Чтение онлайн

– Тебе нужно уходить отсюда. Не будешь ты здесь счастлива, этот твой…

– Хозяин?

– Да не хозяин он тебе! – взорвался парень и взмахнул руками. – Ему дела вообще до тебя нет никакого! Я специально сканировал его весь день! Тебе здесь вообще нечего делать! От него только досада, а эта, как её? Вообще тебя подставить хочет!

– Удивил! – не выдержала я.

Он замолчал, глядя на меня. Читает? Или думает?

– Чего тебе вообще от меня надо? Я тебе вечер не скрашу! Сам же видишь!

– Да меня вообще это не интересует! – разозлился парень.

Я уставилась на него. Неужели он из этих? Ну, которые…

– Нет! – опешил он. Уж не знаю, мысли прочёл, или достаточно было моего выражения лица. – Нет, боги! Да я вообще об этом не думаю! У меня учёбы выше крыши хватает, чтоб ещё и за девками бегать! С чего вы вообще решили, что все вам под юбку залезть готовы?! На кой Шут мне эти проблемы ещё?!

Он встал, нервно прошёл от стены до стены, остервенело схватил недоеденный пирожок, оторвал зубами кусок, а потом перевёл взгляд на меня.

– Будешь? – он протянул мне половину. И ни грамма злобы в глазах. – Ты же не ела ещё сегодня. Мне и половины хватит.

И, видя моё замешательство, взял поднос и уселся с ним на кровать, разделяя вилкой нехитрый ужин на две половины.

– Я знаю, что такое голод, – он пододвинул мне тарелку, а сам прямо из воздуха выколдовал вторую прозрачную вилку для себя, – я сам сирота. Полжизни голодал, только недавно начал привыкать, что еду прятать не нужно.

– Сирота?

– Ага. Меня в канаве нашли, за стеной Деркотима. Я сам не помню, говорят, что меня духи лесные притащили. Я в деревне рос. Тоже, как ты, приблуда. Сначала думал, что я слабый, но потом дар проснулся. Я в лет тринадцать из деревни той ушёл. Ты ешь, не обеднею.

Я неуверенно взяла вилку. Ведь он прав, есть действительно хотелось. Да ещё и пахнет так! Свахта жаркое есть не стал, а для гостя остатки разогрели. Не больно важный эо, но за ужин-то заплатил.

– Я тебя как увидел, – продолжил он, – сразу почувствовал, что что-то не так…

– Это ты всем девушкам такое заливаешь? – буркнула я, но не стала на него смотреть, боясь, что опять неизвестно на что разозлюсь. Лучше действительно поем, пока дают. Тоже странно. Ни от кого бы я не приняла такой жест, а тут, будто правильно всё. Может, потому что я злюсь на него, поэтому и не стесняюсь?

– Да нет же! – обиженно возразил он. – Я пытаюсь объяснить… Сам не знаю!

– Девственник что ли? – усмехнулась я.

Воцарилось молчание. Пришлось оторвать взгляд от подноса и посмотреть на собеседника. Эстэриол укоризненно молчал. А на меня вновь нахлынуло бешенство:

– Хочешь научиться девок цеплять – к Урику обратись! Даже он лучше умеет!

– Аябэль, за что ты так? – очень грустно спросил он.

– Сама не знаю! – выпалила я и уставилась на свои руки. И даже легче стало.

Эстэриол забрал поднос, не глядя пристроил его на стол и подсел ближе:

– Эй?

– А?

– Не сердись на меня, я, правда, не знаю, чего прицепился, но я очень хочу тебе помочь. Я же маг, это моё призвание, помогать народичам. А ты… я же вижу, что ты несчастна.

– Да с чего ты взял?! – опять вскипела я. – Поверь, есть и похуже! А я сыта, под крышей! Ну, работаю постоянно, и что? Ну, поколачивают меня, а кого нет? Меня даже не ссилил никто ни разу пока! И на танцы я не хочу! Не нужны мне они! У меня работы валом! А вот восемнадцать исполнится, тогда и!..

Я даже не сопротивлялась, когда он неожиданно меня обнял. Вытерла покатившиеся слёзы о его куртку. Так ему! Мерзкий! И прижалась сама, сотрясаясь в рыданиях.

– Аябэль… – тихо позвал меня он. – Аябэль? Не отпустит он тебя.

– Почему? – прогудела я ему в грудь, нервно сминая промокшую рубашку дрожащими пальцами.

– Сама же знаешь, я вижу.

– Знаю… – всхлипнула я. – Он уже видит, что батюшка мне не пишет. Всё выспрашивает, то так, то эдак… Но ведь слово дал!

– Да такие только из-под палки и держат! – грозно сказал Эстэриол, и резко выдохнул. – Не отпустит он тебя. Ты ему прислуга удобная, я сам видел, как он на тебя фонил. Он своей собственностью тебя считает. Они с кухаркой вашей даже при мне шушукались сегодня этажом ниже! Решали: поберечь тебя для важного кого, или побыстрее в оборот пустить.

– За что он со мной так? – я опять всхлипнула, беспомощно, жалобно.

Эстэриол без слов понял, что я не о Свахте говорю:

– Твой батюшка хранитель Блуждающего леса? – удивлённо проговорил он, видимо прочитав мысли. – Ох, Аябэль! – и обнял меня крепко-крепко. – У меня для тебя плохие новости… Боги, ну почему я это должен говорить?!

– Что с батюшкой?! – вырвалась я и испуганно посмотрела в глаза Эстэриолу.

– Ничего… – поспешил он успокоить меня, но вновь тяжело вздохнул. – Ты знаешь, кто он?

Я промолчала, ожидая пояснения. Даже про раздражение забыла, настолько была взволнована.

– Аябэль, твой батюшка – Бирт – хранитель Блуждающего леса…

– Это я знаю! – я порывисто вытерла мокрый нос рукавом.

– Аябэль, он не из смертных…

– И что?

– Вряд ли… Вряд ли он вообще помнит тебя. Он – божественное заклятье. Он не обладает разумом в привычном понимании слова…

Я влепила ему пощёчину. А затем ударила ещё раз, но уже кулаком. Сама не умела, но видела, как мальчишки дерутся. Получилось плохо, в пальце хрустнуло, и ноготь больно впился в ладонь.

Эстэриол перехватил мне руки, я уже испугалась, но бить в ответ не стал. Подождал, пока я расслаблюсь, выпустил левую руку, бережно взял правую и принялся осматривать, пока я не опомнилась.

– Больно, я знаю, – сказал он, и я знала, что он не о руке. – Но так бывает. Видать, кто из богов дал веление, а он на это время личность получил. Меня ж тоже по воле Ситорга принесли, так бы и помер я в канаве, если б он меня не подобрал.

На лбу у него наливался хороший качественный синяк, но он его игнорировал, занимаясь моей рукой. Даже гордость взяла, как я его! Только радости всё равно это не принесло. Хотелось плакать. От всего. И от того, что я чувствовала к нему тоже.

– Прости, что сказал. Народичам про это знать вообще не положено, это только маги знают. Но тебе я не мог не сказать! – Эстэриол поднял на меня взгляд, и я увидела, как стальные глаза плавно набирают в себя синь, становясь будто глубже. Какой же мерзкий!

Вырвала руку, которая уже давно не болела. И эти мерзкие прохладные пальцы! Потные что ли?! Так и сучит ими, будто пьяный бард лютню во сне ищет! Как же! Как же бесит! И всё, что он говорит тоже!

– Ты себе бы сначала помог! – злобно выпалила я, тряхнув выбившейся из косы прядью. – Сидишь тут, как пугало! Сам не знаешь, чего хочешь! И ещё ко мне лезешь со своей помощью!