Чтение онлайн

– А может скажешь, а?
– состроила она умоляющую рожицу, так пронимающую всех... кроме ее дочери.

Моя мама вообще очень красивая и обаятельная. Никто и не дает ей ее возраста, а он у нее перевалил недавно за четвертый десяток... двадцать пять-тридцать, максимум. До сих пор за ней пытаются ухаживать. В театре заигрывают, в открытую дарят цветы и объясняются в любви, даже те, кому она дала отворот-поворот. Мама уже в шутку сделала календарик и отмечает там "признания в вечной любви". Так происходит, вернее - происходило пять лет, пока маму не встретил папа. Ему тоже отказали, он не только не отступился, но и разработал целый план по завоевыванию мамы - папа потом рассказывал хохочущей семье этот план. И через полгода они поженились. Своего нового отца я приняла не сразу. Маму винила в предательстве, ее мужчину выживала из дома мелкими и не очень подлянками... из-за одной из них, когда я разыграла свое похищение - мама тогда уехала в командировку, бабушка к родным в Смоленск, и мы с отцом, ну и еще с братцами, остались одни - он попал в больницу с подозрением на инфаркт. Его сердце едва не остановилось... переборщила я с угрозами, которые сама же и предъявляла, подсмотрев по телевизору, говоря в трубку через платок. Приехала мама, узнала все, накричала... погнала извиняться. Тогда мы с папой поговорили по душам. Многое прояснили, многое поняли... и с тех пор стали очень хорошими друзьями. Папой стала его звать.

Я считаю, что у меня два отца. Но все равно... больше люблю первого.

– Да нечего говорить!
– воскликнула с самым искренним, какой могла состроить, видом. Мама опять покачало головой, но, наконец, от расспросов отступила. Вздохнула, встала и ушла, а мне сразу стало очень совестно. До этого момента я от нее ничего не скрывала...

Может, рассказать?

Ага, чтобы мама наделала неправильных выводов, распрыгалась от радости, что у ее драгоценной дочурки кто-то появился, подняла всех родных и устроила еще один большой праздник! Увольте... Мне это надо? Риторический вопрос.

Празднование Нового Года растянулось вплоть до кануна Рождества. Мама и папа умели устраивать праздники и втягивать в них буквально каждого мимо проходящего. Вот из-за этого у нашей семьи так много друзей, исчисляемых уже какой сотней? Третьей?..

На ночь Рождества мама решила устроить глобальное колядование. Ежегодное. Поселок уже привык, и в каждом доме были приготовлены конфеты... очень много конфет. Домов много, поселок наш не такой уж и маленький. Конфет должно набраться с мешка три, это которые под пятьдесят килограмм. Угу... мама ведь не одна колядует, а со всеми своими друзьями, или почти всеми. И конфет, после дележки, получается не так много.

Утром шестого января мама предупредила о своих намерениях итак знающих нас. Папа захлопал, потому что знал, что мама не просто так сказала, а с ожиданием похвальбы и уверением, какая она замечательная. И она эту хвальбу получила. Бабушка одобрительно улыбалась. Я подавилась после визга мамы, которой папа решил устроить карусели, но не из-за визга, а из-за пристального взгляда Лежика. Не сдержавшись, треснула его вымазанной в салате ложкой. Слушай, вот бери пример со своего брата! Вон он, сидит тихо... опять что-то читает. И ест одновременно, претендент на Книгу рекордов, блин.

Я с грустью смотрела на родителей... Им весело. Они счастливы... они рядом с людьми, с которыми хотят быть, и знать не знают о каких-то проблемах.

В отличие от меня.

Это я говорила, что забуду о произошедшем на Новый Год за два дня? Наивная... забыла о том, что мир теперь серый, и ничто эту серость не разбавляет. Уныние, такая тоска, что хоть вой и лезь на стенку, нежелание есть, но необходимость пихать в себя все, что дают, чтобы не вызвать еще больших подозрений, подобие улыбки на устраиваемых праздниках - я старалась как можно быстрее сбежать с них, хоть куда, выматывающее отсутствие снов: вот что составляло мою жизнь.

Без него жизнь стала невыносимой. И я ждала спасительного одиннадцатого числа, но дни, назло, тянулись как разжеванная жвачка, которую так обожает Толик, всерьез раздумывая: а не приехать ли в общагу на день раньше?

Одиннадцать часов утра шестого января я запомнила надолго. Ведь именно тогда телефон разразился трелью и в динамике послышался голос, от которого подкосились ноги:

– Алло, Сонь, встретимся?

10

– Это не я, это автоответчик!
– ляпнула я прежде, чем вообще подумала, и с размаху хлопнула по лбу. Вот же дура-а-а...

На том конце трубки молчание. Видно, не только я была ошарашена таким неожиданным ответом.

Когда он заговорил вновь, вроде как вежливо-официально, в голосе так и проскальзывала насмешливость... так часто бывает, когда он улыбается.

– Тогда, автоответчик, передай Соне, что я перезвоню через пять минут. Хотелось бы, чтобы она к этому времени подошла к телефону.

И - молчание. Отключился...

Уронила руку с зажатым в ней мобильником и приложилась лбом об подоконник. Это чтобы мозги на место встали и больше не предавали хозяйку в самый ответственный момент!

– Автоответчик...
– тоскливо усмехнулась, поднимая руку с мобильником.
– А ведь столько сказать хотела...

И только сейчас заметила, что... он совсем не отключился. Время соединения еще шло!!! Захлопнула бедный телефон, едва отломав ему итак поломанную крышку... и еще раз приложилась лбом о подоконник. А это - для надежности.

Мысли уже в который раз превратились в невообразимую кашу. Отдельные урывки мыслей то появлялись, то исчезали в хаосе себе подобных, что ясности, понятное дело, совсем не добавляло, а даже наоборот.

Он позвонил!!

Что делать?

Что говорить?!

Все слова пропали!

А... зачем он позвонил?

Как это встретимся??

В смысле?!

Похоже, повторное биение подоконника не пошло на пользу...

И вдруг - абсолютная пустота. Все мысли резко куда-то разбежались, оставив меня глупо хлопать глазами.

Открыла мобильник, некоторое время тупо смотрела на дельфина на заставке... решила открыть последние входящие. Последний номер ведь его... Нужно забить. Чтобы быть подготовленной, когда он еще раз позвонит!

Пощелкала клавишами, но на линеечке с именем и фамилией застопорилась. Как его обозвать? Просто Немрин?.. Нет, это я его только про себя так называю, а писать... пренебрежительно по отношению к парню. У него же, в конце-концов, имя есть... Напишу его фамилию и отчество.

Немрин.

Вертикальная палочка замигала, а я... не знала, что писать дальше. Все новенький да новенький, и вот - забыла его имя!

Вспоминай!! Он же называл его при первом знакомстве!

Совсем не вовремя нахлынули воспоминания: эта самая первая встреча, подозрения парня в маньячестве, неприязнь к нагловатому и непонятному новенькому, самый чудесный поход в зоопарк, наши ежедневные посиделки... Тряхнула головой, не рискуя ею больше обо что-либо биться, и принялась напрягать мозги.

"А я Алекс. Приятно познакомиться, Соня!"

Оказывается эти слова я так хорошо запомнила...

Значит, Алекс? Так и напишу.

Алекс Немрин.