Чтение онлайн

И почему именно фигуристок? — Задумался Пашка. — Странный вообще художественный вкус у Шута, лучше бы тогда артисток рисовал, или певиц. Вон их сколько сейчас на экранах мелькает и одна другой ярче и оголеннее. Хотя, с другой стороны, может ему именно фигурное катание особенно импонирует, со всеми своими двойными тулупами и тройными валенками на коньках.

Из раздумий его выдернул Глеб, неожиданно выросший за спиной.

— Ну что, Медик, культурно просвещаешься, или выбираешь свадебный подарок своей красотке?

— Угадал, — Пашка растянул губы в мечтательной улыбке, — я бы Танюшку Мальвиной изобразил. Вот только хочется сразу семейный портрет, а красоваться на нем с длинным носом нет ни какого желания.

— Лишь бы ты на нем с ветвистыми рогами не красовался! — Хохотнул Дуров и похлопал Пашку по плечу. — Ладно, герой-художник, портрет мы тебе сами в лучшем виде организуем, а ты, уж будь любезен, организуй мне завтра знакомство со своей невестой. В семь, в «Стране Д». И пусть подругу прихватит, чтоб не краснела, как банный лист, при двух мужиках.

Пашка на секунду задумался, щелкая по зубам ногтем большого пальца. Дурная привычка, конечно, но, когда нужно, позволяет и подумать и просто потянуть время.

— Ну, подругу, значит подругу. — Протянул он. — Так даже лучше. А я еще и самую красивую выберу, чтоб на мою меньше пялился.

Теперь Глеб откровенно заржал.

Сегодня Пашке выпал сокращённый рабочий день. Впрочем, не только Пашке. Вся его «бригада» была дружно откомандирована по домам, ввиду того, что на завтра планировался ранний подъем с переворотом, подскоком и отбытием в аэропорт с целью дальнейшей транспортировки шефского тела на важные переговоры в столице, и личной охране должно явиться свежими, бодрым и отдохнувшими, дабы в любой момент «сохранять бдительность и источать уверенность». Вот только ранний отбой и хороший отдых в Пашкины планы не входили. Нужно было ещё очень много сделать до встречи с друзьями, а после очень многое обсудить.

В первую очередь, Пашка все-таки поспешил домой, нужно было проверить реакцию добровольцев на его новое зелье.

Дедова квартира встретила нашего героя странной тишиной. Казалось, даже огромные напольные часы перестали громогласно тикать, отсчитывая секунды уходящего в небытие времени, и кот Васька растворился в воздухе.

— Неужели эксперимент оказался настолько неудачным? — Ужаснулся Пашка.

Липкий страх окутал его с головы до ног, стреножив последние и не давая сделать и полноценного шага, в тот время, как парню уже хотелось бежать. Вот только куда и зачем? От себя то не убежишь, эту истину Пашка Бурый отлично знал на собственном опыте, и проверять её повторно не имел никакого желания, поэтому обратное направление было исключено. Остаётся только вперед, туда где двое подопытных должны были дегустировать его новинку — ККПО, кристаллизированый концентрат полного опьянения. Да, единожды сразив шутовскую охрану чистейшим алкоударом, Пашка, не мудрствуя лукаво, постановил и дальше двигаться в выбранном направлении, сменив газообразное состояние на практически твёрдое, и дедово варево на чистый спирт.

Сложнее всего оказалось убрать специфические вкус и запах последнего, но на то Пашка и подающий большие надежды химик, чтобы справляться со сложными задачами в два счета. И вот, в результате многочасового умственного труда и десятка проведённых опытов, появился он, ККПО. Кристаллообразный порошок без вкуса и запаха, более всего, по внешнему виду, напоминающий самый обыкновенный сахар.

— Есть кто живой? — Дрожащим от волнения голосом крикнул Бурый, все еще не решаясь сделать шаг вперед.

— А есть ли? — Послышалось в ответ. А может и показалось…

— Дед, ты здесь?

— И дед, ик! И баба. — Печально хихикнул тихий голос. — Иди уже сюды, отравитель.

Звать дважды не потребовалось, Пашка рванул на всех парах, как будто от этого зависела его жизнь. Хотя, в сущности, так и было. По крайней мере, для него. Ведь Танька поставила вполне конкретное условие.

— Это почему это я и вдруг отравитель? — Делано возмутился Бурый, бодро шагая вперед, на кухню. — Я тебе дал четкие рекомендации, по две чайных ложки готового продукта на чашку, и если вы с Петровичем не умеете считать, то это уже ва…

На полуслове Пашку оборвали торчащие из под стола ноги. Женские ноги. В стоптанных цветастых тапочках и старых шерстяных чулках. Они вольготно лежали поперек дедовой спины, распластанной тут же, под столом, и не подавали признаков жизни. Стоит ли уточнять тот факт, что обхват каждой отдельно взятой ноги практически равнялся обхвату деда? Пожалуй стоит, ибо только этот нюанс объясняет то, что тщедушный дед на протяжении уже довольно длительного периода времени так и не смог сдвинуться с места.

— Ты мне тут не разглагольствуй! Лучше помоги родственнику до туалета сбегти, вредитель, у меня там дело срочное!

Пашка понимающе улыбнулся и схватился за массивную щиколотку. Да, не эти ножки ему хотелось бы носить на руках. Но, у него все еще впереди, так что это можно расценивать как тренировку.

— Ну, раз уж дело срочное, то пропущу эпитеты мимо ушей. — Пропыхтел он, оттаскивая увесистую ногу в сторону. — А ты мне пока расскажешь, откуда здесь взялась Галина Степановна и куда подевался Жозеф Петрович?

— А то сам не догадалси! Галюся пришла Петровича от моего плохого влияния спасать, ну и выпроводила его домой, а сама, значит, присела меня воспитывать за чашечкой чая. Вот только в чай Галюся кладет не две и не три, а всего-навсего пять ложечек сахара. Вместе с твоим ККПО.

Быстро соотнеся вес, рост, возраст и пол Галины Степановны с теми же показателями своей потенциальной жертвы, Пашка довольно ухмыльнулся, едва не потирая руки в предвкушении.

— И как быстро подействовал препарат?

— А кто его знает? Галюся ведь как начала мне о вреде алкоголизьму на неокрепшую организьму своего благоверного рассказывать, так я и перестал за временем-то следить. Знаю же, что это у нее на долго. — Пашка понимающе хмыкнул, тоже ведь, по молодости лет на нравоучения Галины Степановны попал, минут сорок выслушивал. Вот только сейчас его сорок минут ну никак не устраивают. А дед продолжал: — Только на этот раз она и до печени дойти не успела, как одновременно и чай закончился, и икота началась. А там и до полной отключки недалече оказалось.

— Таак, значит минут пятнадцать. — Резюмировал Пашка.

— Бери двадцать пять, как максимум, для верности.

— Как скажешь, дедуль. — Бурый метнулся к холодильнику и по-быстренькому сделал пару отметок в «стационарной» записной книжке. — Кстати, а как ты под Галиной Степановной то оказался? Решил на старости лет у друга любимую из-под носа увести?

Дед недобро покосился на внука, попутно заботливо поправив цветастый тапок.

— А вот это ты брось! У нас с Петровичем хоша и была по молодости размолвка из-за Галюси, но то в прошлом. Красивая она была девка, видная, за такую не грех и с другом пособачиться. Да только собачься не собачься, а девка выбор сама делает, вот Галюся Петровича и выбрала, на его голову. А по мне уже тогда Матвеевна вздыхала, пирожки мне в школе, слыш, жарила, да подкармливала на переменках.