Чтение онлайн

Принц слушал со вниманием.

— Мне доложили, что вы все переменили службу.

— Сие неправда, Ваше Королевское Высочество! Все наши плен­ники ждут от Вас помощи и освобождения.

Принц кивнул благосклонно:

— Я Вас помню, Гордон. Сделаю для Вас всё возможное и распо­ряжусь о вашем снаряжении. За увольнением из роты Вам следует об­ратиться к полковнику.

Три дня Патрик ждал принца. Но слуги Генералиссимуса, должно быть, забыли о нём.

Махнув рукой, вернулся в Штрасбург. Глупо было возвращаться с пустыми руками. Патрик предложил Джону Смиту попытать счастья. С двумя слугами он притаилися в лесу у дороги. В тот день Фортуна по­вернулась к ним спиною. Сначала мимо долго тянулась пехотная рота, и сидевшие в засаде упустили пару верных случаев поживиться.

Потом долго никого не было, и друзья совершенно окоченели. Наконец, появилось двое доброконных крестьян — добыча не ахти. Так они ещё и сопротивлялись! А потом подняли тревогу в ближайшей де­ревне, и шотландцы с трудом ушли от погони. Коней продали за два­дцать шесть талеров.

Полковник Брето в увольнении отказал наотрез:

— Офицера лейб-роты можно отпустить только после того, как он поставит вместо себя столь же доброго бойца! Таков приказ гене­рала.

— Ещё чего! Коль скоро я освободился из плена сам, то по зако­нам людским и Божьим я теперь свободный человек! К тому ж за всё время службы Шведская Корона мне ни гроша не заплатила за вер­бовку или за службу, — сказал Гордон, повернулся и вышел.

Дня через три зашёл лейтенант Мак Кулло и приказал немедля идти в эскадрон. Патрик отказался. Тогда Мак Кулло отправил его с квартирьером к коменданту, дабы тот посадил Гордона в узилище. К счастью, комендант не забыл подаренной кобылки и не только отпу­стил Патрика, но ещё и подарил ему неплохого коня.

Пришлось снова ехать в Эльбинг. Принц, услышав, что Гордон хлопочет не о полном увольнении со службы, а лишь о переводе, остался доволен и приказал секретарю назначить Патрика прапорщи­ком в драгунский лейб-регимент.

Патрик посулил писарям рейхсталер за труды и получил свиде­тельство:

Мы, Адольф Иоганн, милостью Божьей пфальцграф Рейнский, герцог Баварский, Юлихский, Клевский и Бергский, граф фон Вельденц, Шпонхайм, Марк и Равенсбург, владетель Равенштайна, Генералиссимус над войсками Его Величества короля шведского и Верховный Правитель королевских прусских воеводств настоящим уведомляем,, что предъявитель сего, Патрик Гордон, со­стоял вольным рейтаром (волонтёром) в лейб-гвардии господина фельдмар­шала графа Дугласа, в роте ротмистра Мелдрама в течение полутора лет, за каковой срок показал себя, как подобает и приличествует солдату, любящему честь.

Однако, вследствие недавней гибели ротмистра и разбития большей части роты, помянутый Патрик Гордон намерен добиваться повышения в чине.

Посему мы представили ему настоящее увольнение и свидетельство о его добром поведении и просим всех и каждого из высших и младших офицеров Его Величества короля шведского, а равно и простых солдат, конных и пеших, уч­тиво и милостиво принимать помянутого Патрика Гордона и не только про­пускать его со слугами лошадьми и имуществом свободно, надёжно и беспрепятственно, но также, ради его доброго поведения и сего нашего свиде­тельства и желания, почитать его уполномоченным и достойным всяческого содействия и поощрения.

В удостоверение чего мы подписали сиё своею рукою и повелели прило­жить личную печать Нашего Высочества.

Дано в Эльбинге 1/11 января anno 1658.

Адольф Иоганн

Офицер! Наконец-то. Сказать по правде, он вовсе не жаждал тянуть в драгунском полку гарнизонную лямку младшего офицера. Гор­дон привык к вольной жизни солдата удачи и пока не собирался менять её.

Всякий командир полка в шведской армии весьма дорожил своим правом назначать младших офицеров. Это был существенный источник дохода. Посему «чужаков», хоть и присланных самим Глав­нокомандующим, до крайности не любили. На это можно было рассчи­тывать. Так и случилось. Подполковник Андерсон принял Гордона крайне нелюбезно:

— Что вы готовы исполнить ради звания прапорщика и сколько людей можете завербовать? — спросил он строго.

— Вряд ли я найду для Вас даже одноногого солдата! — ответил Патрик и, извинившись, откланялся.

Лейтенант Хью Монтгомери пригласил Патрика в компанию ещё с тремя шотландцами. Они решили перемещаться вдоль и поперёк вердеров и промышлять чем придётся. Джентльмены подобрались весьма опытные и надёжные. Каждый день из окрестных вражеских гарнизонов за фуражом и провиантом выезжали отряды драгун и рей­тар. Они и стали «дичью» для наших охотников.

Прихватив с собою десяток рейтар (всего получилось восемна­дцать всадников), ещё до рассвета они укрылись в брошенной усадьбе в полумиле от лагеря имперцев. Утром по дороге к Эльбингу потяну­лись отряды фуражиров.

Шотландцы выехали неспеша, врассыпную, и влились в общий поток. Никто на них и не глянул — свои.

Перед деревней два десятка верховых свернули вправо, к сто­явшей поодаль усадьбе одного голландца. Лейтенант махнул рукой:

— Подходит!

Поехали за верховыми. Во дворе было пусто, у длинной кор­мушки стояли привязанные кони. Они спешились, оставили двоих в карауле у ворот, ещё троих рейтар с пистолетами наготове у вражеских лошадей и пошли осторожно. В большой сушилке у двери стояли два десятка мушкетов. Удача! Лейтенант рявкнул:

— Просите пардону! Кто сложит оружие — останется жив!!!

— Что за дурацкие шутки?! — возмутился смуглый рейтар с ще­гольской, узкой бородкой, тащивший на плече куль овса.

Кемпбелл легонько ткнул его палашом в лицо. Из щеки обильно пошла кровь. Шотландцы стояли плечо к плечу, пистолеты наготове, палаши наголо.

— Сдаёмся! Сдаёмся! — Драгуны и рейтары торопливо склады­вали свои палаши у порога.

— Сколько вас тут всего? — спросил Гордон.

— С полсотни или больше, — ответил рейтар, зажимая щёку плат­ком.

— Кто спрячет оружие, пристрелю на месте! — пригрозил Пат­рик. — Хотите жить, сидите тихо.

Палаши и мушкеты отнесли к воротам. Оставили у выхода из су­шилки троих караульных, заперли дверь и пошли вылавливать осталь­ных. Десяток отыскали в доме, шестерых в сарае у бочек с квашеной капустой, восемь — во дворе, ещё пятерых взяли в амбаре. Никто не сопротивлялся.

Для рейтар отобрали худших лошадей, поставили охрану. Потом посадили в сёдла драгун, раздали им мушкеты без фитилей. Ещё восемь драгунских коней шли в поводу, их хозяев не нашли.

Впереди ехал лейтенант, по бокам охрана, вся увешенная клин­ками и пистолями: — Кто двинется из шеренги, пристрелим! — и в арь­ергарде Гордон, Кемпбелл и Соррелл.

В таверне оставили трофейное оружие и рейтарских коней. Ка­питан городской стражи дал им ещё двенадцать мушкетёров для кон­воя. Впереди рейтары пешком, за ними драгуны в конном строю, как на параде, прошли через весь город к фельдмаршалу фон дер Линде.

Монтгомери отсалютовал палашом:

— Ваше Превосходительство! Богу было угодно благословить наш поход. Безо всякого кровопролития мы захватили и доставили двадцать три рейтара и тридцать пять драгун! Насколько мы поняли, драгуны вполне готовы служить Шведской Короне. Отдаём их Вашему Превосходительству с лошадьми и оружием. Извольте принять от нас оных, а также рейтар.