Чтение онлайн

Кара-Мустафа прилагал все силы, чтобы ворваться в город. По­нимал — это его последний шанс.

В полдень турки взорвали мину у куртины городского вала. Од­нако полк Давыдова и сумские казаки отбили атаку янычар. Второй взрыв под фасадом крепости повредил пять сажен пониженного вала. К счастью, основная сила взрыва ушла в выкопанные ямы. Тем не менее, стрельцы разбежались, оставив вал пустым. Полковник Гордон в который раз спешил, пытаясь повернуть бойцов, занять брошенную позицию. Увидел Бекбулатова:

— Прапорщик! Бегом к полковнику Кроу! Полк к прорыву, срочно!

Кроу привёл полк, но к тому времени янычары уже заняли пони­женный вал и принялись окапываться.

— Проклятье! — рявкнул Кроу. — Мы им покажем, где раки зи­муют.

Он выстроил своих драгун и повёл с барабанным боем. Турки не приняли удара и разбежались. Собрав отступивших, Гордон послал их исправлять пониженный вал, но тут вызвали в верхнюю крепость. Надо было поспевать везде.

Вечером Гордон пришел проверить — так и есть, чёртовы лентяи почти ничего не сделали! Он привёл к прорыву командиров двух све­жих полков и настрого приказал за ночь вырыть контрэскарп для за­щиты разрушенной позиции. Сам показал, где копать, и трижды втолковал, что нужно сделать.

На заманчивый запах кулеша с салом сходились завтракать дра­гуны, усаживались в кружок возле котла, доставали ложки.

— Месяц осады нынче, — вздохнул Лёха, — а кажется, Бог весть, как долго.

— То так, — кивнул лохматой башкой Сёмка. — В роте, почитай, половина осталась, да и подранков скильки. У капитана руку раздуло, уже смердет.

— Казак, надысь, гуторил, — заметил худой, обросший седой ще­тиной драгун, — дескать, предали нас воевода с гетманом. Продали Чи­гирин Султану за тридцать тыщ золотых.

— А ты не слухай брехню, — оборвал его Сёмка. — Гля, хлопцы, начальство!

На ближнем пригорке остановилась группа верховых. Рядом с Гордоном выпятил толстое брюхо помощник наместника, стольник Иг­натьев, а справа красовался щеголеватый, молодой есаул.

— Пан гетман не розумие, штось тут робитси, — говорил есаул громким, наглым голосом. — Вин отдав вам свои найкращие полки! Таки добры казаки, таки орлы! А перемоги нема! Пан гетман указав мени своими очами побачиты, чего ж треба для крепости.

«Во гад, щенок поганый! — подумал Лёха. — Вырядился, сука, бле­стит, как новый пятак. Пороху не нюхал, а туда же, нашего полковника учить вздумал!»

У Гордона даже лицо не дрогнуло:

— Писал я, просил: срочно брёвна прислать. До сих пор нет. Па­лисады чинить нечем. Изволите видеть, господин есаул, басурманы вплотную подошли апрошами к нашим укреплениям. За стены и носа не высунешь. Мины под валами ежедень рвут. А ведь хорошего удара с тыла турок не выдержит. Побегут!

— Ну, пан пулковник! — возмутился есаул. — То дело нестаточное.

Гордон молча тронул свою кобылку и поехал дальше, к разрушен­ному накануне участку пониженного вала.

За ночь контрэскарп отрыли едва наполовину. Но какая ни на есть, а позиция.

— Взгляните, господин есаул! Вчера турки взорвали здесь мощ­ную мину. Самое слабое место в обороне крепости. Не сегодня-завтра они взорвут тут ещё участок вала и попытаются ворваться.

Грохнула турецкая пушка. Ядро взрыло землю саженях в пяти. Есаул побледнел и оглянулся. Гордон подозвал казацкого полковника, державшегося чуть сзади:

— Господин Нетреба! Нужно срочно возвести ретраншемент, вот до этого угла.

Тот тряхнул длинным чубом:

— Ни! Мы сюды турок бить прийшлы, не землю копать. До и за­ступов нема.

— Что скажете, господин есаул?

Но тот уже погнал своего жеребца к выезду из города.

— Доложу гетману!

Гордон надеялся отдохнуть хоть полчаса, не получилось. От вое­воды прибыл стрелецкий полковник Семён Грибоедов с вопросами. Этого немолодого и умного полковника Гордон помнил по Москве.

Снова пришлось вести поверяющего вокруг крепости и показы­вать слабые места. Грибоедова заметно удивила откровенность комен­данта.

— Воевода вполне понимает, насколько трудно вам здесь прихо­дится. И всё-таки нельзя же просто сидеть и ждать штурма! Нужна хо­рошая вылазка! Дать туркам по морде, чтоб помнили.

— Славно бы, — сказал Гордон и устало пожал плечами, — да не получится. Гарнизон смертельно устал, а новички робеют. Впрочем, давай, попробуем. Я сам отберу лучших солдат. Посмотришь, что вый­дет.

За время осады в драгунском полку Гордона потери были столь велики, что на вылазку он хотел взять только Фишера да пять-шесть гренадиров.

Однако у Ганса раздуло руку, и гнилой запах чувствовался за не­сколько шагов. Пришлось менять решение.

— Что ж ты так запустил рану! — попенял он. — Так и до Антонова огня 5недалеко. Слушай приказ, капитан! Немедля собери всех ране­ных, кто идти может, кроме совсем лёгких, построй в колонну и веди в лагерь. Там, у воеводы, зело добрые лекари. Худо. Кого на роте оста­вишь?

Фишер покачал головой:

— Шлехт 5! А деться некуда. Куницин — неплохой офицер, да че­ресчур добр к драгунам. Пусть будет Опанасенко.

— Быть по сему! — решил полковник. — Бери роту, Семён Гаври- лыч! А ты, Куницин, отбери пятёрку гренадир, получше. Пойдёшь на вылазку.

— Гренад почти не осталось, — заметил Лёха.

— Возьмёшь у Бекбулатова. Скажи, я приказал.

Солдатам перед вылазкой выдали по кружке водки. Гордон сам проверил оружие и проводил до калитки в палисаде. Полковник пу­стил своих первыми:

— Вперёд! С Богом!

Лёха, согнувшись, прыгнул в открытую калитку, как в ледяную Иордань на крещенье. Который раз, а всё равно, так страшно выйти на открытое место. Вот она, траншея, совсем близко. Нет и десяти сажен. Турки всполошились, залопотали что-то по-своему. — Грена- диры! Пли!

В траншею полетели гренады. Грохот, клубы черного дыма.

— За мной!

Пятеро драгун прыгнули следом. Тут теперь куда безопаснее, чем наверху.

— Живы? А остальные где? — спросил Лёха. Бегут следом драгуны из полка Юнгмана. Молодцы ребята! Из калитки высыпали стрельцы, вперёд не пошли, столпились у палисада.