Чтение онлайн

Сегодня семья славно потрудилась. Удалось подтащить к дому длинный тяжелый толстый осиновый ствол. Он был перепилен и сброшен на землю еще в середине лета, и каждую ночь коллективными усилиями продвигался на несколько метров ближе к запруде. Сегодня, наконец, бревно оказалось на месте и может гарантировать защиту на случай весеннего половодья.

Остается обмазать и укрепить его ветками. Шлепок плоского хвоста, шум брызг, и через минуту лишь круги на воде могут указать на место, где находится парадный вход бобриного особняка. А через пару минут и кругов не будет, и потянется по тихой воде из ивовых зарослей белый густой туман.

Ночная мгла ушла за горы, и над Бобровой долиной раскрылось бескрайнее прозрачное сентябрьское небо, обещая ясный, счастливый день индейского лета.

В гуще старых елей на берегу запруды послышался слабый шорох. Из укрытия, пригнувшись, выскользнула маленькая фигурка в камуфляжном комбинезоне. Она сбросила на землю перчатки, стянула капюшон и обернулась миниатюрной девушкой, которая принялась разбирать и укладывать блестящие черные волосы, протомившиеся всю ночь в тесноте капюшона.

– Поздравляю вас, мисс Софья Романова, сегодня вы мерзли не зря! Бревно – в двух шагах от бобровой норы, а вы – в двух шагах от своей публикации! Итак, Джек и Джилл укрепляют свои позиции в местном экотопе, а Том и Джерри скоро станут совсем большими! И вы, дорогуша, скоро прославитесь на пару с Чарли! Все боброведы мира будут вам завидовать и присылать свои рукописи на рецензию. Ну, эту часть общей работы я ему, пожалуй, уступлю!

Соня рассмеялась.

Да, после статьи в «Дженерал Байолоджи» под наш проект будет не стыдно просить солидный грант, не правда ли, Чарли? То есть, простите, Профессор Дуглас… Мы же делаем вид, что все остается по-прежнему, да Чарли? Ну что ж, если вы, Чарльз, предпочитаете прятки и пуще бобров боитесь дневного света, будем и дальше играть в докторантку и научного руководителя!

Соня вздохнула и, согнувшись, полезла назад в укрытие. Через минуту она выбралась наружу с маленьким ноут буком в руках и рюкзаком на плече. Аккуратно затянула молнию, и наблюдательный пост вновь обратился в незаметное сооружение, надежно скрытое за смолистой охраной елей. Бобры их не любят.

Девушка вынула из кармана плотно скатанный пакет и тщательно упаковала в него перчатки. Затем уложила футляр в карман рюкзака и плотно затянула клапан. Приблизила ладони к лицу.

Нет, кажется, запаха нет. Хотя она уже так привыкла к аромату бобровой струи, что, может быть, просто его не замечает…

Соня медленно побрела по тропинке, ведущей к биологической станции, продолжая воображаемый и бесконечный спор с научным руководителем.

– Разве не в нашу пользу говорит тот факт, что трудовой режим бобров постепенно смещается к утру?! Сегодня они ушли спать на час и тринадцать минут позже, чем позавчера! Это из-за возни со стволом, конечно. Они возводят укрепление как основу прочной оседлой жизни в Бобровой долине!

В пылу спора Соня не заметила, как свернула к подножию ближней горы. Всякое утро ноги сами вели ее в это место, откуда открывался прекрасный вид на окрестности.

Восходящая звезда науки, запыхавшись после долгого подъема, остановилась на маленьком плато.

Эта наблюдательная площадка давно стала любимым местом Сони. Часто приходилось коротать здесь скучные летние дни без Чарльза, пока подопечные объекты мирно отсыпались в своем полуподводном царстве.

Как-то ей пришло в голову пофотографировать свой объект с более высокой точки зрения, и она усердно облазила все окрестные возвышенности. Бобровая хатка со всякого ракурса оставалась все той же неказистой горой хвороста. Зато тут, на маленьком уступе, который солнце и ветер вырыли в склоне известнякового холма, хорошо видно дорогу в Ньюмонт.

Соня прислонила к каменной стене рюкзак и уютно устроилась в импровизированном гнездышке, примостив на коленях походный завтрак и термос с кофе. Можно угощаться, петь песни, мечтать и глазеть по сторонам сколько душе угодно. Вернее, в одну и ту же сторону…

Каждую минуту на отвороте с федеральной дороги может мелькнуть «ауди» стального цвета. Обычно Чарльз приезжает по субботам, но может появиться и сегодня. Он живет в Ньюмонте, а работает еще и в Голдривере, мотается туда-сюда каждую неделю. Не так-то легко ему выбраться к бобрам, хотя, кроме работы, его ничего не держит, семьей он не обременен…

Иногда он может выбраться и посреди недели, особенно, если пропускает субботу. И тогда каждый следующий день превращается в пытку ожидания. Легче знать, что его не будет до субботы, чем вот так напряженно вглядываться и вслушиваться, изнывая от неопределенности.

С прошлого приезда прошло одиннадцать дней. Наверное, какие-то серьезные дела. Может быть, даже дальняя командировка. В Европу, в Австралию? Да куда угодно. Чарли всюду желанный гость.

Спрашивать о следующем приезде, тем более, о причинах задержки, неудобно. И чем дольше длится его отсутствие, тем неудобнее. Разве можно показать, что Соня чем-то недовольна? Чарльз ведь ей ничем не обязан. Хотя, конечно, все-таки он научный руководитель…

Какой счастливый ветер занес русскую студентку в тот университет, где ведет свою работу один из лучших биологов мира? Конечно, фонды, конкурсы, золотая медаль выпускницы лицея с биологическим профилем и лавры многократной победительницы школьных олимпиад сыграли свою законную роль, но ведь всегда есть место случайности, и как же хорошо, что эти случайности происходят! И как замечательно, что Чарльз так привязан к своему университету! Страшно подумать, что его могли бы переманить куда-нибудь в другое место: суровые условия гранта на несколько лет приковали Соню к старинному бело-серому зданию, скрытому за плотной заставой сизых елей в самом центре маленького Ньюмонта, – и она даже не узнала бы, с кем ей не удалось встретиться. Зато теперь…

Теперь она, Софья Романова, – законный, лучший сотрудник Чарльза Дугласа, этого никто не смеет отрицать! И самое главное не спугнуть удачу, не нарушить сложившееся единство неосторожным шагом или даже словом.

Вот, например, в телефоне есть его номер, но Соня ни разу им не воспользовалась, предпочитая посылать сообщения по электронной почте. Никакой спешки, никакого волнения на поверхности. Соня – гений маскировки. Спросите у бобров…

Тут дело даже не в субординации. Просто они хорошо понимают друг друга и так, без слов. Хотя про себя она постоянно беседует с ним. Чарльз разговаривает с нею во сне, а во время наблюдений и прогулок она ведет с ним нескончаемые беседы. Его глаза, голос, улыбка – это сказка, которая всегда сопровождает Соню вот уже год.

Но машины бегут и бегут, а этой все нет. Соня невольно отвлеклась, залюбовалась на огромные просторы, бушующие осенним огнем по обеим берегам шумной Пармагосы. Да, удивительно ясная погода сегодня. Необыкновенно прозрачный воздух. Если вглядеться хорошенько, то на горизонте можно различить и крыши самого Ньюмонта.

Где-то там – дом Чарльза, университет и университетское кафе. Год назад там произошло событие, которое навсегда изменило жизнь Сони и связало ее с Бобровой долиной. Он принимал у нее зачет в кафе. Так иногда делается в маленьких группах, но для себя Соня такой чести не ожидала. Потом стало понятно, почему профессор выбрал это место: он хотел приглядеться к будущей сотруднице в неформальной обстановке.

Чарльз предложил ей участвовать в своем проекте, но ради этого Соне пришлось перейти под его научное руководство. Если бы профессор Кларк не перевелся в другой университет, Чарльз бы и не стал этого предлагать, да и Соня, конечно, довольствовалась бы руководством на расстоянии, но так уж все сложилось одно к одному, что отказаться было невозможно.

Изо всех сил юная леди старалась скрыть, как закружилась от радости ее голова, как задрожали руки и заколотилось сердце. Но трудно было скрыть изумленный блеск глаз и невольную улыбку, которая раздвинула губы и обозначила трогательные ямочки на щеках – хоть сейчас на рекламу детских шампуней.