Чтение онлайн

Но это, что называется, «официальное открытие» эпохи. Как и на любых помпезных мероприятиях такого рода, здесь все время говорят красивые слова, причем все время врут.

Мы что-то зациклились на Европе. А мир, между прочим, гораздо больше и там все это время много чего происходило. Ведь оттого, что на календаре было средневековье (т.е. полная деградация Европы), морские короли не перестали бороздить просторы океанов. Напомним: на самом деле в эпоху «великих географических открытий» никто из европейцев ровным счетом ничего не открыл. Они просто постепенно освоили маршруты, проложенные и нанесенные на карты-портуланы задолго до постройки египетских пирамид (вспомним портулан Пири Рейса, перерисованный с финикийской карты IV в. до н.э., являющейся копией карты 6-го тысячелетия до н.э.). По этим маршрутам шла бойкая морская торговля во времена расцвета минойского Крита, а затем — в эпоху морской гегемонии финикийцев и экспансии на север племен Даны.

Португальские морские карты 1-й половины XV в. — это просто копии (пусть и неаккуратные) карт древних морских королей. Таким образом на португальских картах первой четверти XV в. появляются «еще не открытые» острова Карибского бассейна и побережье Америки. В своем докладе королю Мануэлу I Дуарти Перейра пишет: «Мы узнали и увидели, как в третий год Вашего правления в 1498 г. от Р.Х., в котором Ваше Величество приказали нам открыть западные земли, был открыт и обследован огромный земельный массив со многими большими прилегающими островами, протянувшийся до 70 градусов к северу от экватора и до 28 1/2 градусов к югу от экватора». Сильно сказано: «нам приказали открыть». Надо полагать, король Мануэл сказал своим капитанам примерно так: «Парни, то что я вам скажу — совершенно секретная информация. Наши аналитики изучили древнюю карту, по которой чуть ли не сам Ной ходил на своем ковчеге, и говорят, что в Западной Атлантике находится здоровенный континент. Выглядит он примерно так (раскладывает на столе перерисованную карту обеих Америк). Ваша задача проверить эти данные на местности».

«Yes, sir» — коротко по-флотски отвечают командиры и выходят в плаванье. Они доблестно проверяют и подтверждают местоположение северной оконечности Америки в заполярье (на 70 градусе С.Ш. находится пролив, отделяющий о. Баффинова Земля от континента). А вот на юге случается маленький казус: португальские моряки принимают за южную оконечность континента залив Ла-Плата, образованный общей дельтой многоводных рек Уругвай и Парана. Португальских моряков можно понять: в районе нынешнего города Монтевидео, берег уходит сначала строго на Запад, а затем изгибается к Северу (так что вполне можно принять это место за южную оконечность континента).

Они сверяют это место с картой — там ничего подобного нет (конечно нет — карта фиксирует береговую линию, какой она была более 6000 лет назад). Моряки, сказав пару ласковых слов об интеллекте этих сухопутных крыс-аналитиков, начинают определять широту кажущейся оконечности континента самостоятельно — и ошибаются на 5 градусов (впрочем, их трудно в чем-то упрекнуть — они находятся за южным тропиком, где не видно ни одного знакомого им созвездия).

Еще более проясняет суть дела королевская грамота от 03.03.1468 г., согласно которой Фернау Дулмо жалуется в капитанию: «Великий остров, острова или континент, который был найден и предположительно был островом Семи городов». Откуда Жоану II известно о том, чем «предположительно был» этот «великий остров, острова или континент»? Можно предположить, что не только из Платоновских диалогов об Атлантиде. И действительно: «На анонимной и недатированной карте [т.е. скорее всего, шпионской копии. — А.Р.], которая в настоящее время находится в Британском музее, относящейся, как полагают, ко времени около 1508 года, обозначено семь городов, расположенных вдоль восточного побережья Северной Америки». (Р.Рамсей, «Открытия, которых не было») А с чего бы, заметим, там не быть городам в XV в. — если в XI в. это побережье было колонизировано викингами?

Естественно, при таких обстоятельствах «первопроходцы» эпохи Возрождения постоянно натыкаются на следы тех своих предшественников, чьими картами они пользуются.

В Центральной Америке обнаруживаются легенды о белых бородатых людях и такие же пирамиды, как в Египте. Великие пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина в Гизе — великие пирамиды Солнца, Луны и Пернатого Змея в Теотиуакане (Мексика). Там дорога мертвых и культ усопших (с традицией мумификации) — и здесь то же самое. Есть над чем задуматься — но пирамиды Теотиуакана (как и их египетские двойники) — это сказочная древность. Мало ли, что было в древности. Иное дело — великое Зимбабве. Между двумя великими реками Восточной Африки — Замбези и Лимпопо, примерно в 900 г. н.э. ни с того ни с сего появились пришлые люди. Они построили город-крепость площадью около 40 гектар, с акрополем около 100 м в диаметре, окруженным 9-метровой стеной. Все это напоминает по стилю древнейшие (пеласгические) города Эллады — кольцевая планировка, циклопические стены из огромных камней, пригнанных друг к другу без раствора, акрополь, колоннады, стелы конической формы. На протяжении 500 лет здесь было процветающее государство, а точнее — фактория, имеющая торговые связи со многими странами далеко за пределами Африки. И вдруг, около 1450 г., т.е. буквально перед появлением португальцев, город без всяких видимых причин опустел. Его неведомые хозяева ушли, аккуратно забрав с собой все ценности и документы. Кладоискателям (а позже — археологам) достались лишь голые стены. Опрос окружающего слаборазвитого население тоже ничего не дал: «Чужие люди приходили, строили, здесь жили — потом ушли, теперь плохое место — жить нельзя».

Еще веселее получается с маленьким (всего 170 кв. км.) островом Пасхи (о котором мы уже говорили в главах «Игра в карты» и «Игра в мячик»). В 1578 г. его случайно открывает испанский капитан Хуан Фернандес, но почему-то никому не рассказывает о своей находке, а вскоре умирает при загадочных обстоятельствах. В 1687 г. его так же случайно открывает английский пират Эдвард Дэвис. Он вскоре пропадает куда-то, но рассказы о «земле Дэвиса», лежащей примерно на 30-й широте в двух с чем-то тысячах миль от чилийского побережья, с того времени циркулируют среди «джентльменов удачи». В третий и последний раз остров открывает в 1722 г. голландский адмирал Якоб Роггевен, целенаправленно разыскивающий загадочную «землю Дэвиса». Непонятно, зачем он искал эту землю — не ради спортивного азарта же (проще говоря — что он рассчитывал найти, исходя из отрывочных рассказов об этой земле). Так или иначе, нашел он нечто абсолютно бесполезное: множество монолитных каменных исполинов весом до 300 тонн, непонятно каким способом расставленных по периметру острова и заброшенную каменоломню, где эти исполины вырубались из скальной породы. Еще он нашел кучку аборигенов, таких разномастных, как будто они произошли от всех человеческих рас сразу (такое по понятным причинам бывает в оживленных портовых городах — но не на заброшенных островках посреди великого океана). Кроме раритетных табличек с непонятными письменами и странных легенд об авторах здешней мегаскульптуры, у этих аборигенов ничего ценного не обнаружилось.

А совсем весело получилось в другой точке Тихого океана — Понапе (о котором мы уже говорили, обсуждая игру в камешки). Напомним — здесь находится самый грандиозный на Земле мегалитический комплекс Нан-Мадол: 92 искусственных острова площадью 75 гектар, храм, морская дамба между островами и стены 6–8 м. высотой. Построен он... в XIII–XV в. н.э. (всего за столетие до появления здесь европейцев). Как можно вообще построить такое европейцы-первооткрыватели не представляют себе даже в общих чертах (вообще-то такое строительство становится принципиально возможным лишь при уровне техники XIX в.). Аборигены объясняют технологию просто: «Правители Со Делеур (Sau Deleur) делали так, что камни сами двигались по воздуху и укладывались на нужное место». Выслушав это простое (и, главное, понятное) объяснение, европейцы спрашивают: «А где сейчас эти правители Со Делеур?». У аборигенов и на это есть ответ: «Бог грозы повелел правителям Со Делеур уйти отсюда — и они ушли. Теперь здесь плохое место — жить нельзя». Вот и весь сказ — опять-таки просто и, главное, понятно.

Бравые европейские моряки в недоумении: они думали, что открывают мир — а они всего лишь подбирают чьи-то объедки. Начинают возникать разнообразные мифы. Например, крайне популярный миф о неком «пресвитере Иоанне», правителе мощнейшей морской державы, чья столица находится... ну, не важно где, но европейские короли вместе с папой... не важно каким, по сравнению с этим Иоанном — полное... ну не важно, что. Излишне пояснять, что распространение таких мифов очень скверно сказывается на престиже европейских монархов и католической церкви, продолжающей выполнять функции главного европейского идеолога. В XVI в. католическая церковь спохватится и начнет переписывать историю (в том числе и ту, которая была буквально только что). Получается куча вранья, которому методом грубой лепки придано внешнее правдоподобие.

В общем, историко-художественной правды в этой скульптуре меньше, чем в памятной по советским временам «девушке с веслом» — так что лучше убрать это несуразное христианское творчество в архив курьезов и разобраться, как все было на самом деле.

Мы уже выяснили, что все научно-техническое развитие «до-машинной эпохи» в регионах с известной нам историей приходится на период между 10-м и 3-м тысячелетием до н.э. Возможно, на островах Эгейского и Тирренского морей развитие продолжалось до середины 2-го тысячелетия, но это лишь догадки. Далее в развитии регионов, чья история нам более или менее известна, существует огромный провал в интервале между 2-м тысячелетием до н.э. и XV в. н.э. Именно этот провал и описывает «официальная» история, и именно в этом провале мы безнадежно выискиваем истоки нашей современной цивилизации — а их там просто нет. Развитие в этот период идет в совершенно других местах и лишь на рубеже «нового времени» (XV–XVI в.), когда начинает сказываться ограниченность периметров всех морских берегов земного шара, в застывшую цивилизацию, описанную «официальной» историей, вливается динамичная, развивающаяся цивилизация «морских королей». Как это происходит? Да очень просто — разве в эпоху стремительной морской экспансии европейцев кто-то в состоянии был проверить чью-то биографию? Возьмем для примера знаменитого Дрейка.

Дальше идет известная блестящая карьера пирата, адмирала и исследователя — но в приведенном фрагменте я вижу минимум 3 «дырки», в которые без всякого риска быть пойманным на подлоге, в качестве Френсиса Дрейка мог влезть ЛЮБОЙ знаток морского дела — хоть сам Дэви Джонс (главный демон из фольклора английских моряков), причем вместе СО ВСЕЙ КОМАНДОЙ своего корабля.

Можно с легкостью найти такие же «дырки» в биографии ПРАКТИЧЕСКИ КАЖДОГО из феноменально-удачливых морских авантюристов XV–XVII вв., чьи успехи попросту НЕВОЗМОЖНО объяснить естественными причинами. В таком ракурсе становятся понятным неизвестно откуда взявшееся военно-морское мастерство многих знаменитых флибустьеров XVII в. (описанное очевидцем Эксвемелином, а затем поэтизированное Сабатини в «Одиссее капитана Блада»).