Чтение онлайн

Что с ним?

Присела рядом, упершись голыми коленками в паркет, и обеспокоено спросила:

– Леш, с тобой все в порядке?

В ответ он помотал головой и ответил не открывая глаз и не меняя позы:

– Нет.

И все. Я ждала, но продолжения так и не последовало.

Не собирался он ничего добавлять. Просто сидел, не двигаясь. И... я не была уверена, что ему плохо... ну... в физическом смысле. Иначе он бы так не сидел.

– Леш?
– тихо позвала. Ожидаемо - никакой реакции. Я вздохнула. И пересела на пол рядом с парнем, положив голову ему на плечо. Не знаю, почему именно так. Просто... требовалось.
– Леш... скажи, ты мне настолько не доверяешь, да?
– Молчание.
– Я постоянно сталкиваюсь с твоим многочисленными секретами. Кто ты, откуда, кто твоя семья - я ничего не знаю. А ты знаешь обо мне почти все, - усмехнулась. И не сомневаюсь, что больше, чем я думаю.
– Разве это честно?
– Детский вопрос, знаю. Но это и правда - совершенно нечестно. Он может мне помочь, и помогает, а я... ничего. Абсолютно.

– Разве тебе не хватает того, что я просто парень, такой, как все, Алекс Немрин?
– Он все же заговорил. Но мне не понравился ни его вопрос, ни то, что я слышала в его голосе.

Я положила свою ладонь на его, лежащую на колене, и переплела наши пальцы.

– Ты - рядом. Тот, кто вернул мне желание не существовать, а жить в этом мире. Как человек, тот, кто мне дороже всего на свете. И дорог ты мне как человек.
– Я смотрела на него, и... не знаю, смотрела бы так же уверено, если бы Леша открыл глаза. Сейчас я признавалась в самом сокровенном, и это казалось правильным. Самым правильным.
– Ты как человек, и мне чихать, кто ты. Даже если сын какого-нибудь крутого мафиози, которого разыскивают во всей стране.
– Это была попытка пошутить. И... его губы чуть-чуть, но дрогнули.
– Но я хочу знать. И знаешь почему?
– я сделала паузу. А вот сейчас я хотела бы посмотреть в его глаза. Больше для того, чтобы он увидел, что я говорю чистейшую правду. Но... нет... Тогда я скажу так, чтобы он понял!
– Я хочу тебя понять, чтобы суметь помочь!
– сжала пальцы сильнее. Заговорила яростней. Ну же, пойми!
– Да и разве не будет легче разделить все, что ты носишь в себе на двоих? Если ты боишься, что я предам или расскажу хоть одной душе, то даже...

Он приоткрыл глаза и невидящим взглядом уперся в потолок.

– Верю.
– Легко проговорил он.
– Знаю, что поймешь. Но...
– Леша замолчал. И еще нескоро он заговорил. А во время этого молчания я наблюдала, как меняется, пусть едва заметно, выражение его лица. И многое поняла... что чувствует этот человек, и как много скрывает.
– Я боюсь, Соня. Я уже столько потерял.

Он склонил голову на бок, касаясь моей. И в этом жесте... движении, все равно в чем, я ощутила доверие и слишком много отчаяния.

– Меня ты никогда не потеряешь. Даю слово.
– Я никогда еще не была настолько уверена в своих словах. Думаю... никогда и не буду.

Парень улыбнулся. Вот и весь ответ, но ни одни слова не передадут все то, о чем говорила его легкая улыбка.

Когда под пятой точкой жесткий пол, а спина упирается в не менее жесткую стену, казалось бы со стороны - нет ничего ужаснее, чем сидеть вот так... если не учитывая одну немаловажную, нет - самую важную деталь. Рядом с тобой сидел любимый человек. И тебе уже становится все равно, где и как ты сидишь. Все равно уютно...

– Вообще, я позвал тебя в этот дом чтобы и рассказать все.
– Леша поднял наши переплетенные руки и посмотрел на них. Опустил и сжал крепче.
– Из-за недавних событий ты можешь быть втянута в дела, тебя не касающиеся, и я хотел тебя... хоть как-то обезопасить. Да и если я все расскажу, намного проще будет тебя защищать, -подтверждая убеждение в голосе, он кивнул.
– И раз тебе интересно, кто я - расскажу. Но запомни - ты сама попросила об этом. И я не виноват, если ты будешь разочарована.

– Не буду.
– Это уж точно. Что бы он не сказал, я не буду разочарована. Слишком долго я ждала этого рассказала.

– С чего мне начать?

– Начни с самого начала.

Я придвинулась плотнее и обняла его руку. Так казалось намного спокойнее. И приготовилась слушать...

– Мое имя Алексей Немрин. Родился 23 октября 1990 года в пригороде Лондона, в Англии. Семья моя состоит из старшей сестры - Марины, старшего брата - Максима и отца. Шлюха, которая нас родила сбежала после моего рождения. У отца русские корни, да и женщину он себе выбрал... тоже русскую. Так что все мы, я, Мари и Макс считай русские. Нас обучали двум языкам, и оба мы считаем родными. По крайней мере, я и Мари. Макс... Макс ничего не хочет слышать о России. Его дом там. Как и мой тоже.

Он замолчал, дав мне время все переварить. Нет... я определенно не могла предположить, что разгадка будет такой.

Иностранец. Англичанин. Одно это слово - и очень много встало на свои места. Знание английского, на котором он говорил лучше нашей "англичанки". То, что порой он ругался на английском, будто для него такое было привычнее. И главное - почему они с Мари называли Олесю Павловну "леди". Так же сразу же отпал вопрос о том, что раз они иностранцы, то почему так хорошо говорят по-русски. Это ведь не удивительно, если учитывать что, как сказал Леша, их обучали двум языкам, и оба они считают родными. А еще... он похоже сам не зная дал ответ на еще одни вопрос. Когда я услышала от Мари о каком-то брате, причем кроме Леши, подумала - показалось. Нет. У них действительно был брат - Максим, которого Леша не... сильно и любит, как я поняла по его голосу. И не только сегодня - когда случайно подслушала их разговор с Олесей Павловной, услышала имя "Макс". И тогда Леша отзывался о нем с высокомерной пренебрежительностью...

– Алексей Немрин, - задумчиво повторила я.
– Ты сказал, что зовут тебя так, но почему тогда тебя называют Алексом?

– Потому что так я записан в паспорте.
– Его голос был медленен, спокоен и передавал это спокойствие, прямо железобетонное какое-то, мне. Я была удивлена, да, но не ошарашена, чтобы еще и сыпать всякими обвинениями в том, что он столько умолчал... мне не кажется это нужным. Раз он не хотел говорить, значит, были причины. И этого мне достаточно.
– Она назвала меня Алексеем, русским именем, как сестру и брата. Но когда она сбежала, отец изменил наши имена. Глупо, - тихая усмешка, очень много говорившая об его отношении к такому поступку отца. Глупо?.. Не знаю. Но разве не хочется стереть все, что связывало тебя с дорогим когда-то человеком, чтобы не осталось ничего, что напоминало о нем? Как было у меня с Семеном...
– Но с тех пор я Алекс. Марина - Мари, а Максим - Макс.

– Понятно, - проговорила я. О да, многое понятно. Я перевернула наши ладони, положив его вниз и немного убрала руку, чтобы была видна тыльная сторона его ладони. Немного шершавая кожа, а линии глубоко резались в нее. Провела большим пальцем по линии жизни... Вот значит какая она, твоя жизнь в прошлом. Я захихикала и тут же получила вопрос:

– Почему ты смеешься?
– Он был удивлен. И насторожен. Ой, чувствую, он подумал, что я смеюсь совершенно не над тем, над чем на самом деле.

– И это твоя тайна?
– выдавила я сквозь смех. Как он еще не понял... Успокоившись, а это сделать оказалось просто, продолжила: - Но наверное, я тебя разочарую, потому что мне совершенно все равно, кто ты по национальности и где родился. Даже если бы ты был папуасом Новой Гвинеи, - веско дополнила и он... засмеялся? Как же потеплело в груди...

– Да уж, какая это тайна.
– Почему грусть? Парень убрал голову от моей и я приподняла ее, чтобы посмотреть на него. Что-то случилось? Я... умудрилась сказать что-то не то?