Чтение онлайн

– Как в себе, товарищ полковник!

– Это хорошо. Расскажи им, что да как. Предупреди, что бы язык держали за зубами по возвращению. И давай, приводи их всех обратно.

– Есть, товарищ полковник.

Группа выслушала приказ и пояснения к нему в гробовом молчании. Понимали все, что попасть туда будет нелегко, а выбраться вообще невозможно.

– Старшой, - Мардас поднял руку, - а может не соваться нам туда. Отсидимся в лесу, эксфильтруемся, доложим по форме, что взорвали ВПП, да водку пить сядем.

– Я бы не против, жизнь дороже, но все не так просто. Попадешь к особисту, он из тебя все жилы вытянет, задание-то на контроле, доказательства потребуются. А где их взять?

– Придумаем что-нибудь, - Коваль заерзал.

– Придумывай. Если не придумаешь, завтра в 23:00 вылет. Всем все ясно?

– Так точно, - хор нестройных голосов резанул по сердцу. Уж очень не хотелось гробить этих славных ребят на радость толстожопому штабисту.

– Получить снаряжение. Экипировка полная, по-максимуму. Десантирование по тросу, парашюты не брать, в остальном - полный комплект. Ваня, захвати гранатомет, глядишь пригодиться, - снайпер угрюмо кивнул, - Василий, на тебе взрывчатка, но много не бери. Не больше килограмма. Идти не легко будет. Остальные по индивидуальному расписанию.

Взлет прошел как обычно. МИ-8 оторвал свое брюхо от земли и, натужно гудя винтами, пошел на север. Команда традиционно дремала в металлических сидениях. Пару сотен километров - час лету на крейсерской скорости, но кратчайшее расстояние между двумя точками, только на бумаге - прямая. Рельеф местности не позволяет лететь по прямой. Кое-где Кордильеры (а может уже и Анды) поднимаются порой свыше двух тысяч метров, а так высоко забираться никому не хочется. Пилот выбирает низины - береженого, Бог бережет. Хоть и территория условно своя, а мало ли кто по горам да плоскогорьям шастает. Нарвешься на пулеметик крупнокалиберный и будешь через корпус вертолета макароны просеивать. Потому, пилот режет верхушки деревьев, бреет кустарник. Вот и на месте уже, привычное десантирование по тросу, прощальный жест летуна, и группа ушла, как и не было. Теперь бы через границу перебраться незаметно и полдела сделано. Граница, понятие весьма условное. Ни тебе контрольно-следовой полосы, ни столбиков с гордым гербом Никарагуа, ничего из того, что стало привычным из многочисленных отечественных фильмов о нелегкой службе пограничников. Территориальные споры здесь большая редкость и политическая принадлежность данного куска суши весьма условна. Теперь мы вне закона, ни знаков различий, ни документов. Стандартная для здешних мест одежка - штаны с курткой цвета хаки и такое же кепи. Ни дать - не взять, нормально одетые латинос, только вооружены более чем прилично, но ничего необычного, впрочем. Не отличить теперь: сандинисты мы или контрас, только голубые глаза и соломенные волосы Коваля, слегка выпадают из общего восприятия. Хотя и тут наследственность выкидывает крунтиля. Нет-нет, да и появится какой-нибудь блондинчик местного разлива, так что, можно считать, что ничего бросающегося в глаза у нас нет. Оно и к лучшему. Хоть и население здесь почти отсутствует, а на глаза кому-нибудь попасться можно. Зашли в джунгли, скорость сразу упала, да мы никуда и не спешим. До рассвета - привал, потом, дальше топать. А топать еще километров семьдесят, да по лесу густому и кустарнику колючему, что настроения не добавляет. Семьдесят километров для тренированного и привычного человека - расстояние небольшое, двенадцать - тринадцать часов ходьбы, и ты на месте. Но это в идеале, а идеала этого, как раз и не бывает. Запинаясь за корни, оглядываясь ежесекундно, прислушиваясь к шороху леса, особенно не разгонишься. Потому, быстрее, чем за двое суток, на цель не выйдем. Ночевать в джунглях - мероприятие не очень заманчивое. Все бы ничего, но проклятые москиты не дают жить нормально. Самое поганое, что как не кутайся, какой-нибудь гад пролезет и цапнет тебя, кровушки насосется и полетит по своим делам, да не один, и не десяток. Сотни и тысячи. От их полета в ушах стоит постоянный звон, сам по себе уже не радующий. А если уснул и, не дай Бог, приоткрылся, все - конец тебе! Лицо на утро не узнать - распухшее, как у алкаша после драки. Не спасает ничего, кроме толстого слоя глины. То ли запах ее им не по душе, то ли они жало свое просунуть через глину не могут - не знаю, но единственный способ спасти лицо, это намазать его глиной до самых глаз. Днем полегче. Ветерок, если появится, отгоняет этих тварей, клубящихся роями. В остальном же, все не так плохо. Змеи, жить не мешали, крупных хищников, кроме пумы, нет, а ей ты сам не в радость и нападать она будет, только если ты за ее детенышами полезешь. А детеныши симпатичные до умиления. Котята, глупые, смешные с треугольными хвостиками. Дурашки такие, но, если не хочешь знакомиться с их мамашей, от них тоже держись подальше. Аллигаторы, те все ближе к океану кучкуются, то есть бояться нам здесь некого, кроме самой страшной зверюги, злобной и яростной - человека! Да только и мы благодушием не страдаем, и обходить лучше нас, по самой длинной дороге. Коваль, как всегда впереди, тенью скользит, сзади все остальные топают, последний - Яцковский. По его словам - сканирует джунгли, то отстает основательно, то догоняет. Он свое дело знает, лучше не мешать, пусть идет, как удобно. К вечеру стали на привал, охранение выставили и отсыпаться. Костер не развести, дым за пять километров видно, холодный ужин водой запили и спать полегли, кто не в охранении. Через три часа смена. В тропических широтах сумерек не бывает. Солнце спряталось за горизонт, пять минут, и полная темнота. Только звезды, набитые в безоблачное небо, как шпроты в банку. Не по европейски крупные и яркие. Так же и рассвет. Сумерек нет. Темнота и сразу рассвет. Утро терять нельзя. Пока солнце не попало в зенит, можно прогуляться. Прохлады, тоже нет. Влажность высокая, джунгли держат тепло, но хоть не жарко. К обеду вышли в километрах трех от аэродрома. Рукой подать. Яцковский с Ковалем сбросили лишнее снаряжение и потопали рекогносцировку проводить, осматриваться короче. Растаяли в джунглях, через три часа материализовались.

– Ну что, Старшой, такое дело. Площадка выходит прямо из леса, ее сейчас обносят проволокой, колючкой. Наспех построили две вышки, строят третью. На вышках - пулеметы и по вертухаю на каждой.
– Коваль остановился на секунду, отхлебнул из фляжки, - Прожекторы затащили наверх. Подключили - нет, не знаю. Живой силы, взвода полтора наберется, но вялые. Службу несут, так себе. Курят траву на постах. Я за двадцать метров учуял. Те еще солдатики. Три здания. Одно, вроде как диспетчерская, второе - склад, чего - не знаю. Третье, явно ГСМ хранят. Рядом пост, дальше ворота отгрохали, тоже свежие, недавно построены. На стоянке торчат две вертушки. Транспортники очевидно. Кроме пулемета навески никакой не увидел. Чуть дальше стоит Сессна, старенькая, пассажирская. Больше техники нет, если не считать бензовоза. Ну, он совсем дохлый. Баллоны спущены, явно не на ходу.

– Ворота серьезные? Шлагбаум? Блокировка скоростного проезда?

– Ничего нет. Два оболтуса сидят в тени, байки травят.

– В чем ГСМ хранят? Бочки, цистерны?

– Не скажу, не видел, а вот бензином тянет оттуда, это точно.

– Иван, а ты что скажешь?

– Смотря, что делать будем. В игрушки играть, или все по серьезному?

– Если по серьезному?

– Если по серьезному, то шухер надо наводить основательный. Вертушки взрывать, склад ГСМ заминировать. Вышки я зачищу в секунду, стоят они удачно, метров двести до каждой, тут и ребенок не промахнется. Гранатами поработать, панику затеять и свалить под шумок. Остальные здания сами сгорят. Вот и отчитаемся. Поначалу кажется, что самое удобное время - ночь, только вряд ли это. Вон, какую строительную деятельность развернули. Столбы копают, вышки ладят, значит, ждут нас. Значит, знают, что мы придем. Тоже думают, что ночью удобнее.

– Значит при свете? Когда? После обеда? Или рано утром?

Коваль поскреб затылок.

– В сиесту, конечно удобнее. Они же, как пообедают, так спать ложатся, жару не любят.

– Так и сделаем. Все лишнее снаряжение собрать и закопать. С собой брать только оружие и боеприпасы. Вася, подготовь взрывчатку. Володя, ты как? Еще раз прогуляться не желаешь? Хочу своими глазами посмотреть.

– Без проблем, старшой.

– Остальным - отдыхать, сил набираться. Чую, тяжело уходить будем.

Три километра до аэродрома, на одном дыхании. Только не аэродром был вовсе, одно название. Столбы с проволокой вкопали прямо на границе леса, подойти к ней незаметно смог бы даже шагающий экскаватор. Часовые стояли, метров через двести, да и то, не все в пределах видимости. Про устав караульной службы тут никто и не слышал. Вели себя, как попало, даже противно. На поляне - две вертушки и самолетик, вроде нашего кукурузника, только два крыла в один этаж. Полянка, триста метров на шестьсот. Сбоку строения, три избушки на курьих ножках. Ворота порадовали. Забора нет, а ворота есть! Дорога к ним подходит и идет вдоль избушек. Судя по антеннам, первая избушка - диспетчерская, а вот вторая, это не просто склад, а казарма и склад оружия, арсенальная. Караул оттуда выходил. Третье строение, действительно, склад ГСМ. Бочку из него потащили самолет заправлять. Ручным насосом качают. Видно, кто-то в полет собрался. Позиции для снайпера приличной нет. Вышки зачистить можно откуда угодно, а вот караульных поснимать всех не удастся. Рельеф неудобный. Значит пулеметчик нужен на противоположной стороне, ближе к зданиям. А уходить-то куда? Как тараканы? В разные стороны, потом собираться? Некрасиво. Думать надо.

– Пойдем, Володя.

– Старшой, я вот что думаю, самолет стоит удачно, в самом начале взлетной полосы. Топливом залили под завязку. Ночью не полетят никуда, если с утра не соберутся, может, одолжим птичку?

– Самолет заправляют перед вылетом, если он улетит, может не вернуться, если вернется, то не будет топлива, если топливо будет, то добраться до него будет невозможно. Такие сказки только в фильмов про немцев бывают. А кто у нас летун?

– На таком? И я смогу, и Васька справится. А тебя же на вертушках учили, не вспомнишь?

– Конструкция незнакомая, пока я разберусь как его завести, мы с тобой дуршлагами станем. Долететь - долечу, но вот завести…

– Ладно, давай оставим, как запасной вариант.

– Если такой "запасной", какой же основной?

– Обычный. Пешкодралом, но так не хочется каблуки сбивать…

Обратно вернулись затемно. Спешить смысла не было. Впрочем, никто спать не ложился. Снаряжение закопано, из пайка - только шоколад и вода во флягах.

– Ну раз не спит никто, давайте думать, как жить дальше будем. Яцковский, излагай идеи.

– Какие тут идеи. Задачка из книжки. Упрощенная версия штурма командного пункта. Зачищаем вышки и отрабатываем вертухаев у колючки. Проникаем на территорию. Взрываем склад ГСМ и соседнее строение. Пулемет сдерживает возможную контратаку. Минируем летную технику и делаем ноги. Получается, аэродром уничтожен. Задание выполнено.

– Ох, Ванечка, твоими устами бы да мед пить!
– Коваль засомневался, - пока на территорию проникать будем, нас из пулеметов порежут. Как только ты пальнешь по вышкам, у нас начнется эффект муравейника. Пушка у тебя без глушителя? Переполошишь округу! Повылазят из щелей, как тараканы и начнут шмалять в разные стороны.

– То-то, что в разные. С перепугу не поймут, что происходит, а мы, под шумок, слиняем!

– А если такой вариант?
– я разгреб листву под ногами и начал рисовать.- Здесь ворота с двумя часовыми. Тут здания стоят, это - казарма с оружейкой. Тут вышки, тут вертолеты, тут самолет. Мы с Ковалем и Мардасом заходим в наглую, через ворота, снимаем часовых. Васька минирует склад ГСМ и идет к самолету. Проверишь на топливо и ждешь. Зачищаешь площадку, если кто сунется. Я ушел к казарме, кладу по гранате на окно и двигаю к самолету. Ваня, услышал первый взрыв, убираешь пулеметчиков на вышке, отстреливаешь часовых у ограды, кого видишь и уходишь к самолету. Николай, по первому взрыву, минируешь вертолеты, только взрыватель выстави минут на десять, а то не уложимся. Закрепляешься вот тут, между вертушками и самолетом, там песка куча лежит, отсекаешь контратаку, на взлете мы тебя подбираем, тут метров двадцать пять всего бежать. С места сдвинемся, ты уже поднялся, и догоняешь, мы тебя корпусом прикроем. Вася, как только освоишься, заводи движок. Это сигнал сбора. Все, кроме Коли - на старт. Что скажете?