полным соблюдением закона и, наоборот, совершить весьма благородный поступок, который квалифицировался, как преступление. Даже выражение существовало такое: "Есть буква закона, а есть дух закона". Есть вещи, которые нельзя описать словами, события, которые невозможно предусмотреть. Потому, часть толкования закона оставалась за судьей, человеком, который должен принимать решение. А человек слаб, жаден и глуп, а иногда, просто некомпетентен или субъективен, если не просто - дурак.