Чтение онлайн

— Нет, тут надо простенькую формулу написать. Что длина умножить на ширину равна две ширины плюс две длины. Теперь если выразить ширину через длину, то получится, что ширина равна две длины делить на длину минус двойка. И в эту формулу надо теперь подставлять целые числа, смотреть, получается целое число или нет. Есть и другой способ решения — графический, просто через логику.

Мальчишки оживились и довольно быстро нашли ответы — шесть и три, четыре и четыре.

— А теперь задача поинтереснее — доказать, что таких прямоугольников может быть только два.

С этой задачей мы просидели очень долго. Заврики к этому времени уже съели всех своих павших товарищей и всё, то осталось от медведя. Охотники им не мешали, надеялись, что заврики насытятся и улетят. Но те, поужинав, вместо поиска новой пищи расселись на ветвях окружающих деревьев, вне пределов прицельной стрельбы из самострелов.

Короткий зимний день начал клониться к концу, охотники забеспокоились — так можно не успеть к закрытию врат. После недолгого обсуждения решили, что надо кого-нибудь послать в пещеру за помощью, за отрядом со щитами. Надув щёки, глава отряда охотников произнёс, глядя на мальчишек:

— Как старший мужчина в отряде, я приказываю одному из вас… пойдите и приведите помощь или умрите! Выбирайте, кто будет первым?

Мальчишки побелели и задрожали. Я сказала:

— Я. Я пойду.

Ящер приближался. Сбросив самострелы и моток верёвки, я перехватил копьё так, как учил дедушка Артуал, и подкатился под брюхо ящера. На этот раз ящер оказался правильным, он атаковал чётко сверху вниз. Моих сил не хватило, чтобы всадить копьё глубоко до живота, но ящер, почувствовав боль, попытался пригнуться, чтобы достать меня, и сам себя насадил на копьё. Туша повалилась к моим ногам, я не совсем осознанно вспрыгнул на шею, чтобы спастись от конвульсивных движений ног.

Моряки всё ещё бежали к стенам.

— Эй, можете не бежать, — крикнул я им и пошел подбирать самострелы.

Моряки остановились, обернулись и припустили снова. Я оглянулся. Из-за стены выходил тигр, огромный, я ранее таких никогда не видел. Изо рта у него торчали клыки такой длины, которыми можно прокусить даже хищного ящера. Именно к ящеру тигр и направился. Я снял самострелы с предохранителя и медленно попятился. Дедушка Артуал учил, что от хищников убегать нельзя — они кинутся догонять даже тогда, когда им этого не надо. Кроме того, шкура тигра, в отличие от шкуры ящера, очень даже пробивается самострелами.

Тигр посмотрел на мёртвого ящера, на меня и издал ужасающий рык.

— Он весь твой, ешь сколько хочешь, — мирно ответил я тигру, продолжая пятиться. Зверюга как будто поняла и двинулась к ящеру, не обращая на меня внимания. Я обернулся.

Моряки продолжали бежать к развалинам и почти их достигли. И тут из-за ближайшей к ним стены вышел второй хищный ящер. Хищные ящеры часто охотятся в паре, и на этот раз первый ящер должен был нас напугать, а второй — перехватить у стен, когда мы разбежимся и выдохнемся. Дядьки, увидев ящера, встали как вкопанные.

В воздухе мелькнуло полосатое тело. Второй тигр приземлился точно на спину ящеру и перекусил ему шею, как цыплёнку. После чего посмотрел на нас и зарычал. Моряки развернулись с явным намерением бежать изо всех сил в мою сторону.

— Не бегите. Медленно идите группой. Он не будет нападать, — успел крикнуть я. На этот раз до них дошло. Они сбились в тесную группу и попятились к обрыву пирса. Я подобрал верёвку и присоединился.

Второй тигр заревел, первый ему ответил. На этот раз их рёв был немного другим.

— Откуда ты знаешь, что они не будут нападать? — спросил кто-то.

— Де-дедушка Артула рассказывал, — задыхаясь на бегу, пояснил я. Никто их моих старших товарищей не знал, кто это такой, но объяснять у меня не было никакого желания. Мы бежали по холмистой равнине, бывшему дну гавани, и сил ни на что больше не оставалось. Когда я оглянулся, то увидел рядом с первыми двумя тиграми много других, среди них было много тигрят. Петя толкнул ногу. Я приотстал.

— Если здесь много таких больших хищников, значит, здесь есть чем кормиться, — сказал Петя.

— У-ум?

— Значит, и вы можете подстрелить себе кое-что из дичи.

Я ничего не ответил. Нам сейчас самим бы не стать дичью.

За два часа нашего отсутствия остававшиеся на корабле моряки подремонтировали мачту и собрали траву для маскировки. До полной высоты мачту восстановить не удалось, но мы хотя бы могли поставить косые паруса из аварийного запаса. Увидев наше паническое бегство (точнее, ускоренное шагание), они сразу начали отталкивать корабль от берега. Нам пришлось прыгать на борт уже из воды.

— Хищники? — спросил капитан.

— Ящеры и тигры, — кратко ответил Арагон, вытаскивая меня за руки из воды.

Мы отошли от берега и провели ночь в море, недалеко от суши. Услышав про руду, капитан приказал повыбрасывать в море все запасы рыбы, даже часть бочек с солёной рыбой. Ещё он строго предупредил всех, чтобы мы никому — даже родным — не рассказывали про находку, только вождю.

На следующий день мы занимались тем, что таскали в заплечных мешках руду из старых кораблей. Весь день прошел в бегах. Чтобы сохранять способность бежать с грузом, носили понемногу, по двадцать килограмм. Пришлось сделать двадцать ходок. Мне повезло, после обеда меня, как ночного рулевого, услали спать. А Парка с Иргамом так и бегали до самого вечера. Натаскав пять тонн руды, мы двинулись на запад. На безжизненном скалистом островке мы нарубили дров и приготовили горячую еду, впервые за девять дней. Это было так прекрасно! Самое вкусное лакомство в мире — это свежесваренная каша с солёным маслом.

Когда капитан увидел, какой мыс мы обошли во время непогоды по пути сюда, то посмотрел на меня очень подозрительно. Мы обходили выдававшуюся на север цепочку скал и отмелей целую ночь, а потом ещё полдня.

— Ты знал, что мы там найдём, — скорее сказал, чем спросил капитан на второй день.

— Нет. Только общее ощущение, где находится земля.

— Хм…, - капитан не поверил, но расспрашивать не стал.

Двигались мы под аварийными парусами на удивление неплохо. До сих пор я считал, что треугольные паруса намного слабее прямых, но в реальной жизни оказалось, что при встречных ветрах приходится ходить гораздо чаще, чем при попутных, а треугольные паруса были для этого удобнее. Но даже так мы двигались медленнее, чем обычно. До Маланиры мы тащились пять дней. В Маланире нашему приходу удивились.

Сгустки Тьмы игнорировали наше присутствие до самого последнего дня. Каждый день я полировал свою медную пластинку и вставлял её в «волшебный фонарь», но чудовища так и не появлялись. Только в самый последний момент, утром накануне прибытия в Маланиру, Арагон заметил кляксу, движущуюся по направлению к кораблю. Арагон теперь почти каждую ночь составлял мне компанию. С ним было легче, но зато пропадала возможность порешать задачки с Петей. Мы спрятались в мостике, я направил узкий луч света из «волшебного фонаря» на открытое окно. Сгусток тьмы просочился в мостик через маленькую щёлочку где-то ещё, я увидел его, когда он уже надвигался справа, одновременно с тем, как передо мной начала появляться бабушка. Арагон тоже почувствовал движение и сорвал сосуд с масляной лампы. Сгусток тьмы лопнул, распавшись на множество чёрных лоскутков. Я сразу смыл их за борт, стараясь не прикасаться. Арагон боялся даже близко к ним подходить. Так я и не смог проверить действенность моего «волшебного фонаря». Поутру другие моряки не хотели верить, что мы прикончили чудовище. Но мы ничуть не жалели, что избавились от доказательств, было в этих Сгустках Тьмы что-то жуткое, даже в их остатках.