Чтение онлайн

А теперь мы попробуем разобраться, какие же выводы можно сделать из РЕАЛЬНОЙ истории, которую мы общими усилиями восстановили выше.

Как мы уже разобрались, примерно в XVIII в. человеческая цивилизация, после не менее, чем 20-векового перерыва, вновь стала единой. Надолго ли? Как мы показали выше, такое объединение явилось вынужденным, а любое вынужденное объединение людей с диаметрально-противоположными взглядами на жизнь, как показывает практика, является временным. Дело в том, что взгляды на жизнь, свойственные морским королям, никуда не делись — они продолжают существовать у значительного количества людей, определяя их отношение к жизни и их планы на будущее.

Как говорил К.Ижковский: «Людей и народы заставляют делать выводы из былого. Между тем лишь то, что будет, что предстоит сделать сейчас, объяснит нам, что собственно было и какое имело значение».

С этой точки зрения мы и попытаемся рассмотреть недавнее прошлое и ближайшее будущее (которые в среднем и определяют доступное нам настоящее). Итак, на рубеже XIX и XX в. планета Земля закончилась. С ней случилось, в сущности, то же самое, что со Средиземноморьем в I в. до н.э. На всей Земле не осталось свободного моря — все берега и все острова кому-то принадлежат, везде кто-то правит, и с точки зрения морских королей, делать здесь больше нечего. Надо уходить в какие-то другие моря, но, как в известном анекдоте: «Другого глобуса у нас нет». Разумеется, дело не собственно в море, как в обширной поверхности соленой воды. Дело в принципе пространства свободы — а с самого начала человеческой истории и до последнего времени именно море таким пространством и являлось.

Как только море перестало быть свободным пространством, появилась целая плеяда людей, которые начали искать ему альтернативу. Именно на этом рубеже мы видим огромное количество научно-фантастических и фантастически-научных новелл о таких альтернативах. Жюль Верн, например, прошелся по целому спектру направлений: глубины морей, глубины Земли, воздушный океан и, наконец, ближний космос. Константин Циолковский говорит однозначно: космос, других альтернатив нет. Именно ему принадлежит идея обитаемой космической станции — совершенно в духе морских королей, для которых корабль был домом. Но, следуя логике морских королей, море — это конечно, здорово, но у него должны быть берега. С этим в ближнем космосе дело обстоит сложнее — берегов-то сколько угодно, только для жизни они абсолютно непригодны. Тем не менее, в середине XX в. человек выходит в космос, более того, человек ступает на ближайший «новый берег» — поверхность Луны. Все ждали какого-нибудь чуда — а чуда не случилось. Как, согласно всем наблюдениям, не должно было быть ничего хорошего на этой Луне, так ничего хорошего там и не оказалось.

За 2-ю половину XX в. человечество прошлось своими беспилотными аппаратами по всей солнечной системе — и опять-таки нигде ничего хорошего не оказалось. Относительно Марса, иллюзии оставались вопреки всему — но и там не нашли ничего, кроме голой безводной и прочти безвоздушной пустыни. Впрочем, надежда умирает последней — похоже, пока люди не ступят на поверхность Марса, человечество не поверит, что это почти такое же унылое место, как и Луна. А обидно, между прочим. Но если посмотреть на все эти космические упражнения с точки зрения исторических аналогий — то наши полеты в космос напоминают катание на коряге, которым развлекались палеоантропы примерно 2 миллиона лет назад. Выплыли из дельты реки, добрались до отмели, которую видели с берега, осмотрелись, поковыряли пяткой песок — и поплыли обратно домой ужинать. Дома спросят: ну как там? А в ответ: прикольно, конечно, но в общем — полная фигня.

Для того, чтобы доплыть до чего-то интересного, как мы помним, палеоантропу пришлось построить лодку и отправиться в открытое море. Чтобы найти что-то интересное в космосе, современным людям, соответственно, придется строить что-то для путешествий в межзвездном пространстве и... Да, история повторяется. Первые межзвездные путешественники, вероятно, полетят с билетом в один конец. В феврале 2002 г. NASA недавно представило общественности проект полета к одной из звезд системы Центавра (Proxima Centauri или Alpha Centauri). В качестве движущей системы, кстати, предлагается использовать солнечный парус (снова солнце на парусе — любопытное совпадение). Предполагаемая продолжительность полета — примерно 200 лет, экипаж — около 150 человек, до цели доберутся только их отдаленные потомки. И вот что интересно: хотя никто не собирался вот так сразу реализовывать проект, тут же объявилось огромное количество добровольцев (причем из вполне благополучных стран). Все они махали в воздухе справками об идеальном здоровье и готовы были лететь хоть завтра. Хороший признак, между прочим. Значит, те, кто говорят, будто человечество зажралось и деградировало — просто мелкие духовные пакостники.

О звездах можно говорить много. Примерно столько же, сколько самих звезд. Но звезды — это далеко не единственное возможное пространство свободы. Первый полет к звездам, согласно прогнозам NASA, состоится примерно в 2050 г. Та альтернатива, о которой мы поговорим сейчас, уже практически состоялась. Если авторство «звездной» альтернативы, видимо, принадлежит Циолковскому, то авторство этой — скорее всего, Александру Грину, жившему тогда же, на рубеже XIX и XX в. Тому самому Александру Грину, который написал знаменитые «Бегущая по волнам» и «Алые паруса».

Интересно, знал ли Грин пеласгический миф об Эвриноме — «далеко блуждающей», или образ Бегущей-по-волнам родился у него совершенно самостоятельно. Интересно, знал ли он о пурпурных парусах и обитых серебром веслах последних античных «морских королей» — киликийских пиратов, когда писал об алых парусах Грея? А вот о чем точно не знал Грин так это о том, что на самом деле описал практическую реализуемую альтернативу свободного пространства. Тем не менее, он это сделал. Просто сама реализация виртуальных миров случилась столетием позже.

Слово нашим современникам.

Вероятно, еще более резонным будет объединить оба вопроса в один: каким будет стиль жизни человека в грядущем мире? В мире, где воображаемое для кого-то с легкостью становиться объективной реальностю (данной нам, как учит диалектический материализм, в ощущениях), или (в более общем случае) сама объективная реальность может по некоторым правилам формироваться чьим-то воображением. И вот здесь мы переходим к философской концепции, известной как КИБЕРПАНК. Недавно один анонимный эксперт назвал Александра Грина «первым киберпанком». Не знаю, понравился бы Грину киберпанк, но киберпанку идея эпатажных алых парусов как раз очень близка. Впрочем, киберпанк интересен не этим.