Соло золотого ключика
Шрифт:
Следуя намеченному плану, Танька с самого утра принялась за разведывательную деятельность, хотя душа требовала подрывной, но это, как надеялась девушка, будет позже.
Заблаговременно оповестив свою любимую группу провинившихся единомышленников о скорой смене своего незамужнего статуса на новый и более желанный большинством дам от семнадцати и до бесконечного совершеннолетия, Танька так же пожаловалась на возможные козни своей заклятой подруги на фоне беспричинной ревности. Разумеется, милые девушки дружно решили не оставлять подругу в беде и разузнать как можно больше о готовящемся, а возможно и уже действующем словесном теракте со стороны Алисы.
К слову, Алису Котову откровенно недолюбливали, как минимум, шестьдесят пять процентов женского населения городка, в общем зачете и все сто процентов в среде зеленого движения. Во многом этому поспособствовал тот факт, что Котова активно пропагандировала новую евромоду на поедание разного рода насекомых и, более того, пыталась запустить на просторах интернета флешмоб «съел гусеницу — спас дерево», который зеленые приняли за особо извращенное издевательство над их взглядами. Хорошо, что желающих практически не оказалось, но вот протестующих и затаивших обиду за братьев наших очень меньших — хоть отбавляй. И Танькина «бригада» оказалась именно из числа последних.
«Танюха, гадина в кольце и живьем мы ее не выпустим» гласило первое ночное сообщение в групповом чате.
«Девочки, отставить кровожадность! Мы за жизнь, за природу, за любую живую тварь, так что и эта пусть живет. Сегодня только слежка» ответила Танька, отправляясь на боковую. А уже с утра, пораньше, получила отчет о проделанной работе, с гарниром из очень интересных фотографий из любимого злачного заведения местных мажоров. Правда, большинство из них можно было использовать разве что для шантажа, но пока в этом не было необходимости. Зато последние три снимка запечатлели Алиску, в обнимку с Катюхиным братом, довольно щебечущую наверняка с подручными Глеба, в одном из которых Танька узнала своего соседа по даче, Руслана Королева.
— Вот же блин с чесноком! — Буркнула девушка, всматриваясь в знакомое лицо. — Надеюсь, он меня не вспомнил. Хотя, с другой стороны, все, что он обо мне знает, это то, как я хрумкаю морковку по вечерам, в то время, как они с пацанами пьют пиво с рыбой. Ну и плюсом соседские сплетни. Кстати, о сплетнях.
Дав себе команду «отставить мысли о морковке и летних вечерах», Танька быстренько набрала: «и что эта гадина про меня уже наплела?»
Ответ прилетел практически моментально.
«А ты уверена, что хочешь знать все в подробностях?» — Уточнила Катюха.
«Абсолютно.»
«Ну тогда лови свою характеристику с легким запикиванием особо нелестных эпитетов.»
«Жги!»
«В общем, если кратко, то ты заносчивая истеричная пипипи, не гнушающаяся неразборчивых половых связей еще со школьной скамьи, за что однажды и получила 'котлетой в харю» от двоих своих ухажеров. Единственная твоя цель, помимо, разумеется, неминуемого морального разложения — недопущение личного, женского и финансового счастья той единственной, которая болеет за тебя душою и сердцем, и всеми силами старается наставить на путь истинный, а именно самой Алисы Васильевны.
А теперь, если ты не упала, продолжим. Только, ради бога, Тань, сядь. Ибо самый страшный твой грех, разумеется по мнению Алисы, это даже не бесконтрольное прелюбодеяние, а банальная ложь и лицемерие. Оказывается ты, пипипи такая, последние годы притворяешься активисткой зеленого движения, изображаешь из себя веганшу, а сама, каждый день тайком бегаешь к Алиске в подсобку и уплетаешь бифштексы с кровью, или банальный кебаб.'
Дочитав сей опус в третий раз, и мужественно пережив всю бурю чувств и эмоций, мысленно пройдя от «да я ее», через «да что б ей», с поворотом на «да она у меня», Танька таки смогла успокоиться и даже растянула губы в довольной улыбке:
— То, что Медик прописал! А теперь мое соло.
Быстренько поблагодарив подруг за проделанную работу, девушка поспешила в свой особый месенджер. И как бы не был против этой идеи ее новоиспеченный жених, в этот раз она воспользовалась помощью лучшего хакера всех времен и народов — Петьки Лысого.
Накануне Танька попросила старого друга встретиться за чашечкой чая от самой Никифоровны, и оказать ей посильную помощь в «небольшой шалости».
— Понимаешь, Петь, тут такое дело… — усиленно краснела Мальвина, нервно теребя край накрахмаленной скатерти. — Меня, кажется, хотят в тюрьму посадить, за одиночное пикетирование Карабасова. Или того хуже…
Пьер, как он сам стал себя величать по достижению совершеннолетия, обреченно схватился за голову и тяжело вздохнул.
— Я так понимаю, спрашивать на кой овощ ты это сделала бесполезно?
— Ну, в сущности… — Танька намотала на палец тонкую прядь голубых волос, попутно оценивая степень и глубину прокраски, после чего, видимо оставшись недовольной результатом, трагично опустила и руки и голову, и даже пустила одинокую слезу. — Ты ведь и сам знаешь, что он планирует сделать с кроликами.
Пьер смотрел на нее с легким отеческим укором. Когда-то давно, в далекие школьные годы, Лысому казалось, что он без ума от девочки с голубыми волосами. А как иначе? Красивая, яркая, открытая, дерзкая и, вместе с тем, безгранично добрая и наивная Танька Мальвина, никогда и никого не оставляла равнодушным. Да что уж говорить, если уже в пятом классе за ней женихи строем ходили, и он, безумно влюбленный Петька Лысый, казалось, был во главе этого строя, хотя и шел в ногу с еще одним, безумным старшеклассником. Вот только, жизнь расставила все по своим местам, не раз наглядно продемонстрировав кто же из них наиболее безумен. И это определенно не женихи.
— Танюша, — снова тяжело вздохнул Пьер, — добрая ты моя душа. Ну, неужели же ты не подумала о том, ЧТО последует за твоей выходкой?
— Думала. — Честно ответила Танька. — Но потом. А тогда я только о животных беспокоилась. Это я сейчас за себя бояться начала… и вот, придумала кое-что…
— Имей ввиду, новые документы к утру я тебе не обеспечу и убивать никого не стану!
Танька вяло улыбнулась.
— Да ненужно ничего этого. Просто установи мне своего «хрюню» на пару дней.
Брови Лысого изогнулись весьма непонятным образом, словно не могли определиться что именно им нужно выражать — шок, скепсис, или же удивление, граничащее со своим старшим братом, носящим менее культурное наименование.
«Хрюню» он создал пару лет назад, дабы выяснить некоторое подробности о махинациях тогда еще своего партнера по бизнесу. И суть этой хитрой программки была проста, как пять копеек — на определенный период времени она подкладывала «свинью» в виде единоличного доступа ко всем перепискам в месенджерах и социальных сетях не только конкретно выбранного лица, но и всех его контактов, с указанием таковых.