Чтение онлайн

— Да? Матросы и капитан этого не говорили, — удивился в свою очередь вождь. Я его уверил, что именно так оно и было.

— В любом случае рано или поздно кто-нибудь проболтается, и тогда, когда мы в очередной раз приплывём за рудой, то можем встретить какого-нибудь нового Главного Государственника с бандой, который заявит, что теперь вся руда является собственностью его пещеры, которая находится в скалах около месторождения… или старого порта. И тогда — прощайте, все наши высокие доходы от продажи руды, придётся нам покупать эту руду очень за дорого, за продовольствие. А другие пещеры могут и не согласиться на такое положение, и начнётся война за доступ к руде. Вероятное развитие событий излагаю?

Я вынужден был согласиться. Жадных и злых мальчишек, способных на такое дело, хватало даже в нашей пещере.

— Поэтому вот что я думаю… Надо бы основать новую пещеру рядом со старом портом. Скалы там вроде есть?

— Есть.

— Да и выплавлять руду лучше на месте, чем везти её за тридевять земель. Везти лучше железные чушки, чем просто руду. Понимаешь, к чему я клоню?

Я вынужден был признаться, что ничего не понимаю. Папа признался, что тоже не понимает.

— Хорошие вы умельцы, но не умеете думать так, как думают вожди. Тонкий момент в том, кто станет вождём нового племени. Если вождём станет любой из существующих вождей или их родственников, из любой пещеры, это означает немедленную войну. Маланира не согласится с тем, что у них забирают пригодные для расширения скалы, остальные не согласятся с тем, что кто-то один наложит руку на железо, которое нужно всем. Если бы железо первыми нашли люди из Маланиры, тогда другое дело… Их север — их и железо. Но теперь всё иначе. Новым вождём северной пещеры можешь быть только ты.

Ложка лечебного супа с грохотом вернулась в полупустую тарелку. Папа тоже онемел.

— Не знаю, насколько правда то, что про тебя рассказывают капитан и матросы, важно то, что в остальных пещерах в это верят. За тебя сговорены несколько дам с севера. Сейчас мы пошлём ещё хороших ребят и девчонок, пусть подбирают себе партии везде, где только можно. Но только жить вы — если поженитесь — будете не здесь, а в новой пещере.

— Как я смогу быть вождём? Мне же десять только будет! И я не знаю про это ничего.

— Не бойся, чему нужно, доучим, советников дадим хороших, тебе не надо будет ничего делать. Будешь только сидеть во главе стола и символизировать. Это необходимо потому, что тогда войны не будет. Ни один из вождей не поднимет своих людей против своих детей и внуков. Ни один из них не рискнёт пойти против парня, который принёс нашим народам мореплавание, ориентирование по звёздам, летнее рыболовство, способы борьбы со Сгустками Тьмы и кто знает что ещё. А вы уж постарайтесь, чтобы вас было побольше и детей у вас было побольше.

— Мне что, прямо сейчас на всех пятерых жениться?

— Нет, это против наших обычаев. Человек может любить только одного супруга, — подал голос Главный Ведун.

— Мы других парней твоим сговоренным подберём. Ты главное с ними не ссорься. Это дело не одного дня и не одного года. Если лет за семь организуем, будет хорошо. А пока мне нужно отправить пару кораблей на север, вывезти ещё руды и привезти то продовольствие, что вы наторговали. Без ночных вахтенных это не очень реально. Но пока никто кроме тебя ночную вахту стоять не решается. Какие есть идеи?

Я передал вождю ожерелье с бриллиантом, сказал, что, возможно, стоит подкупить в Маланире побольше таких бриллиантов. Тогда ночные вахтенные смогут не бояться Сгустков Тьмы, а остальные ночные хищники не страшнее дневных. Потом подумал и добавил, что — на всякий случай — пусть их вставят в дуб и Китана заговорит от чудовищ. Вождь отнёсся к этому предложению серьёзно и ушел уговаривать пойти в поход всех, кто стоял ночные вахты — от Иргама до Мирофала, включая Серофана и Арагона.

Через три дня два корабля ушли на север. Вождю удалось уговорить только Серого и Иргама, и то при условии, что ночью корабль будет стоять на месте, пока в Маланире не купят новые заговоренные Китаной ожерелья с бриллиантами. Вместе с ними ушли шестеро детей по обмену, пополам мальчиков и девочек — невиданное дело посреди учебного года.

На этот раз на палубах кораблей стояли новенькие мощные баллисты — для борьбы с тиграми, хищными ящерами, микродракончиками и прочими неприятностями. Вспоминая о том, сколько ему заплатили за эту срочную работу, папа довольно жмурился.

Вернулись «Верный» и «Удалый» только через месяц. Я только-только оправился после Найвиных лекарств и еле смог выйти их встречать. Моряки вернулись довольные, привезли много руды и продовольствия. На этот раз руду никому не продавали, всё, что натаскали со старых кораблей, привезли домой. Никто не погиб, хотя при переноске руды было несколько опасных моментов. Хищные ящеры пытались атаковать матросов, но наши люди загодя настроили убежищ и установили баллисты около разрушенного маяка. Пока одни прятались в убежище, другие подстрелили одного из ящеров тяжёлой стрелой. После этого ящеры на наших людей не нападали, а тигров отгоняли стрелами из простых самострелов.

Серый оказался шустрым парнем и выполнил мою задумку. Один раз, когда ночью за кораблём увязался Сгусток Тьмы, Серый кинул в него гарпун из ели. Главной особенностью этого гарпуна было то, что на конце вместо наконечника был закреплён маленький бриллиант, один из тех, которые моряки выменяли в Маланире. Сгусток взорвался, так же, как и тот, который атаковал меня. (Гарпун потом вытащили за привязанный трос). Так мы убедились, что заговоры Китаны не имеют важного значения.

Серый смеялся, рассказывая, как Китана визжала и рычала, открещиваясь от звания колдуньи — у них там, на севере, это очень плохая слава. Заодно он передавал большие приветы от Рины, Китаны и даже от вождя Маланиры — все они очень опечалились известию о моей болезни. Серый привёз от них горшочки с разными бальзамами и мазями, которыми на севере лечат от простуды. Горшочки были таких размеров и в таком количестве, что заняли половину нашей детской, моряки их впятером таскали. По скромным прикидками, мне их должно было хватить на пару жизней. Мама сильно смеялась, потом забрала горшочки в своё ведение — лечить всю семью. Найва попыталась сунуть нос и в это дело, но про лечение мазями на травах она ничего не знала, а потому пришлось уступить горшочки маме.

Всё время, пока корабли были на севере, мне почему-то каждый день представлялось, что на них кто-нибудь напал и утопил. То мне казалось, что на них напали хищные ящеры, то представлялось, что Сгустки Тьмы всех съели. Я себя мысленно успокаивал и говорил, что на кораблях опытные люди, но на следующий день всё начиналось снова. Как-то раз, когда корабли уже вернулись, я за завтраком подумал, что у родителей могли быть похожие чувства, и спросил, как они пережили мои путешествия на север. Папа взорвался:

— Да мама несколько лет жизни потеряла! Каждый день плакала, говорила, что вас то съели, то утопили. Я столько сил потратил, чтобы её успокоить, но самому тоже было неспокойно. Особенно тяжело было, когда мама Серого приходила. Они тут вдвоём друг друга накручивали. Проще самому путешествовать, чем вас отпускать.

— Мама каждый день плакала, — подтвердила Найва.

— Ну… да. Год с приключениями выдался. И у Найвы, и у Маси, и у меня, — только и смог сказать я после паузы. Пауза оказалась довольно длинной.

— А как мы будем праздновать день рождения в этом году? — спасла меня Найва.

— Как всегда, пригласите своих друзей, устроим угощение у нас в пещере.

— У меня уже почти готов для тебя подарок, — подмигнул папа Найве.

— А я знаю, а я знаю, — запела Найва, — это платье.

— Как узнала? — одновременно удивились мы с папой.

— Очень просто. Ты последние дни на меня смотрел так, будто хотел в ящик положить, размеры прикидывал. Ты так смотрел раньше только тогда, когда платья шил.