Чтение онлайн

Ингвар навис надо мною на руках. Пот струился по его лбу и висками, сбегал по спине. И муж действительно начал в меня входить. Мама, и это все мне?!!

Вошел во всю длину и завис:

— Элли, тебе не больно?

Он пошутил? Точно. Пошутил так пошутил.

Хорошо, что я не девственница, подумалось. Не надо второй раз такое проходить. И плохо, что я не девственница, могла бы отдать хоть что–то памятное своему любимому. Впрочем, обойдется. Пусть сначала заслужит, чтобы я захотела ему что–то дарить.

И, подхихикивая собственной шизофрении, я расслабилась, постепенно впуская–выпуская в себя тяжелый длинномерный предмет, а потом сжала его внутри, да так, что мой мужчина зашипел от нахлынувших ощущений. Опять расслабилась и погладила его внутри. Стиснула. Отпустила, погладила.

Мужик застонал и… сорвался с нарезки и улетел. Он погружался в мое лоно, словно нанизывая на меч, причем в определенном смысле это так и было. Вонзался, вдвигался и выходил, своей лобковой костью ударяя мой клитор. Да, вначале было жестковато, на грани боли. Неприятно, но потом…

Я подстроилась, не позволяя себя распластать. Обхватила сильными ногами мощное тело, танцуя с ним на грани, не давая легкой победы тому, что меня изнутри тяжело утюжило. Я захватывала, вбирая его в себя — дразняще, пружинисто.

Сильные. Мы оба слишком сильные. Сексуальная игра слишком напоминает войну. Наши тела словно изначально готовили для этого, для постельного противостояния. И пусть как женщина я слабее физически. Но никогда нельзя сказать, кто из двух знаков слабее — янь или инь. Пожалуй, что инь все же сильнее в своей кажущей пассивности. Принимая чужую активность, она или оно меньше устает, лишь становится сильней.

Сладкий жар, оказывается, все это время подспудно копился внизу, а теперь решил одним махом выплеснуться, и это был грандиозный взрыв ощущений. Наш этаж огласился моими хриплыми стонами и криками.

Даже содрогаясь, огромный хозяйский рычаг продолжал входить и выходить, пока Ингвар не упал обессиленный рядом со мной, такой же утомленной и полной неги. И все же меня хватило на позорную сдачу с вывешиванием белого флага:

— Мой… — После меня срубило.

Спасибо тебе, Боже, если ты есть в этой галактике, за то, что в мои руки упало такое сокровище: настоящий, стопроцентный мужчина. Не эстрогенизирующий полуимпотент, не любитель пива с неохватным беременным животом. Не самовлюбленный мачо, мозги которого все ушли вместе с кровью в член. Не вымороженный чиновник и не военный сухарь, из глаз которого на тебя пристально взирает смерть, а сильный, умный, красивый (а шрамы мужиков только красят!) и преданный муж. Очень сексуальный и желанный мужчина.

А вот проснулась я от странных ощущений. Было такое чувство, что меня гладят прохладным шелком. Что–то скользнуло по моему телу и исчезло.

Меня подбросило. Я быстро села, озираясь в поисках опасности и по привычке пытаясь нащупать оружие. Но вместо привычной рукояти ладонь наткнулась на… волосы?

Я повернулась в сторону мужа и замерла, успев зажать рукой рот, чтобы не заорать во весь голос. Вместо татуированной лысины на голове Ингвара оказалась… я даже не знаю, как это описать — копна? Грива? В общем, много–много волос, достигавших, судя по всему, минимум талии. И цвет был странный… Вернее, не странный, а вполне обычный для киртиан: наполовину черный, наполовину белый. И еще одна интересная штука во всем этом…

— Элли? — сонно пробормотал Ингвар, протягивая ко мне руку. И мгновенно проснулся, быстро сев и схватившись за голову. — Какого…

— Вот и мне бы хотелось знать «какого», — улыбнулась я мужу, пытавшему оценить размер катастрофы, — ты прятал такое великолепие?

Его лицо, обрамленное чуть вьющимися, струящимися волосами стало совсем другим. Как–то смазались, скрылись от внимания шрамы, смягчились суровые черты. И глаза сейчас ярко сияли серебряным кольцом вокруг черной радужки.

— Этого просто не может быть, — подергал за прядь волос мужчина, с непередаваемым выражением лица. — Просто потому что не может быть!

— То есть то, что я стала блондинкой с голубыми глазами, — хмыкнула я, прикрываясь простыней, — это нормально, а твоя грива «не может быть»?

— У тебя глаза карие, — буркнул То–от, дергая за волосы все сильнее. На прочность, что ли, проверял? Или раздумывал, куда сгодятся?

— Как… карие? — захлопала я ресницами в недоумении. — ОПЯТЬ? — Сорвалась с кровати и подлетела к зеркалу. И точно: я удивленно взирала на себя светло–карими глазами. Мои волосы приобрели золотистый оттенок и самовольно укоротились до плеч. — Ничего не понимаю!

— Аналогично, — кратко заметил новоиспеченный муж, дотягиваясь до штанов и доставая из умывального подотсека портативную машинку для бритья.

— Не надо, — грустно сморщилась я. Но кто ж меня слушал?

Скупыми, отточенными движениями, Ингвар начал удалять свою роскошную копну. Я следила за этим чуть ли не со слезами.

И тут начались настоящие странности. Чем меньше у него становилось волос, там длиннее отрастали мои. Когда он закончил, моя грива уже спадала ниже талии, а глаза снова стали небесно–голубыми.

— И как все это объяснить? — обхватила я себя за плечи руками, зябко ежась.

В кого меня превратили? Что это за странные, необъяснимые мутации? Что вообще происходит с мной, всегда такой обычной и незаметной? ЧТО?!!

— Элли?.. — обратил на меня внимания То–от, откладывая машинку и вставая, попутно он рукой скинул на пол небрежно отстриженные пряди. — Ты замерзла? Что с тобой?

— Не хочу тебя разочаровывать, милый, — сжала я челюсти до хруста, — но, похоже, твоя прическа имеет свое представление о стиле. — Ликующе: — Потому что ты снова оволосатился!

И вправду, на полном серьезе, практически незаметно глазу его волосы с ненормальной скоростью пробили себе путь наружу и быстренько отросли на нужную им длину до самой… гм–гм, задницы. Классной такой задницы. Я лично проверяла.

— Эм–м–м, — остановился, как вкопанный, супруг, не сводя с меня напряженного взгляда. — У тебя…

— Глаза цвет поменяли и волосы снова укоротились? — устало сказала я, облокачиваясь рукой на стену. Провела ладонью по лбу. — У меня еще и голова кругом идет. Причем в буквальном смысле…

Не успела я договорить, как оказалась у него на руках, прижатая к горячему телу.

— Тебе что–то принести? — встревоженно вопрошал То–от, заворачивая меня в одеяло. — Может, какое–то лекарство? Или еду?

— Нормальных лекарств на «Голиафе» и в лучшие времена не водились, — весело призналась я, блаженствуя в его крепких объятиях. — А с едой и в наше время проблемы. Ты же не думаешь, что я, как ты, рискну здоровьем и попробую то, что сама приготовила?

— Приготовить могу и я, — тихо сказал муж, укачивая меня на руках. — Вчера никто не жаловался. Наоборот, тебя сильно хвалили за качественный ужин, после которого никто не отравился. А то, что ты не умеешь готовить, так это пустяк, мелочи жизни…