Чтение онлайн

Канцер раздраженно поморщился, отталкивая сто раз передуманные мысли. Здесь и сейчас он должен всего себя посвятить только одному. Торопливо подошедшей узкоплечий слуга протянул большую серебряную чашу, наполненную ледяной водой, смешанной с полупрозрачными бледно-синими лепестками.

– Госпожа скоро выйдет? – спросил Алвиад, пока его руки, будто сами собой одергивали и разглаживали домашнюю одежду – светлые просторные штаны и голубю рубаху, с вышитым серебряной нитью белокрылом на груди.

– Уже вот-вот, - ответил слуга, скрывая улыбку.

Князь и сам усмехнулся в бородку:

– Как на первом свидании. Помнишь те времена?

– Разве можно такое забыть. Осмелюсь заметить, что вы выглядите как жених, а эта вышивка особенно удалась госпоже.

Тепло улыбнувшись, Алвиад нежно погладил блестящую на груди птицу.

До мужчин донесся легкий шелест мягких туфелек, и слуга, поставив чашу на перила террасы, деликатно удалился прочь, хотя даже останься он, канцер бы этого не заметил. Позабыв обо всем на свете, Алвиад повернулся к ведущей в дом двери, занавешенной тонкой радужной тканью. Белая рука отодвинула пелену, Гайлия Имарос с улыбкой ступила на террасу.

Длинные белые косы мягко покачивались в такт шагам, в больших фиолетовых глазах танцевали, сталкиваясь и взрываясь, золотые искры, алые губы пульсировали живой кровью. Лицо княгини сияло внутренним светом, будто нарисованное великим художником на драгоценной саудовой ширме. Такие как сокровища хранили в старых семьях, а на Солнцестояние зажигали за ними свечу.

Она была прекрасна! Тупая игла застарелой боли вонзилась в сердце Алвиада. Его жена всегда была красавицей, но никогда не походила на сошедшую к смертным небесную деву. Он хорошо знал, что нынешний блеск – лишь внешнее отражение ее смертельного проклятья. Багровая лихорадка, словно в насмешку, дарила тем, в кого запустила когти, потрясающую колдовскую красоту.

– Ты замечательно выглядишь, - глупые слова вылетели прежде, чем он успел их поймать.

Гайлия звонко рассмеялась. Всеблагой, как давно он не слышал ее смех.

– Никогда бы не поверила, что настанет такой день, но сейчас я с радостью услышала бы, что сильно подурнела, - сказала она, касаясь пальцами сияющей щеки.

– От меня ты такого никогда не услышишь. В моих глазах ты всегда тот же цветок Великой равнины.

– Льстец, - мягко улыбнулась она, с удовольствием подставляя лицо жарким солнечным лучам. – Я уже забыла, когда в последний раз выходила из комнаты. Прошлой весной, кажется?

Алвиад поежился, будто в этот невероятно жаркий зимний день откуда-то подул промозглый ветерок:

– Не нужно об этом вспоминать, - быстро сказал он, сжимая в руках ее нежную ладонь, - Ты же видишь – новое лечение помогает, скоро ты не просто сможешь выходить из комнаты и гулять везде, где пожелаешь. Ты сможешь жить нормальной жизнью.

– Ты мечтатель, - белые косы печально качнулись.

Она уже не верит, что это возможно - понял князь. В глазах Алвиада, прежде чем он успел отвернуться, вспыхнула печаль.

Гайлия легко коснулась его темно-русых волос:

– Прости, тебе, должно быть, кажется, что ты борешься за нас двоих. Может и так. В нашем союзе ты всегда был самым горячим. Помню в тот день, когда ты мне объяснился, я даже испугалась. Такая страсть… такой пожар. Я подумала, что ты легко можешь в нем сгореть.

– Гайли, я…

– Я напрасно затеяла этот разговор, лучше расскажи, как твои дела во дворце? В последнее время ты оттуда не выбираешься.

– Дела? – Алвиад безразлично пожал плечами.
– Ничего заслуживающего внимания. Текучка. Хотя, знаешь, на днях я встретил одно из твоих творений.

– Да, кого же? – в искристых глазах вспыхнуло живое любопытство.

– Леомира, - ответил князь, радуясь, что нашел подходящую тему, - стоял в боковом коридоре у приемной. У них практика началась.

– И как он тебе показался?
– жадно спросила княгиня. – Здоров? Может быть, депрессия? Нервозность? А пальцы у него не дрожат, ты не заметил? С тех пор как я заболела, эти мерзавцы ничего мне не сообщают.

– Не суди их строго. Ты же сама понимаешь, что тебе нельзя напрягаться. А Леомир здоров, - быстро добавил он, отвлекая ее от грустных мыслей.
– Очень бодрый молодой человек. Настоящий жеребенок. Если чем и опечален то обычными проблемами, какие бывают у юноши его возраста.

Княгиня радостно улыбнулась:

– А девушка у него есть?

– Насколько я знаю, мастера пока этого не поощряют.

– И верно, - кивнула Гайлия. – Сейчас бы это только внесло сумятицу.

– Я устроил ему смотрины, перевел в главную приемную. Люди должны видеть такое замечательное произведение искусства.

– Искусства? Ох, не говори так, Алви, - засмеялась княгиня.

Счастливый Алвиад бережно обнял жену за плечи. Как хорошо, что она смеется, он пил ее смех, словно драгоценное вино:

– Но ведь это правда. Ты у меня великий талант.

– Боюсь, ты не объективен, - вздохнула Гайлия. – А что там Шадгар – вы уже закончили свои глупые ссоры?

– Да. И мы не ссорились, по большому счету. Всего лишь мелкие разногласия. Мы ведь родственники и всегда сможем найти общий язык, - очень искренне сказал Алвиад, сейчас бы он поклялся в чем угодно, лишь бы Гайлия продолжала светло улыбаться.

– Это хорошо, признаюсь, ваши споры меня слегка беспокоили.

– Да какие это споры. Вот в Палестре – там действительно кипят страсти. Помнишь нашего нового мастера оружейника?

– Того золотоволосого красавца?

– Осторожно, Гайли, в ревности я страшен. Да, это он. Так вот, сей красавец заявил капитану Клавдию, чтобы тот не смел показываться в зале Клинков. Дескать, после его визитов нарушается учебный процесс и пропадают ценные вещи.

– И что Клавдий?
– воскликнула Гайли, прижав к щеке ладошку.

– Ничего. Оружейник захлопнул дверь у него перед носом. Но, понятное дело, храбрый капитан так просто этого не оставил. Явился потом к залу Клинков с отрядом солдат.

– Но оружейник, конечно, не сдался, - хихикнула Гайлия.

– Высокородные не сдаются, - улыбнулся Алвиад. – Увидев, что осажден превосходящими силами, он просто включил противопожарную систему.

– Нет, - распахнула глаза княгиня, - он бы не посмел!

– Именно что «да». Клавдия с бойцами оттуда просто смыло, как щепки половодьем. Теперь оба строчат друг на друга жалобы. Ума не приложу, как скрыть эту историю от учеников.

– Ох, Алви… - задохнулась от смеха Гайлия, - Ох, вы там не скучаете…