Чтение онлайн

— Сестра, наверное, для вас солидного женишка подыскала, — рассмеялся Сергей. — Какого-нибудь директора или председателя.

Лида смутилась:

— Ну чего вы дразнитесь? Как вам не стыдно! Джульетта меня любит и желает мне счастья.

— А разве она несчастлива со своим директором? — спросил Сергей.

Лида задумчиво покачала головой:

— Не знаю. Кажется, счастлива.

— Ну а все же, какую программу она наметила для вас?

— Джульетта хочет, чтобы я поступила в театральный институт. Она говорит...

— А вы что говорите?

— А я пока ничего не говорю. Но, поверите, сердце у меня на части разрывается. И в театральный хочется, и отсюда жаль уезжать. Тут же все родное. И девочки комбинатские мне как сестры. Ну чего вы улыбаетесь? Тяжко мне. Вас бы на мое место. Просто интересно, что бы вы решили?

— Надо подумать, — серьезно ответил Сергей. — Вот встретимся в следующий раз, я вам скажу.

— А мы встретимся? Вы хотите?

Лида спросила об этом так просто, без всякого лукавства, что Сергей невольно задумался. А в самом деле — хочет ли он новой встречи? «Лида безусловно красивая девушка. Ну и ладно. На нее приятно смотреть. Ну и ладно. Смотри — это не возбраняется. А вот без нужды морочить голову девушке — это уже неладно. Да и зачем, если в твоем сердце ничего не дрогнуло от ее красоты?»

— Сложный вопрос. Подумать надо, — откровенно признался Сергей.

— Ну вот, — расхохоталась Лида. — Об этом, значит, тоже при встрече. Видно, суждена нам эта встреча, ничего не поделаешь.

На прощание они условились: в воскресенье, в пять часов, у газетного киоска.

— Точно в пять. По-военному. Минута в минуту, — сказала Лида.

— Слушаюсь, товарищ начальник, — шутливо ответил Сергей.

— А что ж, могу быть и начальником. Мне нравится командовать, — сказала Лида.

Наверно, это тоже была шутка. А вот что она не пришла ни в пять, ни в шесть, — это уже никак не было похоже на шутку. Но Сергей даже не рассердился. Мало ли что могло случиться с человеком за неделю. Лида могла простудиться, заболеть. А может, Джульетта уже увезла ее. Что ж! До свиданья, милое созданье. Вернее, прощай. Вряд ли мы еще встретимся.

«Ну вот и ладно», — решил Сергей и пошел прочь от надоевшего ему за час газетного киоска.

Кто-то догнал Сергея и легонько притронулся к его руке.

— Простите, Сережа, но...

Он обернулся и увидел Лидину подругу и сокурсницу Таню. Когда Лида знакомила его на вечере с Таней, он подумал: «Бедная девушка. До чего ж ты некрасива и невзрачна. Особенно рядом с Лидой».

— Вы от Лиды? — спросил Сергей.

Девушка почему-то смутилась, отвела глаза:

— Вы простите ее, Сережа, она не сможет прийти.

— Лида больна?

— Да... то есть нет... она очень хотела вас видеть, но...

— Ну, видимо, не очень хотела, — спокойно заметил Сергей.

— Нет, что вы, что вы, — заволновалась Таня. — Вы же не знаете... Она мне все время о вас говорила. Вы ей очень понравились, очень. Она мне уши прожужжала. «Сережа, Сережа, Сережа». Она у нас удивительно непосредственная, чистая. Только ужасно слабохарактерная. А Джульетта, сестра Лидочки, наоборот, такая властная. Как узнала, начала кричать на Лидочку: «Не смей с ним встречаться. С солдатами только домработницы гуляют».

Должно быть, на лице Сергея отразилось все, что он подумал в этот момент о слабохарактерной Лидочке и ее властной сестрице.

Таня всплеснула руками.

— Ну зачем я вам это сказала! Лида велела мне — придумай что хочешь, только правды не говори. А я вас очень уважаю. Вас лично. И нашу армию вообще уважаю. Я не могла вам соврать. Но, ради бога, не огорчайтесь так.

— С чего вы взяли, что я огорчаюсь? — сказал Сергей. — Плевать я хотел на этих ваших мещанок и дур. Так и скажите им от моего имени: дуры вы несчастные, дуры...

— Да, да, дуры, — согласилась Таня, — ужасные дуры. Я им так и скажу. Только умоляю вас, не презирайте меня.

— Да при чем тут вы!

Кажется, Сергей даже не попрощался тогда с Таней. Напрасно обидел девушку. Она, конечно, совсем ни при чем. Но он был так зол, так велика была обида, что и сейчас, спустя два месяца, думал об этом стиснув зубы. «Откуда только берутся такие мерзкие мещане? Казалось, извели их вконец. Так нет, живут еще. Недаром говорят про таких людей: «Их не сеят и не жнут, они сами растут».

Первое время Сергей больше всего боялся встретиться с Лидой. «А то я такое ей. наговорю». Потому и не ходил больше во Дворец культуры. А сейчас вдруг пожалел об этом. «Напрасно не ходил. Сколько там хороших, славных девушек! Не сошелся же свет клином на одной этой смазливой дурехе».

Заскрипели тормоза тяжелой машины.

— Садись, солдат, подвезу.

Шофер, однолетка Сергея, парень со множеством полинявших за лето веснушек на широком добродушном лице, видимо, хочет быть во всем любезным, гостеприимным хозяином. Он протягивает Сергею пачку «Беломора».

— Закуривай, солдат.

— Спасибо, не употребляю.

— Отроду так или бросил?

— Бросил, — ответил Сергей.

— Из принципа?

— Да как тебе сказать... штангой я стал заниматься. А тренер строгий, потребовал: «Либо штанга, либо табак. Одно из двух». Ну, я и выбрал.

— Трудно было? — поинтересовался шофер.

— Не легко, конечно.

— Значит, как в песенке поется: «Он не пьющий, не курящий, лишь на девушек смотрящий». А я, брат, пожалуй, без курева уже не смогу. Нам, шоферам, без него трудно. Ночью едешь, глаза слипаются, до смерти спать хочется. А закуришь — как рукой сон сняло. Вот насчет водки я тоже, как спортсмены, ни капли не принимаю. Ненавижу эту отраву. Отец мой покойный зашибал сверх меры. Считаю, что через нее он и помер преждевременно. Да разве он один? Многие через водку гибнут. Особенно наш брат шофер. Я так скажу: слабо у нас с этим борются. Вот говорят, будто закон издадут против пьянки. Я тоже за это. Пусть будет закон, самый строгий. Только одного не пойму: пишут в газетах, что пьяниц и хулиганов мы с собой в коммунизм не возьмем. Это верно, зачем они нам в коммунизме. Но скажи на милость, куда их девать, раз они существуют?

Сергей рассмеялся:

— В космос их отправим, браток, на Луну или на Марс. Космическим холодом их проберет, вот и протрезвеют навсегда.

— Шутишь, — покачал головой шофер. — А это ведь, ты не обижайся, даже не умно. Зачем, скажи, небеса засорять земным мусором.

— Что ж, — сказал Сергей, — девать их действительно некуда. Будем перевоспитывать.

— Да-а, задача, — согласился шофер и так вздохнул, словно задачу эту предстоит решать ему одному. — Кого перевоспитаем, а кого — нет. Батю моего и дома и на заводе всякими способами перевоспитывали... Чего только не делали, а так и унесли на кладбище неперевоспитанным.