Чтение онлайн

Состояние Соловецкой крепости в годы, отделяющие польско-шведскую интервенцию от Крымской войны, вовсе не привлекало внимания историков. Но ратные дела ее в дни Восточной войны вновь пробудили угасший было интерес к Соловецкому монастырю.

При выяснении роли Соловецкого монастыря в обороне Поморья в XIX веке следует иметь в виду, что экономическое и политическое положение монастыря на Севере к этому времени изменилось. Если до 60-х годов XVIII века монастырь оборонял весь край, составлявший его вотчину, то в 1854–1855 гг. он защищал в основном Соловецкие острова, которые вместе с «подворьями» в некоторых городах составляли теперь все его владения. Бесспорно, и в это время монастырь оставался важнейшим узлом обороны Севера и имел большое стратегическое значение: Соловецкие острова закрывали вход в Онежскую губу Белого моря, преграждали путь к городам Кеми, Онеге и Сумскому посаду (ныне город Беломорск). Именно поэтому англо-французские захватчики обрушили основной и самый мощный на Севере удар на Соловецкий монастырь. Иными словами, нельзя сводить оборону Поморья к одним только событиям 6–7 июля 1854 года, разыгравшимся у стен Соловецкого монастыря, но эти события были наиболее ярким моментом в обороне Архангельского Поморья в период Крымской войны.

В богатой литературе о войне 1853–1856 гг. боевым действиям на побережье от Печенгского монастыря до Мезени и обороне Соловецких островов в особенности уделено далеко не достаточное внимание. Некоторые авторы принимают неизученность документальных материалов о военных действиях на Севере за отсутствие таковых и не только упрощенно излагают события, но и дают им произвольное толкование.

У дореволюционных историков А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. Ф. Гейрота отдельные случайные эпизоды, относящиеся к обороне Соловецкого монастыря и в целом Беломорья, заслоняют собой патриотический героизм крестьян и промыслового населения Севера, поднявшихся на борьбу с иноземными захватчиками. К тому же А. М. Зайончковский и М. И. Богданович уменьшают число кораблей и огневую мощь союзной эскадры, бороздившей воды северных морей, и ограничивают свои крайне скудные, изложенные на трех-пяти страницах, замечания по Баренцево-Беломорскому театру военных действий кампанией 1854 года. [36] По мнению А. М. Зайончковского, против Архангельска и Новодвинска англичане «решили ничего не предпринимать, находя первый недоступным для их судов, а второй сильно укрепленным». Британцам оставалось «попытать счастье против беззащитного, но наиболее лакомого пункта побережья — Соловецкого монастыря с его предполагаемыми богатствами». [37] Сама оборона монастыря дана в полушутливом тоне.

А. Ф. Гейрот не отказывает «некоторым из крестьян» в мужестве, отводит три абзаца действиям неприятеля у монастырских стен в навигацию 1855 года, но больше увлекается историей «святой обители» и описанием жизни «святых подвижников», заступничество которых якобы спасло Соловецкий монастырь от поругания и гибели. [38]

В трехтомной «Истории Крымской войны и обороны Севастополя» Н. Ф. Дубровина северный участок Восточной войны совсем не представлен.

Советская научно-популярная литература, посвященная войне 1853–1856 гг., очень поверхностно и схематично излагает события, происходившие в то время на Севере. Так, профессор С. К. Бушуев в книге «Крымская война», изданной АН СССР в 1940 году, счел возможным ограничиться замечаниями: «Английская эскадра проникла к Архангельску, к Соловецкому монастырю. Небольшие воинские части вместе с местным населением, которому было роздано оружие, отбили атаки английских судов. На английский ультиматум о безусловной сдаче в плен всего гарнизона Соловецкого монастыря, настоятель ответил, что…(идет ответ архимандрита, позаимствованный из упомянутой книги А. М. Зайончковского. — Г. Ф.). 19 июля (н. ст.) английская эскадра начала бомбардировать Соловецкий монастырь, со стен которого последовали ответные действия. Английской эскадре не удалось захватить богатую добычу в Соловецком монастыре, и, отойдя от Соловков, она начала грабить остров Кий и жечь селения». [39] В следующей книге на эту же тему, выпущенной Воениздатом в 1946 г., С. К. Бушуев слово в слово повторяет эти же сведения. [40] Не лучшим образом освещены интересующие нас события И. В. Бестужевым [41] и совсем путанно Е. А. Берковым. [42]

В фундаментальных исследованиях по Крымской войне Е.В. Тарле и Л. Горева нападение кораблей англо-французской эскадры на Беломорье и Соловецкий монастырь упоминается в ряду других малозначительных эпизодов Крымской войны. [43]

Если сбросить со счетов полдюжины брошюр о боях за Соловецкий монастырь, вышедших из клерикальных кругов, с их вымыслами о чудесном спасении обители святыми угодниками Зосимой и Савватием и несколько статей, посвященных обороне Поморья в целом, в которых сообщаются общеизвестные факты о бомбардировке фрегатами осадной эскадры Соловецкого монастыря, [44] то вся специальная литература вопроса исчерпывается собственно двумя журнальными сообщениями, одно из которых опубликовано в дореволюционное время капитаном М. Полянским [45] и не имеет научного значения. Вторая заметка появилась в мартовском номере журнала «На рубеже» за 1950 год под многообещающим заголовком «Осада Соловецкого монастыря англичанами». Ее автор А. Жилинский передал читателям записанные им в начале века воспоминания глубоких стариков-поморов и хвастливые рассказы монахов, современников обороны Соловецкого монастыря. Введенный в заблуждение источниками информации, А. Жилинский встал на путь прославления монахов. [46]

Полное отсутствие подлинно научных, основанных на достоверных документальных материалах исследований о военных действиях на Севере в годы Крымской войны отрицательно сказалось на освещении этого вопроса в нашей учебной литературе. В стабильном вузовском учебнике студенты, учителя школ и преподаватели институтов находят буквально одну фразу: «В апреле английские корабли обстреляли Соловецкий монастырь на Белом море». [47] И коротко, и неверно. Не говоря уже о том, что в апреле никакие корабли не могли подойти к Соловецкому монастырю (Белое море освобождается от льда лишь в конце мая), ограничиваться одной приведенной фразой — значит ничего не сказать.

В западноевропейской литературе, судя по библиографическим справочникам, нет отдельных работ, повествующих о неудачном нападении кораблей союзной эскадры на Соловки. Не дошло до нас и воспоминаний английских участников штурма монастыря 6–7 июля 1854 года.

Можно сделать вывод, что ни в отечественной, ни в зарубежной литературе нет ни одной сводной работы, которая могла бы создать у читателей целостное представление о Соловецкой крепости и ее роли в обороне русского Поморья в XVI–XIX вв.

Предлагаемая книга — попытка дать историю создания Соловецким монастырем крепостных сооружений на острове и в прибрежных пунктах, выявить оборонное значение для русского государства в XVI–XIX вв. системы соловецких укреплений вообще и монастырского замка в частности, показать беспримерный героизм поморов в борьбе с захватчиками.

Недостаток литературных источников автор компенсировал архивными материалами. Использованы дела московских, ленинградских и архангельского архивов, главным образом дела фонда Соловецкого монастыря Центрального государственного архива древних актов СССР (ф. 1201). Среди них мы находим описание старинных крепостей, битв, характеристику войска и сообщения о патриотических поступках северян. «Отводные» книги оружейных старцев, составлявшиеся при «от: воде» (передаче) оружейной казны от одного приказчика к другому, дают полное представление о количестве и качестве вооружения, запасах боеприпасов.

Ход боевых операций в Белом море в годы Крымской войны полно отражен в делах, хранящихся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства СССР (III отд. с. е. и в. к., ф. 109), в Центральном государственном историческом архиве СССР в Ленинграде (канцелярия синода, ф. 796 и канцелярия обер-прокурора синода, ф. 797), в Государственном архиве Архангельской области (канцелярия Архангельского военного губернатора, ф. 2; Архангельская губернская палата государственных имуществ, ф. 115; канцелярия Архангельского гражданского губернатора, ф.1).

Из печатных источников назовем основные: А) Центральная и местная периодика прошлого и настоящего столетия. Особенно тщательно изучены «Архангельские губернские ведомости». Б) Большой ценности документы по оборонному значению Соловецкого монастыря содержатся в «Актах Археографической экспедиции», т. 1, 2, 3, 4; в «Актах исторических», т. 4 и 5; в «Дополнениях к актам историческим», т. 1, 3, 5, 6 и др.; в «Актах юридических»; в «Чтениях в обществе истории и древностей российских при Московском университете», кн. 3, 1874, кн. 3, 1894, кн. 3, 1897 и др.; в «Актах Московского государства», изданных Академией наук под ред. Н. А. Попова, Спб., 1890; в «Русской исторической библиотеке», т. 32 и др.; в «Материалах по истории Карелии XII–XVI вв.», изданных под ред. В. Г. Геймана в 1941 г. в Петрозаводске. В) «Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской духовной академии», ч. 1–3, Казань, 1881–1898 гг.

К разделу печатных источников следует отнести «Летописец Соловецкий» (рукописные варианты и типографское тиснение), «Летопись Двинскую», «Новый летописец», «Описания» монастыря настоятелями Макарием, Досифеем, Порфирием, Мелетием, [48] построенные на собственных наблюдениях авторов и подкрепленные подлинными документами, хранившимися в соловецком архиве. Следует при этом учитывать, что в сочинениях «отцов монастыря» фактический материал обычно тенденциозно подобран и подан, но при критическом отношении нужные сведения можно из них извлечь и исключать «Описания» из числа важных свидетельств нет основания.