Чтение онлайн

Теплынь... И воздух свежий-свежий, влажный, напитан запахами травы и распускающихся почек. Такой чуть горьковатый, но приятный.

Из окна открывался вид на сад, оказавшийся еще больше, чем думала. Некоторые деревья вовсю распускали мелкие пока листья, на которых подрагивали капельки росы, а другие только почками обзавелись. А за оградой - таким родным душе деревянным заборчиком - начинались поля, а еще дальше располагался темно- зеленый гребень маленькой чащи. В голове сразу появилась картинка: вот я выбегаю на улицу и с визгом ношусь по зеленой, покрытой росой, травке, солнце ласково припекает, и вокруг никого, кроме меня... но я была вынуждена спуститься с небес на землю. Увы, травка еще только намечалась, а по грязи шлепать уже не то.

Окно захлопывать не стала, даже решила, разу уж такая чудесная погода, проветрить весь дом. Потом, когда из комнаты выйду. В нем, все-таки, давно никто не жил, и воздух застоялся. Пусть и внутри пахнет весной!

Напевая веселый мотивчик, придумываемый на ходу, подошла к шкафу, открыла дверцу и с трудом вытащила свой "чемоданище". Вчера не стала его разбирать, и тому виной великая и могучая лень, только поковырялась внутри немного чтобы пижамные штаны и футболку найти... которые оказались на самом дне. Пришлось перевернуть все, и теперь я несколько уныло смотрела не этот кавардак, понимая - ничего не найду, если не разберу. Чем, вздохнув, и занялась. На часик. Заодно и кровать убрала, а вот переодеваться пока не стала, только волосы стянула в пучок, чтобы не мешались. Полок было так много, что я даже рассортировала одежку: отдельно штаны, отдельно кофты, майки... и пару юбок, насильно всученных мамой. Их я положила... закинула в прыжке на самую верхнюю полку. Никогда не любила носить эти купола. Ноги мерзнут. Ноут, подумав, расположила пока на кровати, потому что больше никуда его и не положить. Разве что в комнату Леши - там есть стол...

Хорошо, что я положила ноутбук, иначе бы точно его выронила. Леша. Прикрыла ладонью рот, вспомнив утреннее. У меня тогда мозг совсем не соображал, я действовала по наитию... вернее, так, как хотела, но не поступила бы из-за самоконтроля. То есть - поступила совершенно по-дурацки. Во-первых: когда услышала шаги вместо того, чтобы встать, ну или как-то по-другому показать, что не сплю, притворилась крепко спящей. Во-вторых: не сделала то же самое, когда почувствовала, как меня... а потом и сама... Лицо захлестнула жаркая волна, когда вспомнила все еще четче.

Ну когда, когда я перестану так смущаться? Стукнула ладонью по полу. Наверное - никогда. К такому не привыкнуть. Да... и хочу ли? Я задумалась и почти сразу отрицательно замотала головой. Совсем не хочу, пусть это и попахивает мазохизмом.

Когда с укладкой вещей было покончено, с наслаждением запихала освободившуюся сумку на нижнюю полку, и потопала вниз, на кухню, задабривать разворчавшийся желудок. По дороге открыла все окна, бывшие в видимости, и еще более веселая допрыгала - в припрыжку, как ребенок - до холодильника. Туда мы вчера запихали остатки ужина, приготовленного той доброй и молчаливой женщиной. Чересчур молчаливой. Она мне призрака напомнила: молча и тихо наготовила и исчезла, я даже и не заметила, когда именно. Раз - и нет ее. Странная... Или тут все такие? Невольно содрогнулась. Хоть бы я ошиблась!

Выбор был, но не богатый: картошка с приготовленным в духовке мясом, на которое я сразу же облизнулась, и... пугающий зеленый суп. Из какой-то то ли травы, то ли листьев. Такая однородная масса... пахнет, конечно, ничего, но вот пробовать... Приподняла крышку и глянула внутрь, чтобы почти тут же ее захлопнуть. Нет, раз он так вчера Леше понравился, пусть он его и ест. А я - увольте, не буду хлебать эту радость беззубых.

Вытащить нужные миски и разложить еду на сковороду было минутным делом, вот только включить электрическую плиту не успела - щелкнул замок на входной двери, и я, покидав ложки, метнулась в коридор посмотреть, кто пришел. Уже почти уверенная, кого увижу. Лешу. Как раз застала картинку, как он, прислонившись спиной в лестничным перилам, стягивает ботинки.

– Привет!
– радостно воскликнула, помахав рукой. Настроение стало еще лучше. Нет - намного лучше, чем прежде. Теперь оно было превосходным. Парень повернул ко мне голову и тепло улыбнулся, и повернулся обратно, продолжив сражаться с запутавшимися шнурками. Но ему это быстро надоело, Леша, негромко чертыхнувшись и стянул ботинки так, не развязывая, закинув их в другой угол. Выпрямился, повернулся всем корпусом... и мне предстала выбивающая из колеи картина: Леша в деловом костюме. Впервые вижу, и никак не могу насмотреться. Сказать, что он шел парню - это не сказать ничего. Костюм словно был создан для него. Для такого выражения лица, для такой осанки и для этой, исходящей от него, уверенности. Костюм прибавил ему лет. Теперь, глядя на вот такого Лешу, не скажешь, что ему едва за двадцать.

– Представительно выглядишь, - подмигнула, не переставая восхищаться.

Парень лукаво так прищурился и медленно пошел ко мне. Подозрительно медленно. Я уже подумала - а не начать ли мне пятиться? Но не хотелось, настроение было игривым, и я была готова поддержать любую его игру.

– А я как погляжу, у кого-то...
– растягивая слова, надвигался он и, когда нас разделяли буквально два шага, метнулся вперед, подхватил взвизгнувшую меня на руки и закружил, - сегодня хорошее настроение?

Ширина коридора позволяла такое баловство. Я уцепилась за Лешину шею и засмеялась, довольная каруселью. Попробовав раз и оценив все прелести такого катания, я ну совершенно не боялась и получала несказанное удовольствие. Жаль только, что карусель быстро остановилась.

Выражения глаз парня стало определенно веселее, чем когда он только-только зашел. Что не могло не радовать.

Он демонстративно повел носом, чуть поворачивая голову в сторону кухни.

– Я - голодный, - заявил он, и еще раз принюхался.
– И чую...

– О, точно!
– если бы руки не были заняты, точно ими бы всплеснула.
– Я же греть все собиралась!
– И с сожалением, так уютно было в его руках, попросила: - Поставь меня, пожалуйста.

Не мне одной не хотелось опускаться на пол - это ясно промелькнуло в его глазах, на мое смущение, смешанное с радостью. Но все же меня отпустили на волю, чем я незамедлительно воспользовалась и метнулась на кухню изображать из себя хозяйку. Причем, изображать очень старательную хозяйку - нужно было внимательно следить, чтобы я из-за своего "таланта" ничего не спалила. И, надо же, почти ничего! Развиваюсь, определенно...

– Леш, я все! Пойдем!
– крикнула, и в ответ со стороны зала раздалось:

– Потом. Иди сюда.

И я, заинтригованная, пошла. Показалось, что голос его как-то странно прозвучал. Вышла из кухни в коридор, а там свернула налево - именно в той стороне находился просторный зал, выполненный в английском стиле, как и весь дом. Грузный шкаф, где полки перемежались с застекленными шкафчиками, висячая люстра, пушистый однотонный ковер перед бордовым диваном с немного потертой обивкой, бежевые шторы с набивным рисунком с мелкий цветочек... и только телевизор казался пришельцем в этой атмосфере девятнадцатого века. Здесь было спокойно и уютно, и это - главное.

Черный пиджак валялся неопрятным комом прямо у входа, а хозяин вещи сидел, раскинув обе руки на спинке дивана, спиной ко мне. Нагнулась, подобрала пиджак и прошагала вперед.

– Ты чего это раскидался?
– возмущение погасло, едва я посмотрела на парня.

Что-то случилось. Определенно. Иначе с чего ему сидеть с таким лицом? Усталым и тоскливым. Вот последнее мне совсем не понравилось.

Не зная, куда деть пиджак, свернула его и положила на подлокотник. Леша, следивший за мной, поймал мою руку и медленно притянул к себе. А потом усадил меж согнутых ног и крепко обнял. Обвил руками так, что невозможно сделать ни единого движения вперед или в сторону... только откинуться назад, чтобы еще плотнее прижаться к его телу. Что я и сделала, опершись затылком о его грудь, чуть ниже плеча. Руки я положила поверх его. Пыталась успокоить, потому что теперь больше не казалось, я знала точно - что-то случилось, и весьма... нехорошее. В такие минуты у меня всегда только одно желание - сделать так, чтобы ему стало легче. И готова... да что угодно готова сделать, лишь бы на его лице снова засияла улыбка.