Чтение онлайн

Я глубоко вздохнула, кивнула То–оту и, раз уж ничего не оставалось, отправилась спать.

Посреди ночи меня навестили. Кто там был такой прыткий — я не разбиралась, просто швырнула спросонья в его сторону зернышко, активировала и повернулась на другой бок, намереваясь досмотреть красочный сон о доме.

Открыв глаза утром, я первым делом осмотрела нового пленника, застывшего в желеобразной массе наподобие мухи. И развлекалась, пока чистила зубы и приводила себя в порядок, преподавая мужику урок изящных поз, периодично долбая приказами по желейному кубу. Правда, вместо одной задницы колыхался весь организм, но кто я такая, чтобы критиковать или привередничать?

— Элли! — стукнула в дверь бодрая Хосита. — Ты готова отравить весь экипаж?

— Вполне, — заверила ее я, отпираясь дверь и пропуская десантницу внутрь. — У меня даже подопытный уже есть, представляешь? Пробовать будем на нем. Видишь, далеко не убежит и падать в обмороки не будет.

— Ну ты, мать, сильна, — восхитилась Железный Дровосек, — найти объект, не выходя из каюты — это высший пилотаж.

Несчастный что–то сдавленно квакнул с выпученными глазами.

Исполненная дружелюбия Хосита пнула куб:

— Слышь, мужик, у тебя есть три варианта: стоишь здесь памятником собственной глупости, идешь с нами на камбуз и жрешь все на пробу, или мы тебя сдаем полковнику. В первом и третьем случае я точно гарантирую смертельный исход, во втором можешь и выжить, если кусками заглатывать не будешь. Что выбираешь?

По глазам пленника было явно видно, что выбирал он нашу мучительную и долгую погибель от своих рук, но вариантов у него действительно было не так уж и много, потому согласным мычанием он выбрал второй вариант и, после того, как мы его совместными усилиями отлепили от куба, нехотя потащился за нами на кухню.

И даже не умер, когда я запихала в него с угрозами что–то похожее на овсянку по рецепту повара, служившего здесь до этого. Правда, пришлось запихивать силком. Пока Хосита держала, я потчевала, закидывая комки каши в рот и бдительно следя, чтобы не вывалилось. Но зато мужик остался относительно жив и даже пообещал к нам на близкое расстояние впредь не подходить, когда уползал в расстроенных чувствах и с бурчащим желудком.

— Как ты думаешь, — с сомнением посмотрела я на кастрюлю с экспериментальной кашей, — если я ее сверху кофе залью, вкус улучшится, или эту бурду уже ничего не спасет?

— Давай не будем экспериментировать, — предложила благодушно настроенная десантница, с аппетитом наворачивая летный сухой паек с галетами и тушенкой–пюре в тюбике. Прочавкала: — Мужчины твоими усилиями становятся на этом корабле вымирающим видом.

— Я, пожалуй, еще бутербродов нарежу, — вздохнула жертва кулинарной книги и приступила к намеченному.

В общем, когда команда пришла на завтрак, то никто не отравился, зато все срочно решили, что нужно худеть для поддержания формы. И, как один, ограничились сухим пайком. Все, кроме полковника. Святой человек.

— Первый блин всегда комом, — попробовал меня жизнерадостно утешить Лайон, доставая сухой паек. — Обед у вас точно получится лучше.

Я стыдливо потупила взор и промолчала, чтобы сойти за умную. Назвала бы Лео мазохистом, но нашу дрянь он принципиально не жрал. А так — садист. Махровый.

— Это безмерный оптимизм или стремление умереть во цвете лет? — полюбопытствовала Хосита, попивая кофе. — Потому как я по–другому это охарактеризовать не могу.

— Кстати, никто не видел Малоя? — поспешил сменить тему сиятельный. — С середины ночи воин пропал со смены и с тех пор его никто не видел.

— В сортире посмотри, — посоветовала добрая десантница, пока я усиленно делала вид, что совсем тут не при чем.

Зато Ингвар мужественно, со слезами на глазах ел кашу, которую у меня так и чесались руки у него отобрать и заменить достаточно безопасным бутербродом. Единственное, чем я смогла подсластить Скару горькую пилюлю — подсунула исподтишка последнюю, слегка зачерствевшую булочку с куском засохшего до окаменевшего состояния сыра внутри, и воин благодарно впился в нее, рассыпая на пол крошки.

Я прислушивалась к скупым мужским переговорам, тихо сатанея. Дам за столом банально игнорировали. Мы с Хоситой для остальных самцов обоих враждующих лагерей принципиально не существовали, словно ручные питомцы или бытовое снаряжение.

— Элли, — отставив в сторону полупустую тарелку, тихо спросил Йен, как сокращенно называли полковника Ингвара его люди, — он приходил к тебе ночью?

— Кто? — Я попробовала разыгрывать святую невинность.

— Малой, — не дал мне соскочить с темы полковник.

— В смысле? — нахмурился Лайон. — Что это значит?

Лео не принц на белом космолете, он вселенский тормоз! Могу справку выдать. С электронной подписью.

— Приходил, — созналась я, не видя смысла врать.

Хосита закатила глаза и с присвистом покрутила пальцем у виска. Это она мне? Сама такая умная и красивая!

— И что? — заиграл желваками на щеках Игнвар, одним движением сгибая пополам металлическую ложку.

— И остался до утра, — вздохнула я, с удивлением наблюдая, как он начинает белеть от ярости, а черенок ложки превращается в штопор. Спохватилась и пояснила, наглядно показывая руками: — Не мог он уйти, слишком крепко держали…

Йен вскочил и вылетел с камбуза, сильно долбанув кулаком по стене. Аж зазвенело.

— Так не я же держала, — удивленно заморгала я на такую выходку, честно говоря, совсем для меня непонятную. — Он в ловушку попал.

— Могла бы и промолчать, — индифферентно заметила Хосита, провожая взглядом То–ота, — умнее бы показалась. А так выставила себя… особью… — И, протянув через стол руку, чтобы достать пострадавший столовый прибор, с усилием разогнула ложку, выравнивая черенок и приводя в порядок.

— А вы кто? — неосторожно подставился наследник, благоразумно держась на расстоянии. — Если не особи?..

— Хочешь выяснить, котик? — обманчиво ласково сказала десантница, спокойно доставая из–за пояса лучевик и щелчком снимая предохранитель. Глаза ее загорелись опасным светом. — Или на слово поверишь, что женщина — это самодостаточное существо, которой не требуется мужская особь, чтобы доказать свое превосходство? Да, бычок–производитель?

Дуло орудия уставилось Лайону в лоб. Наследник пожал плечами и пренебрежительно зевнул. Хосита заскрежетала зубами.