Чтение онлайн

Ну раз она сказала, что можно...

– Тогда я до сих пор остаюсь при своем мнении. Не могут быть такие совпадения. Она - ваша мать. Что-то случилось между вашими родителями в прошлом, поэтому все так и... случилось.

Мари опять тяжело вздохнула. Честно говоря, я не могу представить, чтобы делала на ее месте. Как поступала. И как вообще выдержала такой нагруз.

– Мы можем только гадать, пока не придут результаты анализа.
– И я согласилась. Но когда они придут, больше не будет никаких сомнений. Насколько знаю, этот анализ очень точный?
– Ну вот. Выболтала тебе все, - растерянно сказала Мари.
– Загрузила, наверное?
– Я почти как наяву представила ее выражение лица. Смешно вдруг так стало...

– Немного, - я улыбнулась.
– Но я рада, что ты все рассказала. Мне... только не смейся!..
– предупредила, так, на всякий случай. Ну а вдруг у нее тоже смешливость проснется?
– важно узнать, чем эта история закончится. Вы же с Лешей ведь считай моя семья.

– Спасибо, - помолчав, с признательностью ответила она. А у меня в груди немного потеплело.
– Но... кажется, я допустила одну непоправимую ошибку.

– Какую?
– мгновенно насторожилась я. Она о том, что все мне рассказала?

На том конце что-то страшно зашуршало-затрещало. Я поморщилась, едва выдерживая эти далекие от приятности звуки. Гулкий стук каблуков.

– Я... надеюсь, что завтра с ним все будет в порядке, - неуверенно проговорила она с какими-то паническими нотками.
– Прости, мне нужно идти. Пока, - скомкано бросила она. Тишина. Я посмотрела на телефон и убедилась, что Мари отключилась.

И что это такое было?

Кажется, я задала вопрос, на который она не могла ответить. А я знаю только одну категорию таких вопросов - о ее брате.

26

Как ни странно, я сумела заснуть. И даже не старалась это делать - как только переложила голову на подушку, уснула мгновенно и до тех пор, пока ровно в половину седьмого не прозвучал заведенный с ночи будильник. Странно, что я вообще умудрилась уснуть, без воображения всякой дряни по темным углам. Наверное, дело было в том, что дом я этот воспринимала, как родной, вот и...

Встала, пригладила волосы, сбегала туда и обратно в туалет, чтобы умыться и полюбоваться на свою лохматую башку, еще раз пригладиться и уже пребывая в относительном порядке, спуститься вниз, на кухню.

Нет, я не забыла, что произошло вчера ночью. Я просто не знала, что думать - впервые мозг старательно бастовал и упирался, и все попытки подумать сводились только к усилению головной боли. Да, я не знала, как вести себя, когда увижусь с Лешей - а с ним я увижусь сто процентов. Но решила... а пусть все будет так, как будет. Все равно ничего решить нельзя.

Надеюсь, все будет хорошо... И я приложу все усилия, чтобы у Леши было хорошее настроение!

... и чтобы он не траванулся.

Уперев руки в бока, осмотрела будущее место - часа на два точно - работы и принялась за дело. На повестке дня были блины с начинкой из фарша. И я была уверена, что такое блюдо придется парню по душе - запомнила, как он кидался на такие блинчики в столовой. Я конечно не уверена, что получится так же вкусно... но я буду стараться! Очень-очень! Вспомню все уроки бабули, которые она давала мне в нежном возрасте. Она у нас любит готовить, но ленится, как сама не стесняется признаваться. Или обычно ссылается на "не работающие" руки-ноги, которые оживают, едва стоит сказать: "Смотри, бабуль, так новый растительный каталог почтальонка принесла!" Я люблю ее блинчики, как впрочем каждый член нашей семьи, и ее друзья. Тонкие, воздушные, пальцы не только оближешь, но и отгрызешь, не заметив. И вот как-то раз мелкая я решила постоять и посмотреть, как она готовит... как замешивает жидкое тесто в большом алюминиевом тазу - в плошке поменьше никто у нас не готовит, - как ставит на плиту огромную чугунную сковороду, которой бабуля грозила папе, когда мама с ним только-только познакомилась и привела его знакомить с семейством... думаю, это тоже никто и никогда не забудет. Как специальным половником наливала точно отмеренную дозу теста, бралась за ручку и удивительно ловко поворачивая сковородку то так, то эдак добивалась того, чтобы получится тонкий блин. Я залюбовалась, а бабуля это заметила и предложила научить. И я с радостью согласилась. И кто бы знал, с какой гордостью я смотрела на первое свое творение, путь и кособокое, дырявое, но все же свое!

Я - не умею готовить что-то круче чем картошка жаренная обыкновенная, яичница и полуфабрикаты. Остальное у меня пригорает, причем даже тогда, когда я не отхожу от кастрюли-сковороды. И я не знаю, как это происходит, но факт есть факт. И я с ним уже смирилась.

Но вот сейчас... нужно было умудриться сделать - впервые сделать!
– так, чтобы ничего не пригорело... По сравнении с этой бедой ни делание теста, ни начинки - ничто. Вернее, что-то, но не в таком масштабе.

Открыла холодильник, вынула отложенный ранее твердокаменный пакет с фаршем. Ну это не проблема - рядом находится микроволновка, так что можно все это дело засунуть в нее и поставить на разморозку. Достала два яйца, молоко в таком приглядном стеклянном кувшине, как будто сошедшим с экрана телевизора. Из верхнего второго по счету шкафчика вытащила уже вскрытый пакет с мукой, правда, едва его не уронив, а заодно и себя со столешницы. Соль стояла на виду, сахар тоже... осталось только напрячь мозги и припомнить их соотношение... Вроде по ложке. Масло... есть. Подходящая емкость - тоже. Венчик с трудом, но найден...

Я выдохнула и принялась за дело, стукнув первое яйцо об бортик кастрюльки и выливая в нее содержимое. И даже ни скорлупинки не упустила, на удивление!

В общем сложности, на тесто ушло совсем немного времени, минуть пятнадцать, и больше половины этого времени я то досаливала, то досахаривала, пробуя на вкус, пока не пришла к выводу, что все нормально. Микроволновка уже давно пикнула, показывая, что и фарш готов к дальнейшей готовке. Но с ним - потом. Или не потом?.. Ай, ладно! Я махнула рукой и решила действительно заняться им позже. Все равно потом и блины по второму кругу придется обжаривать.

Разогрела сковороду, правда нашлась только с высокими бортами, ну да ладно. Какая есть. Зачерпнула это белое месиво, долго стояла, не решаясь вылить... но дрогнувшая рука все решила за меня... как бы так. Вылилось полполовника, так что пришлось экстренно выливать и остальное, старательно размазывая до однородности. Но кто сказал, что у меня получилось?! Пришлось, от испуга, руками залезать и все подправлять. И заплескалась, и обожглась... но выправила. Когда края покоричневели, взялась за нож, подцепила краешек, провела по кругу, сунула нож еще дальше... тут главное вовремя... а-а-а!!! Блин, это гад, перевернулся, да не так, собравшись гармошкой, которую, я знала, очень трудно выправить. Я взвыла, но попыталась все исправить...

Ладно. Как говорится: первый блин комом. Но это не значит, что и все остальные такими будут!

Вот с такими оптимистичными мыслями, переложила его на тарелку и нацелила половник для нового...

Пригорел. Я учуяла это быстрее, чем увидела... вот только блин это не спасло. Я тихонько застонала, рассматривая его, удерживая за край, и бросила к другим собратам-подгорелышам. Выкинуть - ну рука не поднялась, так что я откладываю такие на отдельную тарелочку - себе. Я-то не неженка, съем и такие, но вот Леше травиться не дам! Для него у меня еще одна тарелка. И я могу с гордостью смотреть на лежащие на ней одиннадцать - да, я считала, а как иначе?
– блинов, красивых, ровненьких, и совсем не горелых. Я бросила на них еще один умильный взгляд и едва не пропустила момент для переворота еще одного блина. О да, теперь соотношение горелых и нормальных составляло пятьдесят на пятьдесят, что уже подвиг! Узнали бы домашние, этот день тогда занесли в Красные Семейные Хроники. Это альбом такой, здоровый, как талмуд, толщиной с мою ладонь. Хранит в себе фотографии и восторженный рассказ "свидетеля". Лежит в самом высоком месте дома, до которого может добраться только папин рослый друг и остальные, чей рост превышает метр восемьдесят. Для чего его так далеко запихнули? Просто я ненавижу, все душой, фотки своего детства, а их в "хрониках" - предостаточно К примеру, так умиляющие родителей, фотографии меня в листьях лопуха, или в надувном бассейне, или в бане, или когда двухлетняя я примериваю мамин лифчик.. Хм. И не только я одна такая - Лежик тоже. А вот над его фотками я искренне ухахатывалась, потому что братец в детстве был таким... интересным человеком. Как сейчас говорят многие - лошком. Вот мы с ним и пытались этот альбом уничтожить - выкинуть, разорвать, утопить, сжечь в котелке. Но все попытки оканчивались провалом, альбом перепрятывался... а мы его находили, и все начиналось по новой. А когда выросла, стало уже как-то все равно, что ли?