Чтение онлайн

– Тут все не так просто, мне потребуются консультации со специалистами.

– Пожалуйста, только не очень тяните.

Ну вот, пусть подумают, время есть. В том виде, в котором Бронник существует сейчас, его хватит еще надолго. Должны же опомниться эти Восточные, только что они придумают? Вопрос из вопросов. А что бы я сделал? Людей посылать бы не стал. Что-то с дистанционным управлением? Вряд ли. Общественные структуры, едва ли отличаются, значит, автоматика. Роботы? Андроиды? Нет, для этого нужен человек. Скорее всего, что-то небольшое, размером с пылесос, электрический разрядник или какая-нибудь электромагнитная пукалка, как мой пулемет. Может быть, установленная на транспортном корабле для прикрытия высадки, плюс, еще и на самой технике. А можно ли проводить высадку с воздуха? Так же проще, но техника тяжелая, возить воздухом не легко, хотя, кто знает, какие у них мощности? Ладно, подождем. "Решайте проблемы по мере их поступления". Жванецкий, классик всех времен и народов. Подождем. Сейчас и без этого проблем хватает.

– Дорогой мой Горн, когда же я приучу тебя к бане?

– И не проси! Что за удовольствие сидеть голым на горячей деревяшке и потеть от высокой температуры? В воду потом не залезешь, холодно, жди пока остынешь, только тогда пот смыть можно. Вышел из этой печки, ноги слабые и шатает из стороны в сторону!

– Ага! Значит, попробовал все-таки?

– А как не попробовать, интересно же, чем ты там занимаешься.

– Ну и как?

– Что как? Непонятно. Ощущения непривычные.

– Это ты еще пельменей не ел!

– Пельменей?

– Блюдо такое, сибирское. Готовилось в тех местах, которые вы Восточным слили.

– Слили?

– Отдали. Делалось из мясного фарша с луком солью и перцем, заворачивалось в тонкие лепешки и варилось в кипятке. Вкуснотища!

– Звучит заманчиво, а почему слово такое нелепое, "пельмень"?

– Лепое, лепое. На одном из тамошних старых языков, это значило "Медвежье ухо"

– Так оно, что, из медвежьих ушей?

– Нет, внешне похоже. Сначала пирожок лепят, а потом, тонкие места соединяют в плоскости симметрии. Внутри получается дырочка, вот и похоже на ухо.

– Да… век живи, век учись!

– Во-во. Ладно, может потом баню распробуешь. Лучше скажи, можно на новичков глянуть?

– Ну, а что ж! Погляди, хотя, насмотришься еще.

– Давай, давай, показывай!

– Пошли, только они еще не окочурились!

– Пока не окочурились. Окочуриться, это ласты склеить, помереть, дать дуба, мой красноречивый друг!

– Да? А такое слово хорошее. Вот сюда, здесь у нас палаты восстановления.

– Ясно, реанимация, короче.

– Вот-вот.

Я уже начал привыкать к ощущению стерильности, потому зал, разбитый на псевдопалаты, не вызвал ощущения больницы. Чисто и ничем не пахнет, зато посмотреть было на что. В первом боксе, на кровати лежала девушка. Не то, что бы красавица, но с учетом того, что последнюю женщину я видел два месяца назад, в очереди за водкой, зрелище было впечатляющее. Тонкая талия, а все остальное состоит из одних округлостей, весьма привлекательных, впрочем. Тело, укрытое простыней выглядело настолько сексуально, что я почувствовал неловкость, любуясь им. Такое впечатление, что подглядываю. Без простыни, эффект был бы послабее.

– Женщина?

– Как ты угадал?

– Редчайший случай проявления чувства юмора, мой язвительный друг. Теперь скажи мне, на хрена мне здесь нужна баба?

– А чем она тебя не устраивает?

– Для услад телесных, она, может и ничего, а вот для войны, как пятое колесо у мобиля!

– У мобиля нет колес!

– Вот и бабы мне не надо!

– Ну, почему?

– Война, Горн, поверь мне, это кровь, боль, блевотина и дерьмо! Не вздохи под Луной, не танцы под струнный оркестр. Кровь и дерьмо!

– Не шуми. Воины - женщины, неотъемлемая часть истории.

– А менструация, это неотъемлемая часть армии?

– При чем здесь это? Тебя же тошнило в… Пегасе?

– Меня через рот тошнило, а ее будет, через все дырки. Не хватало мне еще девчонок воспитывать!

– Тише, тише. Ты бы узнал сначала кто она, что она, а потом и воевать начал.

– Ну и кто она?

– Лейтенант армии Израиля, оператор боевого робокомплекса.

– И что, это должно на меня произвести впечатление?

– Ты же искал борт-стрелка для Пегаса?

– Скажи честно, Горн, это же не твоя идея? Почему ты тогда меня вытащил, а не женщину какую-нибудь?

– Ты, это ты, она, это она.

– Объяснил! Хотя, почему я, понимаю, а вот, почему она?

– Она, потому, что, она отличный солдат, потому что ее личные качества значительно превосходят аналогичные качества у большинства мужчин. Пригодность к войне, у меня, например, двенадцать процентов, а у нее восемьдесят пять!

– А у меня?

– У тебя - девяносто семь, но ты один такой, выше я не нашел.

– Ух, ты! Что это, я такой исключительный?

– Некоторым образом. Параметры для определения степени пригодности брались, исходя из целесообразности для нашего общества. Для своего, возможно, ты бы и пятидесяти процентный барьер бы не перешел!

– Это как же?

– А так! С самого начала я тебе говорил, что обогнал ты свое время, что здесь, твой мир, а в том, ты был чужим. Только здесь твои способности в цене, только здесь можешь реализовать себя.

– Посмотрим, посмотрим.

– Не на что смотреть, работать надо.

– Ну, на счет "не на что", ты это зря!

– Ага, проняло тебя?

– Да пошел ты! Женщины давно не видел, вот и распустил сопли. У меня к тебе два вопроса.

– Ну, давай свои вопросы.

– Даю. Горн, скажи мне, у вас публичные дома есть?

– Что?
– Горн даже подпрыгнул.

– Публичный дом, дом терпимости, вертеп, притон.

– Да как у тебя язык…

– Повернулся? Запросто! В наше славное время, это понятие тоже считалось неприличным, а вот лет так за сто до моего рождения, вполне цивилизованным. Да и в мое, в некоторых странах…

– Это не неприлично, это противозаконно!

– Вот как? А что ж ты, тут мне притон устраиваешь?

Похоже, здесь царят нравы пуританские. Им, конечно, виднее, но вывод можно сделать: при наличии свободной земли, я ее своими глазами видел на пустынных пляжах и материке, особенно, при перелетах с место на место, перенаселение у них! Очевидно, производство перегружено, на всех еды не хватает. Почему? А потому, что только в браке легко ограничить рождаемость, следовательно, внебрачные связи надо запрещать!