Чтение онлайн

1.07.42.

Настроение поганое, чувствую какую-то ужасную усталость, даже не физическую, а духовную. Хочется заснуть и не просыпаться до конца войны. Наш капитан Артюшенко на нервы действует. До чего ж халтурщик! Вчера звонил мне Павлов из разведотдела армии, просил письменно сообщить обо всех его «похождениях». На черта мне это нужно, он сам прекрасно все знает, пусть сам и разбирается. Просто гнать его отсюда нужно поганой метлой.

2.07.42.

За последнее время участились случаи переброски к нам немецких шпионов. Вчера задержали трех молодчиков. Обучались они во Львове, при себе имели кучу документов и справок на все случаи жизни. Многие документы сделаны очень липово. Фамилию нашего начштаба они не знают, комиссара тоже. Да и на штампе вместо «Штаб 383 с.д.» стоит «Управление 383 с.д.». Сегодня еще одного «гуся» привели. Вчерашние показали, что «абсольвенты» львовской школы будут засылаться в нашем направлении. Так что скоро надо ждать еще «гостей». Всех их отправили в особый отдел армии.

3.07.42.

Получил письмо из дома. Мама все беспокоится, как я переживу Нинкину измену. Я уже писал ей, что любовные переживания я отложил на «после войны». Сейчас не до этого. У нас здесь много симпатичных девушек, но не было случая, да и желания познакомиться с кем-нибудь поближе. Полная импотентность, но это сейчас к лучшему.

А на фронтах все печальнее и печальнее. После Курского появилось Белгородское направление. Вчера приезжал один сотрудник НКВД, который был на Изюмско-Лиманском направлении. Наши отходят.

Вчера после долгого перерыва на нашем участке появились наши двухмоторные бомбардировщики. И сразу же немцы двух подбили. Один сгорел в воздухе, другой приземлился на их территории. Вот, черт возьми, как они работают! А наши зенитчики хоть бы за все время одного фрица сбили. Да, слабо мы еще воюем.

5.07.42.

Новостей особых нет. Есть только сведения, что немцы числа 7–8 июля начнут наступление на участке нашего правого соседа. Там против нас стоят итальянские части, что, по словам одного перебежчика, станет неожиданностью для нашего командования. Доля правды в его словах есть. Действительно, когда мы узнали, что немцы заменили свои части итальянскими, то решили, что на этом участке наступления не предвидится. Сегодняшняя авиаразведка выявила, что перед нашим фронтом происходит концентрация пехоты и танков, чего раньше никогда не было. Правда, сегодня наша авиация бомбила эти районы, но ведь всего не разбомбишь. В общем, поживем — увидим. Обидно, если придется драпать. Когда же, черт возьми, второй фронт откроется. Дождемся ли мы?

6.07.42.

Несколько дней у нас новый помощник разведки — Петровский, сын бывшего председателя Ленсовета. На фронте с начала войны, был ранен. Парень вроде неплохой, но очень нервный, с психом. Я только сегодня узнал, почему он такой: отца недавно арестовали. Десять лет без права переписки. Так что обижаться на его нервную систему было бы глупо. Когда он психует, я стараюсь отвлечь его чем-нибудь и уж тем более не подливать масла в огонь. Вспоминаю уехавшего помощника Малофеева. С ним можно было иногда отвести душу.

А сейчас чувствую себя одиноким. Хоть бы чаще письма от Вовки приходили. Артур совсем замолчал. Иногда так тошно становится, что хочется заснуть и не просыпаться, пока война не кончится. Но работа зовет, и подобные мыслишки быстро улетучиваются. Хоть бы влюбиться в кого-нибудь.

8.07.42.

Сегодня или завтра переезжаем на другое место. Наши штабы прыгают, как зайцы. А у немцев штаб 198-й пехотной дивизии с января стоит в поселке Красная Звезда, да еще в большом доме. И не боятся, хотя наша авиация летает над ними почти каждую ночь.

Наши опять драпают. Бои идут уже неподалеку от Воронежа. Вот вам, как у нас писали, «неудавшееся весенне-летнее наступление немцев». Ждать, пока наши союзники откроют второй фронт, бессмысленно. Англичане крепко завязли в Африке, и им пока не до нас. А мы, черт побери, так легко отдаем наши города, забывая, что брать их обратно будет гораздо сложнее. Непонятные вещи происходят. Где же наша боевая мощь и несокрушимость, о которых так много писали. Ведь у нас должно быть достаточно сил и техники, чтобы противостоять их натиску. Немцы собрали в один кулак дивизии с разных фронтов. Почему же мы не можем создать два кулака? А сколько наших дивизий прокисает где-то в тылах? Ведь можно же их собрать и бросить на решающее направление. Сколько можно ждать?!

9.07.42.

Перебрались на новое место, очень красивое. Большая заросшая балка, кругом поля: кукуруза и подсолнух. Наверху маленький хуторок, весь в вишневых садах. Блиндаж только тесноватый, а для спанья строят нам сарайчик. Здесь много такого, что очень напоминает Тарасково и то, что я должен забыть. Но не все так легко забывается, черт возьми.

А наши сегодня опять отошли. Сдан Старый Оскол. Неужели и Воронеж возьмут? На нашем участке к немцам каждый день прибывают все новые и новые мотомеханизированные войска и танки. Скоро и нам придется драпать.

11.07.42.

Сегодня кончилась наша спокойная жизнь: немцы начали наступление на нашем правом фланге. Они выбрали удачный момент, когда наша дивизия отходила на новые оборонительные рубежи, а на оборону левого фланга нашего соседа вышла другая дивизия. Каким-то образом они узнали об этом и воспользовались нашей обычной неразберихой. Пока им удалось продвинуться сравнительно немного, но что будет дальше, сказать трудно. Решение нашего командира дивизии: отстоять прежние рубежи.

Сейчас сижу у телефона, дежурю. Два часа ночи. Второй помощник нашего начальника Каменев рассказывал про нашего капитана Артюшенко. Позавчера тот был дежурным и по своему обыкновению завалился спать. Потом, когда ему доложили, что у левого армейского соседа немцы силою двух батальонов перешли в наступление, он спросонья решил, что это происходит у нашего левого соседа. Примчался в разведотдел. Я ушел в сарай спать, а Петровский уже спал. Артюшенко его разбудил:

— Немедленно подымайтесь!

— Что такое?

— У соседа прорвали фронт до двухсот танков противника и полк пехоты. А вы тут спите! Немедленно запросите обстановку, примите меры!

— Вряд ли ночью они что-нибудь увидят.

Артюшенко как заорет:

— Принять все меры! И Стеженского немедленно разбудите!

— А его-то зачем? Я буду выяснять насчет танков, а он что будет делать?

— Как что? Вы не понимаете, какая сейчас обстановка! Через пару минут нас уже здесь не будет!

— Понял. Сказать ему, чтобы собирал вещи.